Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:


АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.
скачать книгу I на страницу автора


Инна Кинзбурская


Один год в Израиле (записки репатрианта)



"ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ"
-- Писать надо смешно, -- сказал мне приехавший в гости сын, узнав, что я
пишу эти записки.
-- Смешно?
-- Да. Как Д. -- Он назвал имя известного писателя из русского зарубежья. --
Помнишь, с какой любовью он пишет об эмигрантах? И с каким юмором.
-- Господи, сынок, мы же не эмигранты. Мы олимы -- взошедшие. Это не одно и
то же. Мы не в чужой стране, а у себя дома. Тут уже не до смеха.
-- Жаль, -- сказал сын. -- Грустная будет книга. Прошел год, я прочитала
написанное. Может, и в самом деле, надо было "писать смешно". Ведь в нашей
отнюдь не легкой жизни мы все-таки много смеялись. Мы умели шутить сами над
собой: ведь мы -- евреи. Но писалось иначе. Писалось, как писалось -- пишущий
не волен над собою. Наверное, книга получилась грустной. Но это ведь тоже
оттого, что мы -- евреи из европейского галута. Нас всегда узнавали по
грустным глазам, по вечной еврейской скорби в глазах, и от этого тоже никуда
не деться.
И все же, когда я перечла написанное, то увидела в нем другое -- главное --
надежду. Мы всегда выживали, выживем и на этот раз.
"I"
Ночь. Умолкли за окном птицы. Тишину нарушает только короткий лай собак,
да изредка вожделенно кричат кошки. Пока редко. Природа еще только готовится
к обновлению, к новому всплеску жизни. Хотя здесь, в Израиле, кажется,
трудно уловить грань между замиранием и пробуждением природы. Мы приехали
сюда в декабре, и земля преподнесла нам первый райский дар. Алина, младшая
из нас, дотронулась до моей руки:
-- Смотри, розы...
Утром мы вышли из дома. Ирина, дочь, застыла возле чьей-то калитки.
-- Кактусы... Кактусы на улицах, -- произнесла она, задумчиво глядя па
толстый зеленый ствол в колючках. Мы привыкли, что кактусы растут только на
окнах в маленьких горшочках.
Мы почти пережили зиму. Каждое утро дарило мне огромное богатство красок
-- цветы, плоды, травы. Одни цветы увядали, другие вдруг осыпали деревья. А
под балконом в соседнем дворике горели на дереве апельсины. Еще не знаю, как
здесь летом. Наверное, слишком щедрое солнце сделает эту палитру беднее.
Жаль.
Я сижу на кухне, крохотной кухне этой нелепой, неустроенной чужой
квартиры, по странной прихоти судьбы на короткий миг вечности -- на один
арендный год -- оказавшейся нашей за плату, ни прежде, ни теперь для нас
немыслимую -- пятьсот долларов в месяц.
По утрам я слышу оглушительный протяжный неповторимый голос Ципоры, моей
квартирной хозяйки. Мне кажется, я не спутаю этот голос ни с каким другим.
Стоит ей проснуться или возвратиться откуда-то, ее голос заполняет все
окружающее пространство.
-- Шлом-и-и-и! -- на весь квартал зовет она своего годовалого внука,
сидящего у нее на руках, и раскатисто, тоже неповторимо, металлически
смеется. Мне кажется, будто она хохочет у меня над ухом.
-- Как поживаешь? -- спрашивает Ципора меня при встрече. Обычное, ничего не
значащее израильское приветствие. Спасибо ей, она сама и отвечает:
"Беседер?" -- порядок, а то и впрямь я могу подумать, что ей интересно, как
мне живется после того, как она ободрала меня с такой легкостью.
...В аэропорт Бен-Гурион мы прилетели ночью.
-- Куда везти? -- спросили нас, когда мы оформляли документы.
-- Туда, где есть жилье и работа. Ни жилья, ни работы нигде по стране не
было. Мы вспомнили рассказы наших приятелей, ездивших года полтора тому в
Израиль в гости. "Из аэропорта -- в квартиру, -- говорили они нам. -- На
выбор". То были старые добрые времена, когда алия еще не валила валом, а
квартиры, построенные государственной компанией "Амидар", ждали олимов
готовенькие, закрытые на ключ.
-- Пожалуйста, -- сказали нам, -- можно в гостиницу. Но мы уже были
наслышаны про цены в гостиницах. Стали звонить из аэропорта по немногим, что
были у нас, номерам телефонов -- к старым знакомым, к знакомым знакомых, к
родственникам друзей. Ответ один:
-- К сожалению...
Наконец, на том конце провода мы услышали:
-- Приезжайте.
Мы назвали адрес, и через час с небольшим наши мужчины уже выбрасывали из
такси чемоданы, а я обнималась с подругой нашей давней студенческой юности,
несытой, но веселой и теперь для нас полной воспоминаний.


Приютившие нас друзья были сами олимы, только месяц в стране, мы прожили
в их еще не очень обжитом, но теплом душевном доме три дня -- в поисках
квартиры на частном рынке. Скупили газеты в ближайшем киоске, позвонили по
всем телефонам, указанным в объявлениях. Ответ был стереотипен:
-- Нет. Уже нет... Только вчера... Только позавчера... Понятно. Мы
приехали па пике алии. С квартирами было плохо. Наши друзья разыскивали
старых и новых знакомых, подняли на ноги все, что можно было поднять, --
квартир не было. В одном месте нам назвали адрес, мы побежали туда, но в
прихожей уже стоял маленький человек. Он горделиво приосанился и произнес:
-- Квартира уже снята.
Наконец, в одном квартирном бюро нам сказали, что есть жилье в соседнем
городке. Мужчины взяли такси и поехали смотреть. Вернулись унылые: селиться
туда не хотелось.
-- И сколько?
-- Четыреста пятьдесят.
-- За сарай? Платить, так была бы квартира. Мы искали еще полдня.
-- С квартирами будет все хуже, -- провидчески изрек Володя, муж Ирины. -- У
нас есть единственный вариант. Надо соглашаться. Не такой уж это и сарай.
Перепуганные женщины поддержали.
-- Звони.
-- Вы знаете, -- сказали нам в квартирном бюро, -- квартира сдается за
пятьсот.
-- Соглашаемся. Завтра могут запросить пятьсот пятьдесят.
Так мы оказались у Ципоры.
Деньги у нас были. Нам даровали их в аэропорту под названием "корзина
абсорбции". Мы думали, наверное, так оно и было, что назначение этих денег --
помочь нам нормально дышать при вхождении в атмосферу незнакомой нам жизни.
Оказалось, их надо переложить в карман Ципоры -- благо карман у нее имелся
немаленький. Она взяла деньги как-то плотоядно, уверенно, будто они и
предназначались ей -- по праву женщины, рожденной на этой земле. Прибавочная
стоимость на алию. Что с того, что с оставшимися деньгами дышать трудно. Это
ваши проблемы.
Она держалась, словно светская женщина. На маленьком металлическом
расписном подносике в тонких стеклянных стаканах она подала нам оранжевый,
как солнце, апельсиновый напиток, искрящийся пузырьками газа.
-- Пожалуйста, -- и улыбнулась.
Господи, да ведь она красавица, наша хозяйка! Тонкая, стройная, шея
высокая, гордая посадка головы, тонкий рисунок черт лица. Крашена под
блондинку, но ей идет: кожа светлая, глаза светлые. Кажется, даже слишком
светлые, словно пустые. Понятно, не молода, а была, наверное, необыкновенно
хороша. Немного портит живот -- великоват. Рожала.
-- Сколько у вас детей? -- спрашиваем мы с помощью жестов. Она понимает и
тоже показывает на пальцах:
-- Одиннадцать. Две дочери, а то все сыновья. Одиннадцать! Ничего себе. А
походка легкая, и сапожки сидят -- позавидуешь.
-- Муж есть?
Она покачала головой.
-- Там? -- спросила я по-русски и сопроводила свой вопрос интернациональным
жестом -- вниз: в земле, мол?
-- Там, -- ответила она на иврите и сопроводила ответ жестом, указывающим
направление прямо противоположное, -- на небесах. При этом глаза ее слегка
потемнели и лицо на миг застыло. Пожалуй, это был единственный раз, когда,
как мне показалось, она прикоснулась к духовному. Больше мне этого видеть не
довелось.
По субботам за балконом у нее болтается на ветру стираное белье -- она не
соблюдает субботы. Из квартиры доносятся дразнящие запахи пряностей и
жарящегося мяса (мы еще не можем позволить себе такой роскоши) -- по субботам
Ципора собирает своих сыновей и их семьи. По субботам некуда деться от шума
и гомона, от хлопанья двери, от музыки и топота детских ног. Взрослые
садятся у длинного-предлинного стола, долго едят, пьют, галдят, а дети
бегают по лестнице и по крыше над моей головой.
В какую-то субботу, а может быть в праздник, я была дома одна, а рядом
так гремело и ухало, что мне показалось -- обрушилась стена и пляшут у меня в
прихожей. Я даже вышла из комнаты, чтобы проверить, но нет, дверь была
заперта, а запах мяса просачивался из-под двери. На лестнице, в оконном
проеме, жарились шашлыки.
Хорошо, что есть большие и дружные семьи. Хорошо, что они собираются
вместе, хорошо, что маме есть на что их поить и кормить.
Месяцы спустя в такую вот веселую субботу предстала перед этой дружной
семьей моя Ирина. Она единственная из нас уже умела объясняться на иврите.
...Ирина уезжала в Галилею. Там, рядом со старым еврейским поселением,
вырос поселок из ста караванов. Ирине, Володе, Але -- на троих -- дали
караван, маленький прямоугольный домик, похожий на вагончик. Но это был
прелестный и желанный дом, он хорошо отделан, чист и уютен внутри, есть две
спальни и салон, кухня, ванна -- все, что нужно для жизни. Он не так


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Сертаков Виталий - Демон и Бродяга
Сертаков Виталий
Демон и Бродяга


Максимов Альберт - Русь, которая была - 2. Альтернативная версия истории
Максимов Альберт
Русь, которая была - 2. Альтернативная версия истории


Афанасьев Роман - Там, где радуга встречается с землей
Афанасьев Роман
Там, где радуга встречается с землей


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека