Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
— Я знаю ее фамилию, — вдруг произнесла Анна. Мишель удивленно вскинул на нее глаза. Анна?.. Откуда?!
— Знаю!.. — твердо повторила Анна. — Фамилия ее будет Фирфанцева!
Глава XV
Вот это да!..
Вот это камень!..
Коли такой государыне-императрице Елизавете Петровне поднести, так его одного хватит, дабы великую радость ей доставить. А кроме него, боле ничего и не надобно и хоть теперь домой возвертайся!
Стоит Яков, на алмаз величины необыкновенной любуется, взор от него отвесть не может! Подле него купец Никола глаза таращит. И он такого чуда не видывал, хоть, почитай, полмира с товарами объехал и всяких разностей повидал!
Сколь же камень сей стоить может? — думает, рот раскрыв, купец. — Сколь здесь... А сколь в России-матушке, как его туда, пред очи государыни, доставить?.. А сколь в Германии или Ишпании?..
Аи да товар — всем товарам товар! Раз продал — и хоть на печку полезай да всю-то жизнь безбедно живи — пей, гуляй, а все одно всего не изживешь, как ни старайся, — и внукам, и правнукам останется! И где только хитрый еврей Юсуф такой раздобыл, не иначе у индусов, шельма, сменял?!
Держит Юсуф на ладони раскрытой алмаз великий, пред глазами вертит, сиянием ех о любуясь, да перстами обнимает, будто выпустить из рук своих его не желает. А может, итак!
Но нет — вздохнул тяжеленько да передал его Якову.
Тот руки навстречу алмазу протянул да принял его бережно, будто раздавить боясь. Тежелехонек камень-то! Да чудо как хорош! Обточить такой, да огранить, да отшлифовать, пусть даже на четверть тем уменьшив, а все одно — более его во всем мире не сыскать!
— Сколь же камень сей стоит? — спросил Яков.
— Много не запрошу, — пообещал Юсуф. — Отдам, за сколько самому достался! Разве только чуть сверху набавлю, на лепешки кукурузные, от милости вашей себе испросив!
Да тут же и цену назвал.
Яков аж крякнул.
И Никола тоже.
Дорого просит еврей Юсуф за самоцвет — да только тот того стоит! Он большего стоит!
Перечел Яков в уме, сколь у него денег останется, коли алмаз сей великий, не торгуясь, купить, как царица отцу его Карлу наказывала, а тот ему... А ведь почти и не останется ничего — крохи, только-только домой возвернуться! Да только с таким подарком и вернуться не зазорно, он тыщи иных стоит!
— Беру, коли половину скинешь!
Не сдержался-таки Яков, нарушил наказ государыни, о совете купца Николы вспомнив.
— Ах! — схватился за голову Юсуф, выдирая из нее волосы клоками и разбрасывая их по ветру. — Все только и делают, что на бедном еврее наживаются, беды ему желая! И зачем я родился на свет такой несчастный?.. Бог свидетель, я и так себе в убыток торгую, а вы меня и вовсе разорить желаете, да по миру с котомкой пустить! Злодеи, ей-ей злодеи!.. Но коли так — полчетверти уступлю.
— Треть, боле не дам! Слово мое крепкое! — рубанул Яков, хоть более всего боялся, что Юсуф ему счас возьмет да откажет! И верно!..
— Чтоб язык твой отсох, такое говорить! Треть!! Да пускай живьем меня в могилу зароют, коли я на столь бессовестную цену соглашусь! Пусть дети мои и внуки, и мама моя покойная — все от меня отвернутся и трижды меня проклянут, ежели я уступлю еще хоть дирхем! Ну, ладно уж — четверть!
— Четверть так четверть!.. — обрадовался Яков. — Пусть будет так!
Ударили по рукам, при чем купец Никола присутствовал и чему свидетелем был, и коли теперь покупатель али продавец пожелают сделку расстроить, он в суде супротив обидчика говорить станет, на него указуя. Теперича уж ходу назад нет! То-то батюшка обрадуется!..
— Дай-ка еще разок на камень взглянуть, — попросил Яков, прежде как купчую составлять да деньги считать.
Взял алмаз в руку да, неловко оступившись, не удержал, уронил наземь! Вздрогнул с испугу, потом холодным покрывшись, да тут же чуть не рассмеялся. Нечего бояться — не разбить алмаз, крепче любого камня он и железа!
Звякнул алмаз о камень-булыгу, отскочил, покатился.
Яков на коленки встал, нашарил его да поднял. Поднял — да посмотрел. Посмотрел — да обмер! Обмер — да перекрестился!..
На алмазе-то трещинка появилась! Махонькая, с волосок, может быть, но трещинка все ж! Как так может быть?..
Глянул Яков на Юсуфа, а тот на него! И оба — на алмаз! Побледнел Юсуф, мигнул испуганно да закричал дурным голосом:
— Ай боже мой, злодеи-воры-душегубы, обманули-таки бедного несчастного еврея, обвели его вокруг пальца! Ай-ай!! — Да, встав близко к стенке, стал о нее головой колотиться, в кровь лоб расшибая. — Кому ныне верить?! Я за камень последнее отдал, рубаху исподнюю сняв, а выходит, это просто стекляшка!..
Никола стоит, глазами хлопает, ничего понять не может.
— Да ведь не алмаз то, — поясняет Яков. — Всего-то камень горный, что хрусталем зовется! С него брильянт тот точили, да ладно так, что сразу не усмотришь!
Неужто так? А коли просто смотреть — не отличишь! Глянул Никола зло, бороду распуша, сжат кулаки, что по полпуда каждый, да и бросился на Юсуфа.
— Задавлю-у Иуду, Христа продавшего!..
— Не ведал я, что творю, богом клянусь! — завизжал, запричитал Юсуф, на коленки бухаясь. — Не знал про стекляшку, думал — алмаз то, как вам его торговал. Вот те крест! — И крестом себя осеняет!
Плюнул Никола на Юсуфа с досады, да, повернувшись, вон пошел.
А тот, с коленок привстав да дух переведя, вослед выскочил да кричит:
— А как же с камнем-то теперь быть?
— Что с камнем? — не понял Яков.
— Камень-то ныне попорчен, вон трещина на нем!
— А нам-то что с того? — грозно спросил Никола.
— Да как же?.. На кого убыток отнесть? Убыток покрыть надобно! Пожалейте бедного еврея... двадцать дней росинки маковой...
— Ах ты вор, лиходей!.. Убыток, говоришь?!
Выхватил Никола камень, да, размахнувшись, швырнул его, что силушки было, на булыжник, отчего тот в прах рассыпался, так что стеклышки во все стороны брызнули. На томторг и кончился!..
Такая вот беда с Яковом чуть не приключилась.
Да только разве то беда была?.. Настоящая-то беда на порог-то еще не взошла, хоть уж совсем рядышком ходила, в окошки заглядывала да, на цыпочки привставая, Якова высматривала!..
Глава XVI
Архивариус была та самая — молоденькая, фигуристая, обаятельная и в очках. Но главное — не вид, главное — ощущения...
Мишель-Герхард фон Штольц был готов хоть сейчас биться об заклад, что средь ее предков были аристократы — бароны, князья, графы, в крайнем случае советские наркомы или товарищи-министры, а одна из прабабушек обязательно состояла фрейлиной какого-нибудь двора. Голубую кровь, сколь ни разбавляй ее пролетарской, так просто из жилне вытравить.
Архивариус была прелестна, но речи ее были ужасны:
— К сожалению, это все, что я могла найти по рентерее, — казенным тоном посочувствовала она. — Больше в нашем архиве ничего нет.
— А где тогда есть? — растерянно спросил Мишель-Герхард фон Штольц.
— Не знаю, может быть, в других архивах... — отмахнулась от него прелестная архивариус с кровями прадедушек-графов и прабабушек-фрейлин. — Кто следующий?
— Следующий — я! — категорично заявил Мишель-Герхард фон Штольц, так как не привык, чтобы ему отказывали прелестные дамы. — Я хочу быть следующим в вашей жизни!
Архивариус испуганно взглянула на него поверх очков, густо покраснев.
— Но у нас все равно ничего нет по рентерее, — сдавленно прошептала она, виновато глядя на посетителя. Которого давно уж заприметила. Потому что нельзя не заприметить ослепительно белый костюм, ослепительно белые туфли и ослепительно белую улыбку на фоне серо-черных, вытертых на локтях, пиджаков прочих неулыбчивых посетителей.
— Да и бог с ней, с этой рентереей, чего она вам далась! — широко улыбнулся Мишель-Герхард фон Штольц. Притом отпихиваясь рукой от напирающего на него «следующего», на которого с опаской косилась архивариус.
— Молодой человек, вы будете, наконец, что-нибудь брать? — напористо вопрошал тот.
— Буду, — кивнул Мишель. — Вот эту милую даму! Дама зарделась еще больше, хоть, кажется, больше было некуда.
— Молодой человек, если вы желаете пофлиртовать, то ступайте куда-нибудь в городской транспорт или, как ныне говорят, — на тусовку! — нравоучительно сказал ему «следующий». — А здесь госучреждение, где люди занимаются делом. Перестаньте отвлекать ответработников от исполнения ими прямых их обязанностей.
И, обращаясь к архивариусу, спросил:
— Светлана Анатольевна, я заказывал материалы по скифским раскопкам...
Такого, да еще при даме, фон Штольц спустить не мог. Отчего не преминул тут же ответить:
— А вы, товарищ, если желаете узнать про скифов, то езжайте в степи, курганы лопатой копать, а не ройте здесь то, что другие для вас в поле накопали!
— Молодой человек!.. — ошарашенно ахнул «следующий».
— Как вы можете?! — вскричала архивариус, бледнея поверх выступившей на щеках краски.
— А ты — помолчи, пожалуйста! — одернул ее «следующий».
Чего Мишель-Герхард фон Штольц уж точно снести не мог!
— Как вы смеете разговаривать с дамой на «ты»? — возмутился он. — Тем более с ответработником, в госучреждении, при исполнении им служебных обязанностей! Тем более с ответработником столь неземной красоты!
При этих словах у архивариуса на лице, поверх бледности, выступившей на румянце, снова пошли красные пятна, на этот раз гнева.
— Да Михаил Львович всю жизнь в поле! — вскричала она. — Да он пятнадцать курганов раскопал! Его весь научный мир знает!..
— А отчего же он обращается к вам на «ты»? — стушевался Мишель-Герхард фон Штольц.


— Потому что он мой преподаватель. Любимый! — выкрикнула архивариус. — И еще дедушка! Родной!.. А вы!.. Его!.. И меня!.. Нас!..
Академик?.. И дедушка?.. И еще курганы копал?.. Оп-пачки! А ведь как все хорошо начиналось, — подумал Мишель-Герхард фон Штольц.
И, повинно склонив голову, сказал:
— В таком случае готов искупить свою вину кровью и потом. Хоть даже немедля срыть до основания сто курганов.
— Их и без вас уж срыли, — недовольно пробурчал академик. — Такие же, как вы, варвары.
— Тогда мне ничего не остается, как дать вам удовлетворение посредством любого избранного вами оружия, — сказал Мишель. — Ибо по правилам дуэли оружие выбирает оскорбленная сторона.
И стал терпеливо ждать своей участи.
— Ну хорошо же! — угрожающе сказал академик. — Тогда я выбираю...
Вряд ли эспадроны или дуэльные пистолеты, — подумал Мишель. — Скорее всего милицейские дубинки, которыми его отходят доблестные защитники правопорядка, утащив вближайшее отделение милиции.
Но академик избрал более экзотическое оружие.
— В таком случае я выбираю... папки. Дас-с... папки! Вот что, молодой человек, возьмите-ка эти вот папки и несите их за мной в читальный зал на второй этаж. А там — посмотрим...
Мишель-Герхард фон Штольц глянул на привезенные на тележке стопки папок, что на вид тянули тонны на полторы, и в который раз пожурил себя за невоздержанность на язык.
— Ну что же вы?.. Или вы лишь флиртовать горазды? Мишель вздохнул и, взвалив на себя папки, виновато поплелся за академиком. Ну и угораздило же его...
А ведь — и угораздило!
Глава XVII
Дверь распахнулась. Но будто бы и не распахивалась вовсе.
На пороге, заслоняя собой проем, возникло нечто.
— Ага, вот вы где, сударь, притаились! — зарокотал голос.
— Валериан Христофорович! — воскликнул обрадованный Мишель. — Какими судьбами?
— Не глупой бабой-судьбой ниспослан я, но лишь желанием своим и обстоятельствами неотложного дела, — продекламировал старый сыщик, протискиваясь в комнату. Был он не в шубе, да как в ней быть, коли на дворе лето. Был он в необъятных размеров гимнастерке и такой же кожаной куртке. К тому же на боку у него болталась, стуча о бедро, деревянная кобура.
— Валериан Христофорович! — ахнул Мишель. — Как же так?.. Вы же сами высмеивали новую пролетарскую моду.
— Да-с, был грешен! — ничуть не смутившись, кивнул Валериан Христофорович. — До недавнего времени являл собой ярого приверженца буржуазной моды — любил, знаете, богатые шубы, манишки и хорошо пошитые сюртуки. Но после того как дважды был опознан и бит на улице случайными пролетариями за принадлежность к классу угнетателей, решил сменить свой гардероб. Вот, полюбуйтесь.
И Валериан Христофорович покрутился на месте, демонстрируя свой наряд.
— Покрой, конечно, препоганейший, сукно — дрянь, пошив — гаже не придумать, зато сия отличительная униформа автоматически причисляет меня к лику пролетариев и пролетарок, ограждая бренное тело от множества грозящих ему со всех сторон напастей. Да-с!.. Я, знаете ли, милостивый государь, и сморкаться научился через пальцы, — заговорщически сообщил старый сыщик. — Претруднейшая, доложу вам, наука, в коей я премного преуспел! Желаете, прямо теперь продемонстрирую?
— Нет уж, увольте! — запротестовал, замахал руками Мишель.
— Жаль, жаль, — искренне расстроился Валериан Христофорович. — Я ныне содержимое собственного носа, именуемое насморк, способен за два метра посылать, попадая точнехонько на носки чужих башмаков, что особо ценится в среде теперешних высших сословий.
Мишель, не сдержавшись, улыбнулся.
— И вовсе не нахожу в том ничего забавного! — в сердцах воскликнул Валериан Христофорович. — Сей вновь приобретенный навык есть крайне полезная, можно сказать, спасительная привычка, в чем я имел несчастье убедиться. Не единожды, будучи остановлен красноармейскими патрулями по подозрению в причастности к контрреволюции, я был отпущен подобру-поздорову потому лишь, что смог виртуозно обрызгать их обувку, помянув недобрым словом их матушек. Да-с, очень рекомендую-с!..
— Вы для того ко мне пришли, чтобы рекомендовать приобрести новые полезные привычки? — от души хохотал Мишель.
— Увы-с, — вздохнул Валериан Христофорович. — Помимо желания увидеть старого боевого товарища, влекло меня чувство долга. Вот-с — полюбопытствуйте. — И Валериан Христофорович выложил что-то на стол. Что-то, завернутое в большой платок. Вытащил и развернул.
В глаза ударил блеск золота и алмазов.
— Что это? — удивился Мишель.
— Это, извольте видеть, — «цацки», — на хитрованском жаргоне сказал старый сыщик.
Но при чем здесь он, Мишель? Или они представляют какую-то художественную ценность?
Мишель потянулся было к горе золота, но Валериан Христофорович опередил его.
— Хочу, милостивый государь, обратить ваше внимание на одну интересную деталь, — сказал он, ловко извлекая из груды украшений одно — платиновое колье. — Вот-с...
Но позвольте!..
Это было не просто колье, а то самое колье — в форме восьмиконечного многогранника, с четырьмя крупными камнями по краям и одним в центре...
Мишель враз перестал смеяться, нахмурившись.
— Но... откуда оно у вас?
— Не далее как сегодня ночью взято при облаве на фартовых ребят в хитрованских трущобах.
Опять на Хитровке?! Тоже самое колье?!
Но как же так, коли они его уже изымали, на той же Хитровке, у Федьки Сыча, препроводив изъятое в финчасть Чрезкомэкспорта?
— А это, часом, не подделка? — не веря сам себе, спросил Мишель.
— Вполне может быть, — согласно кивнул Валериан Христофорович. — Но только, позвольте вас спросить, зачем, подделывая драгоценное колье, подделывать след от пули, посредством которой вас, насколько я помню, пытались убить?
Вот, обратите внимание на эту вмятину в оправе.
Да, верно — была вмятина, глубокая, еще не потускневшая, каплеобразная борозда, меж вторым и третьим камнями.
— Позвольте вас спросить, разве оттого, что его попортить, цена украшения вырастет?
— Упадет, — обреченно кивнул Мишель.
— Вот-с и я так считаю. Считаю, что это не подделка, а то самое, настоящее, колье.
— Но как оно вновь могло оказаться на Хитровке?
— А вот сие я хотел бы знать! Причем не менее вашего! — ответил Валериан Христофорович. — Хотел бы знать, каким образом колье, за обретение коего вы, да и я тоже, чуть жизнями не поплатились, вновь оказалось там, откуда мы его с вами с таким превеликим трудом изъяли! Доподлинно сказать не могу, но сдается мне, что драгоценность сию вернул обратно на Хитровку человек, коему, по занимаемому положению, надлежит хранить его пуще глаза своего.
Да-с!..
Глава XVIII
Полгода уж, как Яков в Персии, а все не может найти, чего надобно. Все базары обошел, все лавки — алмазы купил, рубины, сапфиры, жемчуга и иные камни самоцветные, но нет средь них ничего такого, чем можно было бы удивить да порадовать государыню-императрицу. Хороши камни, спору нет, — да обычны! Потому как все самые удивительные самоцветы, что в Персию из Индии да Китая попадают, торговцы первым делом в шахскую сокровищницу несут, а буде кто из них ослушается да отдаст камень на сторону, преждечем оценщикам шахским покажет, то его и покупателя камня того поймают и мучительной смерти предадут другим в назидание.
Как при том сокровища рентереи царской преумножить? Загрустил Яков да обратился с бедой своей к послу, князю Григорию Алексеевичу Голицыну, что хоть и был ему не ровня, да привечал, помня, что Якова в Персию сама государыня снарядила!
— Не могу, — сказал, — того, за чем матушкой-государыней Елизаветой Петровной послан, сыскать...
— И не сможешь, — кивнул Голицын. — Надир Кули Хан мудр да хитер как лис — желает он, дабы все каменья чудесные да диковинки разные в его сокровищнице хранились, через что станет он богаче иных правителей уж не только на Востоке, но и в Европе тоже! А имеющий злато — да получит себе весь мир!
Оттого, верно, он Индию воевать стал, предав огню и мечу, что прознал о богатствах тамошних магараджей. И ныне богатства те здесь хранятся.
— Где ж сокровищница та? Хоть бы глазком одним глянуть!
— Кто на них взглянет, тот без очей останется, а то и без головы. Сокровищница во дворце, где гарем шахский пребывает, дабы быть там под неусыпной охраной и дабы жены шахские могли, украшения меняя, услаждать ими взор властителя своего. Постороннему ни в сокровищницу, ни даже в сам дворец хода под страхом смерти нет!
Совсем опечалился Яков. Да князь Григорий Алексеевич его утешил, надежду дав.
— Трудно сие, но коли надо то самой государыне-императрице Елизавете Петровне, то можно похлопотать, чтоб запустили нас в сокровищницу, на камни самоцветные глянуть да выбрать те, коими царицу российскую ублажить. Уж больно теперь персам нужен с нами вечный мир, чтобы другие народы воевать! Не велик шанс — но есть!
— Что ж, неужто к самому шаху надобно идти? — подивился и устрашился Яков.
— К шаху не пойти, шах высоко сидит, докуда нам не достать. Здесь иные ходы искать надобно, да не простые, а с вывертом!
Как сие понять?..
— Вот коли евнуха главного, Джафар-Сефи, что за гаремом шахским приглядывает, умаслить да в союзники склонить, то, может, что с того и выйдет?
— Евнуха? Да разве евнух что может? — подивился Яков.
— Эх! — ухмыльнулся князь Григорий Алексеевич. — Сей политики вам по молодости вашей не понять! При восточных дворцах, да и иных тоже, все-то не через господ, а через слуг их делается, кои к правителям допущены да накоротке с ними общаются. Сей окольный путь ближе самого прямого!
А евнух — то случай особый. Он хоть гордости мужской лишен, да через то власти поболе иных визирей имеет, так как доверено ему главное богатство шахское — жены его, а с ними и сокровищница, что в женском дворце хоронится! Евнух — он самый первый советчик шаху, ибо советы свои не сам говорит, а в уста наложниц и жен его любимых вкладывает, кои их, меж утех телесных, властителю своему внушают. Понял ли?
Какие понять!..
— Помогите, Григорий Алексеевич Христа за ради!
— Помогу, отчего не помочь, коли, в Петербург вернувшись, скажешь государыне нашей о хлопотах моих!
— Скажу, Григорий Алексеевич, как есть все скажу — истинный крест! — пообещал Яков да перекрестился.
— Ну ладно, коли так! Не тебя ради, но государыни императрицы Елизаветы Петровны и славы Руси, — наставительно сказал князь. — Имеются у меня люди нужные, что могут ныне свесть с Джафар-Сефи. Только с пустыми руками к тому не сунешься, надобно подарки дорогие нести да обещать твердо, что часть самоцветов, Елизавете Петровне назначенных, ему достанется, тогда только он, может, и согласится.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 [ 6 ] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Головачев Василий - Смерч
Головачев Василий
Смерч


Ильин Андрей - Слово дворянина
Ильин Андрей
Слово дворянина


Василенко Иван - Подлинное скверно
Василенко Иван
Подлинное скверно


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека