Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:


АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.
скачать книгу I на страницу автора

Владимир Покровский.

Парикмахерские ребята


-----------------------------------------------------------------------
© Copyright Владимир Покровский
Авт.сб. "Планета отложенной смерти".
М., "АСТ", 1988.
OCR & spellcheck by HarryFan, 10 December 2001
-----------------------------------------------------------------------

Каждый день, ровно в восемь пятнадцать, я выхожу из Дома - не потому,
что мне куда-то надо успеть, а по той только причине, что в это время
оставаться в нем невозможно. Во всяком случае, мне. В восемь пятнадцать,
вот уже десятый на моей памяти год, наш Дом, как, впрочем, и весь город,
взрывается пробуждениями: кричат дети, немелодично завывают испорченные
энергоблоки Восточного склона (их не успевают менять - так часто
ломаются), на многие голоса орут меморандо, приемники, стереофоны, кто-то
для кого-то передает объявления, кто-то с кем-то ругается, кто-то что-то
роняет... Потом начинают грохотать ремонтные работы: здесь постоянно
что-нибудь ремонтируют, видите ли - улучшение планировки. И я не
выдерживаю.
Другие-то ничего не слышат, говорят - тишина. Так что, наверное, у меня
с психикой не в порядке. Или у них у всех.
Если включить поглотители, становится тише, но я не включаю. Они ничего
не изменят, как ничто не может изменить ничего в нашем
противоестественном, патологическом образе жизни: пусть даже звук исчезнет
совсем, но ведь останется, все останется. И к восьми пятнадцати я не
выдерживаю, я уже жду восьми пятнадцати, как раз чтобы не выдержать. Я
одеваюсь и говорю Марте, что пойду поразмяться, привычно ее целую и ухожу.
Она считает, что это у меня возраст, тяга к размеренному и неизменяемому,
она посмеивается надо мной. Она, как и все, не слышит, не воспринимает ни
звука из всей этой утренней какофонии. Она, я подозреваю, и понятия не
имеет, что меня мучит. Да что там!
Ровно в восемь пятнадцать, сжавшись, я прохожу по нашему
полукилометровому коридору, стены которого какой-то идиот разукрасил в
зеленую клетку, здороваюсь с соседями, кому-то киваю, кому-то жму руку, с
кем-то перекидываюсь обязательной и совершенно бессмысленной информацией о
самочувствии и вчерашних, всем непременно известных новостях, а там лифт и
ступеньки, и опять лифт, и гигантский, оторванный от земли, эркер с
Антеем, и лифт, и лифт, и лифт, и ступеньки. А потом велосипед, который
сперва надо встряхнуть хорошенько, прежде чем ехать, потому что автопилот
у него барахлит и может не включиться. Продравшись сквозь тесные ряды
столетних, но все еще незаконных пристроек, повиляв среди ярко-красных
конусов чего-то сугубо технического - не знаю чего, - я наконец выбираюсь
к путепроводам. Я оглядываюсь на Дом - огромную, ярко разрисованную
пирамиду, почти неотличимую от других, и вот уже еду по городу. От шума
таким образом не избавиться, шума здесь даже больше, но здесь по крайней
мере он не мешает жить. Я не могу объяснить причину - может быть, из-за
того, о чем последнее время только и говорят наши психологи, - из-за того,
что на улицах город контролирует каждое твое движение, а на частной
территории такой контроль запрещен. Под контролем приятно: безопасно и
знаешь, что ничего такого из ряда вон ты в данную минуту не делаешь. А в
Домах никакой слежки, разве только соседская.
Я еду по городу и вижу, что в остальном все то же, все то же вокруг, и
все, что я делал когда-то, оказалось бессмысленным. Не всегда я именно так
думаю, но подобное ощущение бывает всегда. Я никак не могу поверить, что
бессмысленно, они мне все уши прожужжали, что с куаферством ошибочка
вышла, что надо было иначе, как-то не так... Но ведь сейчас иначе, а разве
что-нибудь изменилось в лучшую сторону? Я не знаю, не знаю, не знаю...
Меня учили с детства, и, наверное, это действительно было так, что
Земле просто не повезло - тогда, во время Первого Кризиса. Что слишком
рано у них появились бомбы, что слишком много им внимания уделялось, а
потом не знали, как от них избавиться. Что успей они развязаться со своими
военными делами хотя бы лет на тридцать - пятьдесят раньше, у них бы
достало и сил, и времени с другими проблемами справиться, а то сразу много
их навалилось. Они бы справились. И никакого бы кризиса не было - так нам
всегда говорят. Мы и сейчас бежим от него, а он на пятки нам наступает, и
нет времени ни отдышаться, ни оглянуться, и ничего тут не сделаешь, ничего
не поправишь. А как с куаферством разделались, так ни у кого никакой охоты
нет. Все бессмысленно.
Я ничем сейчас не занимаюсь, не делаю абсолютно ничего, даже не
встречаюсь с людьми. Разве что случайно.
С дю-А тоже вышло случайно. Я и не знал, что он в городе. Я вообще про
него почти ничего не знал. Катил себе на велосипеде к Парку Третьего



уровня, там бывают прекрасные стекла, просто удивительные стекла бывают. И
дают не на сутки, а на сколько захочешь. "Пять лет за пять минут" - вот их
девиз, там же, в Парке, висит. Я, как и все городские бездельники, очень
привязан к стеклам, больше чем к Марте; с той вообще сложности, похоже,
что дело к разрыву идет, а жаль, будет тяжело без нее, еще, пожалуй,
тяжелее, чем с ней. Мы все чаще и чаще ругаемся, мы пытаемся не видеть
друг друга днем. Ночью, вымотанные бездельем, мы приходим домой, садимся к
столу и говорим - каждый раз часа по четыре. В этом наша совместная жизнь,
для этого мы необходимы друг другу. Смешно - весь день ненавидеть, а к
ночи даже мысль оставить о ненависти. Смешно. И страшно, что
четырехчасовые беседы эти, в общем бессмысленные и безынформационные, как
утренние приветствия с соседями, как и все вокруг, все чаще превращаются в
каскады микроскопических ссор, все чаще оборачиваются злобным скандалом (и
неизменным утренним поцелуем), что ненависть из дневного все чаще
проникает в драгоценное время ночи, но пока мы держимся друг за друга,
пока в принципе у нас все хорошо.
Да, так дю-А. Симон дю-А. Старший математик Шестого Пробора. В тот день
он ехал навстречу в двухместной деловой бесколеске последней модели - без
верха. Строгий концертный свитер, розочка на плече, ухоженное моложавое
лицо (впрочем, почему моложавое? Не рано ли в старики? Даже я еще не
старик, просто выгляжу так, а он всегда был моложе меня). Он первый меня
заметил, я-то давно уже растерял куаферские привычки, ничего во мне от
куафера не осталось, да и на кой бы мне черт вглядываться, кто там едет на
бесколеске, нет у меня таких знакомых в городе, у меня, считай, никаких
знакомых в городе нет, разве что Федер, бывший мой командир, но он давно
уже на Землю носа не кажет, а если и появляется, то всегда предупреждает
заблаговременно. Он говорит, что помнит меня и любит, он говорит, что
сейчас почти никого из наших в Ближнем Ареале не осталось, будто я без
него не знаю, что и в Дальнем их не так уж много, будто я не сидел тогда
под бронеколпаком из-под списанной "Птички" и не на моих будто глазах
гибли лучшие наши товарищи. Будто я ничего не помню. Но он, наверное,
имеет в виду всех куаферов, а не только наших общих знакомых.
Дю-А крикнул:
- Массена, эй!
Я остановился и стал молча вглядываться в него, пока он не подъехал
вплотную. Он протянул руку:
- Ну, привет!
- Привет, - сказал я. - Вот так встреча.
- А ты все такой же, - соврал он, чего раньше за ним не водилось. Почти
не водилось - один случай все-таки был. И я подумал, что он стал совсем
деловым человеком, наш бывший старший математик Пробора.
Мне эта встреча не слишком-то приятна была, да и Симону, думаю, тоже...
впрочем, не знаю, что он там чувствовал, я и насчет себя то и дело
ошибаюсь, мне бы раньше это понять.
Мы помолчали немного, потому что первый и основной стандартный вопрос:
"Ну как там наши?" - относился к числу затрепанных. А другие в голову не
приходили. И уж слишком дю-А был холен. Он растянул губы (так и не
научился правильно улыбаться) и спросил:
- У тебя важных дел сейчас никаких нет?
- Я их переделал уже лет двадцать тому...
- Бездельничаешь. - Он неодобрительно поморщился, но не успел я
обидеться, как тут же перестроился на прежний приятельский лад. - А я свои
могу отложить ради такого случая. Посидим?
И неожиданно для себя я сказал:
- Чтобы! - что на сленге куаферов, откуда ни возьмись вдруг
прорвавшемся, означало, в частности, крайнюю степень согласия. Я встряхнул
велосипед, поставил автопилот на "возвращение к Дому" и, не раздумывая,
пересел в бесколеску, которая, как похвастался дю-А, носила гордую марку
"Демократрисса".
Некоторое время ехали молча. Я пристально смотрел на него, но, в общем,
не видел. Я чувствовал, что имею право смотреть на него пристально, и
пытался к тому же сгладить гадливый привкус от своего слишком поспешного и
униженного, нищенского согласия на совместное "посидим". Он же делал вид,
что взгляда не замечает и весь поглощен дорогой. Потом, словно вспомнив
что-то, улыбнулся и повернул ко мне голову. Хуже улыбки я ни у кого не
встречал. Он совершенно не умел улыбаться.
- Я, честное слово, рад тебя видеть. Пан Генерал, - сказал он.
Пан Генерал. Вот что меня удивило. Слишком для него панибратски. Так
они звали меня на Проборах - Пан Генерал. Даже не знаю, почему. Может
быть, и в насмешку. Но он ко мне всегда обращался только по имени.
- Я верю, - ответил я. - Хотя странно, конечно.
Это действительно было странно. Я не видел еще, чтобы дю-А кому-нибудь
когда-нибудь был бы рад. Он никого не любил, и никто из нас тоже его не
любил. Ни Лимиччи, ни Новак, ни Гвазимальдо, ни Джонсон, ни Джанпедро
Пилон - никто. Даже Кхолле Кхокк старался обходить его стороной. Один


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Ильин Андрей - Государевы люди
Ильин Андрей
Государевы люди


Афанасьев Роман - Стервятники звездных дорог
Афанасьев Роман
Стервятники звездных дорог


Шилова Юлия - Наказание красотой
Шилова Юлия
Наказание красотой


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека