Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:


АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.
скачать книгу I на страницу автора


Михаил Петрович Арцыбашев.


Смерть Ланде



Собрание сочинений в трех томах. Т. 1. М., Терра, 1994.
OCR Бычков М.Н.


I
Зимой городок затихал. Все, что было в нем молодого, беспокойного,
разъезжалось по большим городам. Оставались одни старики духом и телом, жили
по непоколебимому, однообразному порядку: играли в карты, служили, читали и
думали, что это правильная жизнь. На улицах тихо лежал неподвижный, холодный
саван белого снега, а в домах тихо и сонно копошились конченые люди. А
весной, когда черная, влажная земля начинала пахнуть и везде зеленело, и
солнце радостно грело, высушивая каждый бугорок, и по вечерам было тихо и
чутко, - каждый день с поездом кто-нибудь приезжал домой, и на улицах
показывались оживленные, свежие лица, такие же молодые и радостные, как
весна. И так же естественно, как прилетали на старые гнезда птицы, как росла
на старых местах трава, было то, что именно весною все молодые,
жизнерадостные люди возвращались в свой маленький, тихий, немного грустный
городок.
Так, в мае приехал сын недавно умершего председателя уездной земской
управы, студент-математик Иван Ланде.
Целый день он просидел с матерью, все время с тусклыми, усталыми
слезами рассказывавшей ему о смерти отца; а когда стало смеркаться, взял
фуражку и пошел на бульвар, над берегом большой реки, еще полной от весенней
воды. Там в одном месте берег падал вниз крутым обрывом и над ним были две
лавочки из старых зеленых и мягких от сырости досок.
За рекой стемнело. Даль ушла куда-то в темный простор. На потемневшем
глубоком небе тихо и незаметно высветились звезды, и все было полно той
торжественной тишиной, когда кажется, что кто-то незримый, величавый и
спокойный стоит над землей.
Только далеко внизу, на реке, протяжно, с непонятной тревожной грустью,
точно предостерегая и напоминая о чем-то печальном и неизбежном, кричал
пароход, и на широком речном стекле, странно светлом, когда везде было темно
и черно, видна была беспокойная черная точка, быстро оставлявшая за собой
ровную широкую серебряную полосу.
На бульваре было безлюдно и пусто. Только из окон клуба падали на землю
желтые полосы света и в них двигались беззвучные тени, да на самом обрыве
смутно чернели фигуры, вспыхивали вздрагивающие огоньки папирос и еще издали
слышались голоса и смех. Ланде спокойно и тихо шел туда и улыбался. Он был
легкий и тонкий человек, и шагов его почти не было слышно на мягкой земле.
- ...Запоем песню ли закричим так, чтобы на том берегу было слышно! -
говорил полный и звонкий женский голос, и слова его мягко и радостно
вспыхивали в густом теплом воздухе.
- Начинайте! - задорно отвечал мужской голос, и кто-то смеялся.
Ланде подошел и сказал:
- Здравствуйте!
Он говорил тихо, но внятно и спокойно, и его всегда было слышно.
- А, Ланде! - обрадованно и так резко, что садилось в ушах, закричал
маленький, угловатый студент и через головы других протягивал ему большую
руку, торчавшую из коротких рукавов тужурки.
Ланде, мягко улыбаясь, с удовольствием крепко и долго пожал ему руку и
так же любовно и ласково стал здороваться с другими. Все радостно и
оживленно пожимали его худую руку, и было что-то такое простое, искреннее,
хорошее в этой общей радости, что ею заразился даже никогда еще не видавший
Ланде приезжий художник Молочаев, большой и сильный человек в широкой шляпе.
Когда Ланде подошел к нему и сказал:
- Я - Ланде, познакомимся.
Художник ответил:
- С большим удовольствием! - и с улыбкой посмотрел ему в лицо, точно
заглядывая в душу сквозь его чистые и спокойные глаза.
- Я уж о вас слышал! - прибавил он. Голос у него был твердый и звучный,
как будто он бил в медный колокол.
- Разве? - спросил Ланде, улыбнулся и сейчас же отвернулся. Но в этом
не было равнодушия, а была какая-то скрытая близость, точно он давно знал
его.
- О чем вы тут? - спрашивал Ланде.
- Марья Николаевна хочет на луну прыгнуть! - смеясь, отозвался
маленький студент.
- Это хорошо! - улыбнулся Ланде.
Больной студент Семенов хрипло закашлялся.
- А ты все болеешь? - ласково сказал Ланде и обнял его за плечи.


- Все... - грустно ответил Семенов, - по-прежнему.
- Ну, ничего! - начал Ланде, и голос его задрожал.
- Нет, брат, мне уж капут! - возразил Семенов, неестественно искривив в
улыбке свое, старчески сморщенное от болезни лицо, и голос его против воли
тонко и ярко прорезало острое отчаяние. - Скоро из меня хар-роший лопух
вырастет!
Все притихли. Что-то холодное и чужое, и страшно близкое всем встало
внутри них. Оттого отчетливо был слышен тихий, как слабо натянутая струна,
голос Ланде, когда он говорил:
- Полно, голубчик! Нельзя так говорить! Нельзя так говорить о том, чего
никто не знает. Все мы умрем когда-нибудь, не я, не ты один, а все, и все
вместе узнаем, конец ли, лопух ли, как ты сказал, или иная жизнь. Все!
Неужели ты ничего не чувствуешь за этим словом?.. Не может такая сила
страдания, любви и мысли не стать над землей, уйти в лопух. И все чувствуют
это и верят, и ты веришь, а только не хочешь верить, потому что боишься, как
ребенок, нового, непонятного. Ведь мы не знаем смерти, и страшно в ней нам
именно то, что мы ее не знаем...
Та торжественная в своей простоте искренность, с которой он говорил
свои спутанные, волнующиеся в воздухе слова, действовала на измученный мозг,
как неуловимый мягкий запах, как теплая струя, нежащая душу, успокаивающая,
отвлекающая обостренную мысль к чему-то неопределенному и светлому, как
далекая заря. Детски доверчивая надежда робко засветилась в темной глубине
дрожащего сердца, и, даже не вдумываясь в его слова, а только чувствуя их,
Семенов улыбнулся спокойнее и светлее.
- Блажен, кто верует! - уже легко, шутя, сказал он.
Тогда все свободнее вздохнули и снова заговорили, задвигались. Незримый
холодный призрак тихо отступил и снял свою страшную тяжелую руку.
По бульвару, чиркая длинными ногами по шуршащему песку, прошел высокий,
черный как тень человек.
- Это Фирсов, - сказал Ланде и, напрягая голос, крикнул: - Фирсов!
- Кто такой? - тихо спросил Молочаев.
- Так, казначейский чин... - пренебрежительно и как будто досадуя на
Ланде, махнул рукой Шишмарев.
Черная тень медленно остановилась.
- Это, кажется, вы, Иван Ферапонтович? - с неверным оттенком, так, что
нельзя было понять, с каким чувством он говорит, спросил скрипучий
деревянный голос.
- Я, - отозвался Ланде.
Чиркая ногами и из плоской тени превращаясь в длинного костлявого
человека, Фирсов подошел.
- Здравствуйте, Иван Ферапонтович, здравствуйте! - преувеличенно
радостно заговорил он и, точно стараясь шуметь и волноваться как можно
больше, лез по ногам сидевших к Ланде.
- Осторожней... вы!.. - недружелюбно заметил Семенов.
- Здравствуйте, Фирсов! Как живете? - крепко пожимая ему руку, сказал
Ланде.
- Что ж, - потирая руки, сказал Фирсов, - как я могу жить. Служба,
служба - вот и вся жизнь! Только и живу духом в церкви, обновляюсь...
В его скрипучем голосе все время свистела тоненькая фальшивая нотка
самоумиления, когда он говорил о своей жизни, и казалось, что он хвастается
ею перед Ланде.
- Небогатая же у вас жизнь, - с открытой насмешкой сказал Шишмарев.
Медленным, как будто хрустящим движением Фирсов повернулся к нему.
- Вы думаете? - сквозь зубы спросил он и прибавил: - Большего
богатства, как общение с Богом, не знаю... Вы, конечно, иначе смотрите?
В голосе его тихо вздрогнула скрытая угроза. Шишмарев посмотрел на него
презрительно и зло и отвернулся.
- Да... - протянул Фирсов, помолчав. - А я, Иван Ферапонтович, на днях
был в суде присяжным. Интересное дело попалось. Судили, знаете, за кражу со
взломом одного мастерового... Он тут у нас на паровой ткацкой служил
мастером. Да вы его, кажется, знаете: Ткачев по фамилии...
- Ткачев? - испуганно вскрикнул Ланде, - да не может быть!
- Да, - с удовольствием сказал Фирсов, за кражу. - Дело-то само по себе
пустое, но держал он себя... Можете себе представить: от защитника он
отказался, сам говорил... "Я украл, говорит, конечно, но, господа присяжные,
кто из вас без греха, пусть первый меня осудит!.." Кощунство, в сущности
говоря! Но тут только я понял, какая сила в этих словах...
- Тут не в словах дело! - отозвался Семенов.
Фирсов вдруг весь как-то взъерошился и надулся.
- Нет, именно в этих словах!.. В словах!
И он спутанно стал доказывать, что именно эти слова, как чудо, как
"слово Божие", независимо от того человека, который сказал их, применив к
своей страшной и горькой жизни, "ударили по сердцам". И в том, что он
говорил, было что-то такое сухое, скучное, - его не стали слушать.
Марья Николаевна протянула руку в широком белом рукаве, точно крыло


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Акунин Борис - Инь и Янь
Акунин Борис
Инь и Янь


Суворов Виктор - День "М"
Суворов Виктор
День "М"


Каменистый Артем - Земли Хайтаны
Каменистый Артем
Земли Хайтаны


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека