Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
— Ложки и еще эти... куда стаканы были воткнуты.
— Подстаканники?.. Продали?
— На толкучке на картошку сменяли.
Мишель огляделся. Квартира была богатая — на стенах висели картины, на первый взгляд все подлинники, коим цены не было. Да и шуба, и кольцо не одну тысячу стоили. А они подстаканники воровали...
— Кто здесь жил?
— Так хозяин! — почтительно ответил дворник. — Его это квартира. Купца первой гильдии Анциферова!
Богато жил купец, на большие тыщи! Кои теперь будут, как бесхозные, национализированы и перейдут в пользу государства.
Дверь закрыли, накрепко забили гвоздями и опечатали, дабы вернуться и, составив опись, погрузить все ценности на подводу. Но не теперь — чуть позже, как весь дом обойдут, чтобы все разом и вывезти.
— А пацанов куда? — спросил Паша-матрос.
— Пока с собой возьмем. А после...
Куда их после-то?.. Не домой же вести. Всех сирот ни дом, ни сердце не вместит.
— Их в милицию сдадим.
При слове «милиция» мальчишки прыснули в стороны, попытавшись сбежать, но кочегар поймал их за шкирку, тряхнул для порядку и поднес к шмыгающим носам свой внушительный, который был поболе их голов, кулак.
— Коли еще побегете — пришибу! — добродушно пообещал он. Мальчишки как зачарованные глядели на громадный матросский кулачище и уже не пытались никуда бежать.
— Пошли дальше, — приказал Мишель.
— Я дале не пойду, — вдруг заупрямился дворник. — Мне теперича двор мести надоть...
Хоть видно было, что двор с зимы не мели и не чистили.
Не понравилось это Мишелю. А чем — он сперва не понял.
— Нет уж, любезный, вы с нами пойдете! — твердо сказал он. — Мы теперь все пустые квартиры обойти должны, а после, как опись сделаем, вы под ней роспись поставите.
— Не-а, — замотал головой дворник. — Не могу я. Я грамоте не обучен.
— Значит, крестик нарисуете!
— Помилосердствуй, барин, отпусти! — заорал, запричитал дворник, бухаясь на колени.
А чего причитать-то, чего бухаться?..
— А ну — ходи, коли велено! — рявкнул Паша-матрос, слегка толкая дворника вперед, отчего тот стремглав побежал по лесенке, заплетаясь ногами.
Почему дворник просил отпустить его, стало ясно скоро. В квартире на четвертом этаже кто-то тихо дышал в замочную скважину. Никак опять беспризорники?
— Откройте, не то дверь высадим! — предупредил Мишель.
Но ему не вняли.
— Ломай, — приказал он.
Паша-матрос, отступив на шаг, толкнул дверь плечом, отчего та, легко сорвавшись с защелки, распахнулась во всю ширь с пушечным грохотом. За дверью кто-то громко охнул и кулем свалился на пол. Видно, это он слушал в замочную скважину, отчего ему так досталось.
— Вот чумовой! — хмыкнул Паша-матрос.
И тут же навстречу ему из тьмы квартиры бухнул выстрел, и в противоположную стену лестничной клетки ткнулась пуля.
Кочегар отпрянул в сторону, открывая пустой проем двери, и в лицо Мишелю глянуло дымящееся револьверное дуло...
В самую-то душу глянуло!..
Глава X
Велика Русь — ох, велика, сколь дней по ней ехали, а конца-краю не видать!..
Наконец вступили в пределы Персиянского ханства. А как вступили, встретил их отряд, посланный навстречу Надир Кули Ханом, дабы сопроводить их до самой столицы. Крепкие воины в золоченой одежде, на богато убранных конях ехали спереди посольского каравана, зорко поглядывая по сторонам, гортанно кричали, загодя сгоняя с дороги повозки с большими, в рост человеческий, колесами, кои назывались по-чудному — арбы. Коли кто замешкался, того арбу переворачивали в сторону, дабы караван мог проехать беспрепятственно.
Как приблизились к столице персиянской на пять верст, посольство русское встретила толпа праздного народа. Все они кричали во весь голос и били себя руками по губам, отчего голос их раздваивался, и танцевали. Тут же были музыканты, которые трубили в большие трубы, играли на зурнах и били в литавры. От всего этого стоял такой гвалт, что ушам больно было.
Толмач, что при посольстве состоял, сказал, что сей праздник устроен в честь прибытия послов великой русской царицы и что шах распорядился, чтобы весь народ его от мала до велика тому шибко радовался. А тех, кто ослушается его приказа да дома останется или будет грустен, повелел, как законом предписано, казнить, вспоров им животы.
Отчего и царит в городе такое великое веселье.
Так дошли до крепости, пред которой была площадь, вкруг которой тянется ров с водой, а по краям стоят каменные столбы высотою в два человеческих роста. Сама площадь гладкая, ровная, длиною больше четырехсот саженей, а шириною сто. Подле площади базарные ряды, кофейни, гостиные дворы, мечети — и все каменные.
Далее надо было пройти через ворота, подле которых были разбросаны медные и железные пушки, средь них зело громадные, и все они были без станков и без колод. В самих воротах стояла грозного вида стража из беков и тюфянчеев, охраняя вход в шахский дворец.
Как ворота миновали, увидели кругом цветущие сады, кои до самого дворца тянутся. В садах тех растут деревья, каких на Руси не встретишь, и устроены фонтаны, подле которых ходят чудные птицы с маленькими головами и огромными цветными хвостами, которые они могут распускать подобно вееру!
За садами был шахский дворец — весь из белого камня, украшенный цветными узорами и золотом. Справа — другой дворец, поменьше, специально назначенный для жен шаха, коих у него не одна, а без счету, что вера персиянская позволяет. Но туда иноземцам не попасть, а кто наложницу шаха по злому умыслу либо случайно узрит, того тут же казнят лютой смертью, а коли он благородных кровей да шах его помилует, то лишь выкалывают глаза и отрезают язык, дабы не мог он сказать, что видел!
На площади, что пред шахским дворцом, посольство ждали богато разодетые ханы, султаны и иные приближенные шаха. Как ступил наземь посол русский, князь Григорий Алексеевич Голицин, все ему поклонились, а люди подлого сословия пали ниц, коснувшись лбами земли.
Григорий Алексеевич в ответ тоже поклонился да по ступенькам на крыльцо степенно взошел. А за ним приближенные его и слуги, что подарки, шаху назначенные, внесли.
Яков Фирфанцев да многие иные из посольства внизу ждать остались. Стояли да на солнце парились, какое в краях персиянских зело зло греет!
Стоял Яков да на дворец, где жены шаха обитали, косился — неужто верно у него столь жен?.. Как же он с ними управляется-то, когда и с одной девкой, коли она молода да горяча, сладить мудрено? А тут их, может, тыща! Или он секрет какой знает или снадобье особое имеет?.. Вот бы ему про тот секрет разузнать да снадобье то раздобыть!..
Да еще думал — взглянуть бы на девок тех, персиянских, хоть одним глазком — может, они необыкновенные какие — при двух лицах али трех грудях, что их никому не кажут,а тем, что их увидели, головы рубят?
Да где там взглянуть — коли голова на плечах одна. Было бы две — может быть, одну и не пожалел!..
Печет солнце, аки огонь сковороду, отчего мысли бесовские в голову лезут.
А вот бы и на Руси правило такое ввести, чтобы не с одной девкой всю жизнь жить, а с двумя или даже поболе. Вот славно-то было бы, хоть и грех то смертный!..
Все солнце это, солнце!..
Наконец вышел из дворца толмач и распорядился гостей в палаты, им предназначенные, вести, дабы они с дороги отдохнули.
Внутри дворца тень да прохладца. В залах пруды устроены, в которых рыбы золотые плавают. Вместо диванов — ковры мягкие по полу расстелены, на коврах — подушки. Предподушками подносы стоят с яствами.
Как лег Яков на те подушки, так нега его одолела.
Прикрыл глаза да, не заметив как, заснул.
И приснились ему ядреные русские девки в сарафанах с кокошниками, коих у него не одна, а сто, и все они к нему ластятся, ласковыми словами называют, и все-то они ему не полюбовницы, а жены законные!..
Такой сон — что век бы не просыпался!..
Да только пришлось!..
Глава XI
И все же непонятно, как могло быть, чтобы восемь здоровенных ящиков, ценой в миллиард, вдруг взяли да пропали! Чай не иголка!..
Как же это все было-то?..
Уж не так ли...
На стрелке звонко свистнул паровоз. Машинист, наполовину вывалившись в раскрытое окошко, глянул назад. Стрелочник дал отмашку. Машинист тут же занырнул обратно, задвинув стекло. Паровоз дрогнул, пустил струю пара в морозный воздух, прокрутил на обледеневших рельсах колеса. Попятился, сдал назад, к пакгаузу, толкая вперед себя единственный вагон.
— Стой!
Помощник машиниста выскочил из кабины, сбросил сцепку, побежал обратно в жар нагретой от топки паровозной будки. Мотаясь на стрелках, черный паровоз в клубах дыма побежал в депо к Николаевскому вокзалу.
Подле вагона столпились, переминаясь в снегу, солдаты комендантского взвода.
Кто-то, с баулами и чемоданами наперевес, лез через рельсы.
— Куды прешь?! А ну — стой! Человек с баулами удивленно замер.
— А ну — пшел отсель! Не вишь — груз воинский!..
Сбили засов, токнули в сторону дверь. Подошел комендант, глянул внутрь. В вагоне, поставленные рядком, стояли деревянные ящики.
— Храпцов!
— Я, ваше благородие! — подскочил солдат.
— Займешь пост. Никого сюда без меня не подпускать. Да смотри, сам внутрь не суйся. Понял ли?
— Так точно, ваше бродь! — рявкнул солдат. Комендант, глядя на ящики, лениво думал о том, что опять ему не повезло, что угораздило же под самый конец дежурства получить литерный груз.


— Коновалов!
— Я!
— Сбегай, глянь, там по дороге никто не едет?
Хотя и бежать уже не нужно было, и так отсюда слыхать, как гудят, чихают моторы и надетые на колеса цепи скребут лед дороги.
К пакгаузу подкатили грузовики.
На открытом сиденье сидели, закутавшись от ног до самых макушек в тулупы, нацепив на глаза огромные, в пол-лица, очки заледеневшие шоферы. В кузове первой машины сидели, нахохлившись, на корточках, прижимаясь друг к другу, солдаты.
— Вы, что ли, за литерным? — обрадованно спросил комендант.
— Так точно! — козырнул ему соскочивший с переднего сиденья розовощекий прапорщик, скидывая с головы башлык.
— Ну тогда забирайте.
— Слушай мою команду! — звонко крикнул прапорщик. — Прыгай в вагон и грузи ящики в авто! Да не зевай мне!
Солдаты посыпались на снег, запрыгнули в вагон, крича и ругаясь, потащили из него ящики. Трое толкали их вниз, четверо принимали и отволакивали к грузовикам, запихивая через откинутые задние борта внутрь.
Один.
Другой.
Третий...
Восьмой.
— Все?
— Все!
Комендант на всякий случай заглянул внутрь. Вагон был пуст.
Машины, натужно гудя и стреляя сизым выхлопом, разворачивались и выползали на дорогу.
Какой груз они приняли, откуда и куда его увозили, комендант не спрашивал. Не интересно было. Да и много тогда разных грузов было — про все не упомнить.
Грузовики, встав друг за дружкой, отъехали от пакгауза...
Все...
А более комендант и еще один найденный следователем солдат, что тоже присутствовал при разгрузке, ничего сообщить не могли.
Ни фамилии прапорщика, ни нижних чинов, ни что это были за грузовики, ни какие у них были номера... Ничего! Будто и не было тех машин, и шоферов, и конвоя!
И куда их повезли? В Кремль, где они канули, как в омуте?
Или куда-нибудь еще?
Да и довезли ли?
А может, и не было никаких украшений вовсе, а одни только пустые ящики? Ведь что в них было, и было ли вообще, никто доподлинно не знает! Может, кирпичи или камни? Может, драгоценности те ранее похитили, еще в Петербурге? А ну — ежели так!!!
И три восклицательных знака!
...А ну — ежели так!!!
«И три восклицательных знака!» — перечел он еще раз написанную на полях допроса чернильную пометку.
«Черт возьми, а этот Фирфанцев был въедливый парень!..» — похвалил про себя Мишель-Герхард фон Штольц того, из далекого прошлого, следователя.
Забавный документ.
Жаль, что никчемный.
К разгадке он его, увы, никак не приближает.
И Мишель-Герхард фон Штольц с легким сердцем сдал папку с бланком допроса и синими штемпелями архивного спецучета обратно в хранилище.
Как сдавал до того сотни других.
Где же найти зацепку?..
Глава XII
Все было в точности, как тогда, на Хитровке!
В глаза Мишелю глядел направленный на него револьвер. Будто зачарованный, смотрел он в маленькую черную дырочку, из которой сочился сизый дымок! Там, внутри, в латунном цилиндрике пряталась смерть. Его смерть.
Он увидел, как медленно-медленно стал проворачиваться барабан... А это значит, что стрелок жмет на спусковой крючок пальцем, отчего курок отходит назад и через мгновенье, сорвавшись, ударит жалом, наколов капсюль вставшего против него патрона, после чего прозвучит выстрел! Но это мгновение было для Мишеля равно целой вечности...
Надо бы упасть, как-то замедленно, тягуче подумал Мишель, не в силах стронуться с места. Так, наверное, чувствует себя мышь, заметившая перед собой удава.
Он уже знал, что последует дальше, он уже испытал это — из дула выскочит клубок пламени, и в лицо ему ударит будто пудовой кувалдой, опрокидывая навзничь... И все, и мгновенная темнота!.. И смерть!..
И верно, из дула полыхнуло огнем, и его будто ударило пудовой кувалдой. Но почему-то не в лицо, а в бок!..
Мишель со страшной силой отлетел в сторону и ударился головой о стену, отчего в глазах его потемнело.
«Это смерть?..» — успел подумать он...
И успел услышать, как позади него кто-то сдавленно вскрикнул.
И все — и темнота!..
Он пришел в сознание через несколько секунд. Открыл глаза и ничего не увидел. Он лежал сбоку от двери, уткнувшись лицом в стену.
— Жив али нет? — окликнул кто-то его.
Мишель повернул голову.
С другой стороны двери, притаившись за косяком, стоял на коленях матрос-Паша — тот, что в последний момент толкнул его из-под выстрела в бок, да силушки не рассчитал, отчего Мишель врезался головой в стену, да так, что душа из него чуть не вылетела вон. А может, наоборот — лишь потому только и жив он остался, что привык кочегар своей пудовой лопатой уголь в топку швырять и его так же швырнул!
— Жив, — прошептал Мишель, стирая стекающую на глаза кровь.
Позади кто-то тихо стонал.
Мишель оглянулся.
На лестничной клетке, возясь в луже быстро набегающей крови и дергая ногами, лежал один из мальчишек-беспризорников. Глаза его закатывались, а с лица просто на глазах сходила краска. Было понятно, что ничего уже сделать невозможно, что он отходит...
Вот кому досталась предназначенная для него пуля! Мальчишке!.. Как нехорошо, как скверно вышло-то!
Подле умирающего мальчишки стояла, ничего не понимая, хлопая глазищами, его сестренка — испуганно глядела на ползущую, парящую кровь. Позади нее, сбросив с плеч винтовки, упав животами на лестницу, изготавливались к стрельбе солдаты.
Разом передернули затворы, досылая в стволы патроны, разом, залпом, жахнули в открытую дверь. А сбоку уж палил из «нагана» Паша-матрос, посылая в темноту пулю за пулей!..
Из квартиры забухали ответные выстрелы.
Пули с визгом впивались в стены, осыпая все вокруг, будто дождем, штукатуркой и осколками кирпича.
«Там же девочка!» — вдруг сообразил, испугался Мишель. Девочка верно стояла там, где и была. Стояла, глядела на мертвого уже брата и, хоть не осознала, что произошло, на всякий случай хлюпала носом! Любая шальная пуля, прямо либо рикошетом от стены или пола, могла легко угодить в нее. Что же делать?
— Уйди!.. Ляг!.. — заорал, замахал рукой Мишель. Но добился лишь того, что девочка, испугавшись его крика, зарыдала пуще прежнего! Какую беду ей могут причинить пули, она понимала не очень, а вот страшного, орущего, вращающего глазами господина боялась пуще лешака!
Солдаты выбросили из затворов скобки пустых обойм, воткнули на их место снаряженные и, передернув затворы, дали новый залп.
Вот теперь бы и надо успевать!..
Мишель глянул на Пашу-матроса. Тот понял его без слов и, высунув руку из-за косяка, стал палить в квартиру. Не прицельно, лишь бы побольше шуму наделать.
Мишель, как стоял — на четвереньках, метнулся к девочке, с ходу сшиб ее с ног и, обхватив, увлек за собой вниз по лестнице, больно стукаясь боками и спиной о жесткие мраморные ступени.
Остановился он лишь на площадке меж этажами.
Девочка была цела, чего не скажешь о нем.
— Сиди тут! — приказал он, бросаясь назад. Из квартиры уже не стреляли.
Солдаты, прыгая, будто зайцы, из стороны в сторону, побежали к двери. На винтовках хищно поблескивали примкнутые штыки.
Испугать их револьверной трескотней после германского фронта было мудрено — они на пулеметы в рост в стрелковых цепях ходили да сколь раз под обстрелом немецких тяжелых батарей бывали, что всяко пострашней! Мишелю тоже посвист пуль был не внове — наслушался, как нижних чинов в атаку поднимал. Там, когда пулеметы с германскихпозиций стрекотали, — земля на брустверах окопов от пуль как живая шевелилась. А надобно было из траншей тех вставать, да не после других, а первому, дабы солдат примером своим увлечь! Отчего ноги ватными становились, в глотке сохло и голову из окопа поднять боязно было — казалось, сразу в нее пуля угодит, да не одна, а несколько. Да только надобно было! Шагали офицеры на приступки, вынимали револьверы, да разом, за веру, царя и отечество, троекратно перекрестясь, прыгали наверх. И Мишель среди первых! Выскочит, пули вокруг жужжат, а лечь — не моги! Трусость свою пред нижними чинами выказать не смей!
Кто-то тут же, кровью обливаясь, мертвый уже, в окоп сползает, а все одно лечь нельзя.
— За мной!.. В атаку!.. Марш-марш!


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 [ 4 ] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Орлов Алекс - Тайный друг ее величества
Орлов Алекс
Тайный друг ее величества


Сертаков Виталий - Змей
Сертаков Виталий
Змей


Сертаков Виталий - Даг из клана Топоров
Сертаков Виталий
Даг из клана Топоров


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека