Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:


АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.
скачать книгу I на страницу автора


Сэмюэль ДИЛЭНИ


ВРЕМЯ, ТОЧНО НИЗКА САМОЦВЕТОВ





Возьмите столетие, наложите оси: абсциссу и ординату. Теперь выделите
квадрант. По возможности, третий. Поскольку родился я в пятидесятом. А
нынче - уже семьдесят пятый.
В шестнадцать меня выпроводили из сиротского приюта. Протащив через
холмы Восточного Вермонта, имя, которое мне там прицепили (Харольд Клэнси
Эверет - мне, простому, ничем не примечательному парню; немало имен я
сменил с тех пор, но не беспокойтесь: мой почерк всегда узнаваем) я принял
решение:
Папаша Майклс меня настолько невзлюбил, что при виде выданного в
приюте, _о_ф_и_ц_и_а_л_ь_н_о_г_о_ на вид, _д_о_к_у_м_е_н_т_а_ тут же
определил в работники. Так вот и получилось, что мы с ним вдвоем
управлялись с его молочной фермой, а точнее с тринадцатью тысячами
тремястами шестидесятью двумя пегими коровами гернзейской породы, которые
только и делали, что беспробудно спали в своих нержавеющих гробах.
Питательный раствор с наркотиками в виде розовой жидкости (липкая дрянь,
руки потом не отмыть) они принимали через прозрачные пластиковые провода,
моцион получали с помощью электровибраторов, от которых мускулы тряслись
мелкой дрожью, но просыпаться и не думали. А молочко-то знай текло себе в
нержавеющие цистерны. Ну да ладно. И как-то днем (когда я, как Крестьянин
с Мотыгой, стоял средь полей и лугов, обессилевший от трех часов
каторжного труда, и сквозь пелену усталости созерцал организацию
вселенной) во мне созрело Решение. А рассуждал я так: раз на Земле, на
Марсе и спутниках все забито народом и всем прочим, то наверняка там
найдется что-нибудь получше этих вот, окружающих меня красот. Почему бы не
отхватить себе немного.
Короче, прихватил я пару Папашиных кредитных карточек, один из его
вертолетов и бутылку белого джина, собственноручно изготовленного этим
старым хрычом, и отправился в путь. Пытался ли кто-нибудь из вас посадить
угнанный вертолет на крышу здания "Пан Американ", в пьяном-то виде?
Тюряга, смуряга и немалое количество увесистых тумаков научили меня жить.
Но запомните, любезнейшие: почти десять лет назад я честно отрабатывал
свои три часа на молочной ферме. Но с тех пор уже никто не называл меня
Харольдом Клэнси Эверетом.

Хэнк Кьюлафрой Эклз (рыжеволосый, чуть рассеянный, ростом в шесть
футов два дюйма) спокойно вышел из камеры хранения космопорта с кучей
вещей, ему не принадлежащих, держа в руке небольшой портфельчик, в котором
они все и уместились.
Шедший рядом с ним Коммерсант, вещал:
- Обидно мне смотреть на вас, молодых. Возвращайтесь-ка в Беллону,
мой вам совет. Все ваши неудачи с блондиночкой, о которой вы мне
рассказывали, не стоят того, чтобы скакать с планеты на планету и быть
таким мрачным. А уж бросать работу - и подавно!
Хэнк останавливается и нерешительно улыбается:
- Ну...
- Безусловно, я понимаю, что у вас могут быть нужды и желания,
которых нам, старикам, не понять, но вы должны сознавать свою
ответственность перед... - Тут он замечает, что Хэнк остановился у двери с
надписью "Мужчины". - О. Ну. Э-э. - Он широко улыбается. - Рад был
познакомиться, Хэнк. Это замечательно, встретить человека, с которым можно
приятно поболтать во время таких чертовски долгих перелетов. Всего
хорошего!
Та же дверь открывается через десять минут, и выходит Хармони
К.Эвентайд, ростом ровно в шесть футов (один из фальшивых каблуков
треснул, вот и пришлось сунуть оба под кучу бумажных полотенец), шатен
(даже мой парикмахер точно не знает, какого цвета мои настоящие волосы),
ах, какой щеголеватый да как в ногу со временем, разодетый до такой
степени безвкусно, что... ах какой тонкий вкус, - одним словом, такой
человек, с которым не заговорил бы ни один Коммерсант. Сел в рейсовый
вертолет, курсирующий от порта до здания "Пан Американ" (Ага. На самом
деле. Пьяный), вышел из Центрального вокзала и потопал по Сорок второй в
сторону Восьмой авеню, сжимая в руке маленький портфельчик, разбухший от
обилия вещей, мне не принадлежащих.
Высеченный из света вечер.
Пересек пластиплексовую мостовую Великого Белого Пути, то есть
Бродвея, - как мне кажется, от всех этих ламп дневного света люди выглядят
неестественно, - миновал толпы людей, доставленных подъемниками из
подземки, под-подземки и под-под-под (в восемнадцать лет, в первую неделю



после тюрьмы, я здесь постоянно ошивался, промышляя содержимым чужих
карманов - но виртуозно, изысканно, изящно, так, что никто и не
заподозрил, что у него что-то потянули), пробился сквозь толпу хихикающих,
жующих сладкие липучки школьниц с яркими фонариками в волосах - все они
чувствовали себя крайне неловко в прозрачных синтетических блузках, носить
которые было только недавно вновь дозволено законом (я слышал, что,
попытки объявить грудь пристойной - в противовес непристойной -
предпринимались, начиная с семнадцатого века), поэтому я принялся их
оценивающе разглядывать; и девчушки захихикали еще громче. Боже мой, в их
возрасте я торчал на чертовой молочной ферме и ни о чем другом и не
помышлял.
Узкая неоновая полоса с новостями, окаймляющая трехгранное здание
Информационной корпорации, сообщала на базовом английском о том, что
сенатор Регина Аболафия готова начать борьбу с организованной
преступностью в городе. Не хватает слов, чтобы передать, как я иногда
счастлив, что полностью дезорганизован.
Неподалеку от Девятой авеню я внес свой портфельчик в большой,
переполненный людьми бар. Последний раз я был в Нью-Йорке два года назад,
но тогда в этом баре частенько околачивался человек, обладавший
незаурядным талантом быстро, выгодно и без риска сплавлять вещи, мне не
принадлежавшие. И сейчас, даже не рассчитывая на то, что у меня есть шанс
его найти, я решил потолкаться среди толпы парней, пьющих пиво. С трудом
протиснувшись к стойке, я попытался обратить на себя внимание одного из
коротышек в белых пиджаках.
За моей спиной повисла какая-то нездоровая тишина и я резко
обернулся...
Длинная прозрачная накидка, вуаль, на шее и запястьях заколотая
огромными медными булавками (ах, какой тонкий вкус, прямо таки на грани
безвкусицы); левая рука оголена, правая прикрыта шифоном цвета красного
вина. Она действовала гораздо откровеннее, чем я. Но такая нарочитая
демонстрация собственной причастности к деликатным материям в подобном
заведении была слишком груба. Все окружающие с преувеличенным усердием
делали вид, что ничего не замечают.
Она протянула ко мне руку с медным браслетом на запястье и ногтем
цвета крови дотронулась до желто-оранжевого камушка на этом браслете.
- Вы в курсе, что это такое, мистер Элдрич? - спросила она; при этом
я на миг увидел ее лицо; и в ее глазах был лед; а брови - черные.
Три мысли: (Первая) Она светская модница; по дороге с Беллоны я
прочел в "Дельте" о "выцветающих тканях", оттенками и прозрачностью
которых можно управлять с помощью милых драгоценностей на запястьях.
(Вторая) В свой последний приезд сюда, когда я был помоложе и звался Харри
Каламайном Элдричем, я не совершал ничего _с_л_и_ш_к_о_м_ противозаконного
(хотя, такое обычно легко забывается); и я все еще верил, что под старым
именем меня можно упечь в каталажку не больше, чем на тридцать дней.
(Третья) Камень, который она показала...
- ...Яшма? - спросил я.
Она ожидала, что я скажу больше; я же выжидал, что она даст мне повод
сделать вид, что я знаю, чего она от меня ждет (в тюрьме моим любимым
писателем был Генри Джеймс. Без дураков!).
- Яшма, - подтвердила она.
- Яшма... - Я вновь постарался придать этому слову двусмысленность,
которой она так упорно пыталась избежать.
- ...Яшма... - Но она уже сомневалась, подозревая, что я подозреваю,
что ее уверенность лишена оснований.
- Да-да. Яшма. - Но по выражению ее лица я понял, что на моем лице
она узрела выражение, открывшее ей, наконец, что я знаю, что она знает,
что я знаю.
- Вы меня с кем-то путаете, мадам.
Яшма, в этом месяце - это Слово.
"Яшма" - это пароль/код/сигнал, который Певцы больших городов (в
прошлом месяце, наделенные божественными ранами, они пели "Опал"; а на
Марсе, услышав Слово, я трижды хитро воспользовался им, чтобы завладеть
тем, что мне по праву не принадлежало; и даже там я размышлял о Певцах и
их ранах) передают из уст в уста для всей той распутной и плутовской
братии, в которой я варюсь (под разнообразнейшими видами) уже без малого
девять лет. В каждый тридцатый день месяца Слово меняется; и через
несколько часов его уже знает каждый мой собрат во всех шести мирах и
мирках. Вы можете услышать Слово от какого-нибудь бормочущего пьянчужки,
вывалившегося вам на руки из темного дверного проема; его могут шепнуть
вам на ухо в безлюдном переулке; или - вот оно нацарапано на клочке
бумаги, который сует вам в руку замызганный бродяга, тут же поспешно
скрывшийся в толпе. В этом месяце - Слово: "Яшма".
Есть множество значений Слова. Например:
Помогите!
или


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Ильин Андрей - Третья террористическая
Ильин Андрей
Третья террористическая


Володихин Дмитрий - Сэр Забияка в Волшебной стране
Володихин Дмитрий
Сэр Забияка в Волшебной стране


Лукин Евгений - Чичероне
Лукин Евгений
Чичероне


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека