Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Довольный Лопухин кивнул. Да сызнова вдоль рядов прошел! А с ним и семейство его. Последней совсем девчонка шла. Карл ее сразу-то и не признал!
Да только она его углядела! И как только среди других, одинаково одетых да стриженных солдат выделить смогла — не понять!
Догнала батюшку да что-то на ухо ему шепнула.
Лопухин остановился, командира к себе поманил. Тот — офицера. Офицер подбежал — рапорт отдал.
Лопухин пальцем в строй ткнул — аккурат в Карла.
Тот ни жив ни мертв сделался!
Офицер к нему подскочил — шепчет:
— Выходь, дурень, вперед!
А у Карла будто ноги к земле приросли. Стоит, глядит на барыню, а та — на него!
— А ну!... Шаго-ом марш! — рявкнул офицер. Тут уж ноги сами собой от земли оторвались и, шаг отбивая, пошли.
Встал Карл, глазищи выпучивая, фузею к себе прижимая, да так, чтобы она точнехонько торчком стояла, ни на вершок не отклоняясь.
Барыня к нему подошла, внимательно оглядела, заулыбалась. Сказала, обернувшись к Лопухину:
— Он это, батюшка!
И челядь, та что позади была, заговорила, запричитала: верно, он! Тот самый!
Вот уж не гадал Карл, что о нем вспомнят. Ан вспомнили!
Лопухин к нему подошел, руку на плечо положил, по щеке потрепал. Сказал:
— Кто таков?
— Карл Фирлефанц! — гаркнул Карл.
Как?... Уж не Густава ли покойника сынок? Того, что у царя Петра ювелиром был и Рентерею его аки цепной пес стерег? Самого князя-кесаря Меншикова к ней не допущал, чеготот ему не простил да под топор подвел!
Неужто?...
Фамилия-то на Москве редкая. А у Густава — верно, сын был, которого прилюдно кнутами били да в солдаты отдали. Уж не он ли? спросил командира.
Так и есть!
Нахмурился Лопухин.
Вот ведь как бывает — сколь раз Густаву броши да кольцо заказывал, парнишку его в мастерской видал и знать не знал, что тот дочь его спасет в обличье солдатском. Вотдела!... Оно, конечно, батюшка его, головы лишенный, давно сгнил, да ведь Алексашка-то жив и ныне в больших чинах ходит! Как-то он ко всему этому отнесется? А ну как заподозрит чего?...
Задумался Лопухин — знать бы заранее...
Ну да делать нечего!
Сказал громко, чтоб все слышали:
— А все одно — храбрец! А по храбрости — и заслуга.
Что-то слугам своим крикнул.
Те подскочили, шкатулку поднесли, крышку откинули.
Лопухин туда руку запустил. Деньги вытащил. Сказал:
— На вот тебе за верную службу твою! Да за Анисью нашу, что ты из огня вынул! Выпей, братец!
— Премного благодарен! — рявкнул, как то артикул предписывает, Карл. — Но только денег мне не надобно!
Ай дурак!
Командира аж всего перекосило. Ему, дурню, деньги жалуют, да кто — сам Лопухин, а он, подлец такой, кочевряжется!
Соседи Карла — Афоня да Мишка рябой — его незаметно локтями пхают, мол, молчи, скаженный!
Лопухин удивленно бровь поднял. Пошто так?
— Я не затем в огонь шел! — отрапортовал Карл. — Нам то артикул Петров и совесть велят!
Лопухин заулыбался.
— Молодец! А все одно — держи, коли заработал! Я в другой раз предлагать не стану!
И деньги в руку командира сунул.
— Отдашь ему после!
Командир, сам весь багровый, деньги в кулак зажал и тот кулак украдкой Карлу показал!
Но только Карл на него не глядел, он на Анисью глядел. Там-то, в огне и дыму, он не рассмотрел ее вовсе, а тут, при свете дня, — вот она. И уж до чего хороша — описать нельзя! Смотрит на него, глаз не отрывая, и улыбается.
Вот какую красоту он спас. За такую не жалко и еще раз в огонь слазить!
Лопухин строй солдатский в другой раз осмотрел да к карете пошел. И семейство его за ним! Только Анисья нет-нет да обернется, глазами в строю спасителя своего отыскивая.
А как в карету стала садиться, рукой помахала. Может, всем, а может, Карлу...
Уехала карета, а за ней возки.
Командир их глазами сопроводил да Карла выкликнул.
Чтобы объяснить ему, чего солдату делать надобно, а чего нет! А чтобы лучше дошло, велел его под фузеей по плацу до самого вечера погонять, а уж потом, когда он все ноги истопчет, деньги ему пожалованные отдать!...
Да не все, а только чтоб на чарку хватило, потому как боле солдату не надобно...
На чем праздник и кончился!...
Глава 11
Обряд проходил просто, без певчих и без гостей.
В пустой, гулкой церкви встали пред алтарем. Высокий, благообразный на вид, но какой-то напуганный батюшка, в обычной засаленной рясе, вручил им по зажженной свечке да, торопясь, надел кольца.
Вывел на середину храма, спросил, по доброй ли воле желают они стать мужем и женой да не обещали ли кому оного ранее... Прочел молитвы, сам, за неимением разбежавшихся по случаю революции помощников, вынес венцы, водрузил их на головы молодым.
Сказал:
— Надобно бы теперь вина вынесть, что есть символ жизненной чаши радостей и скорбей, кои супруги должны делить меж собой до конца своих дней... Да где ж его ныне взять-то?... — вздохнул тяжко. — Ну ничего, авось бог поймет да простит.
Как стали уходить, Мишель сунул батюшке завернутую в бумагу селедку да немного хлеба, отчего тот, перекрестив их, прослезился.
Дома устроили торжественный ужин — отварили мороженой картошки, положили на тарелки нарезанную на тонкие ломтики все ту же селедку.
В дверь постучали. Очень громко. Как будто прикладом... Точно — прикладом...
— Кто это? — удивленно вскинулась Анна. И пошла было открывать дверь.
— Не надо! — тихо сказал Мишель, быстро встав и задув огонь в лампе.
— Но они сломают дверь! — возразила Анна.
— Все равно — не надо, — мягко повторил Мишель.
Скорее всего, сломают — но вдруг нет, вдруг, поколотившись в запертую дверь, они уйдут...
Они сидели в кромешной темноте, надеясь, что все обойдется, что беда минует их. Ей-богу, как малые дети, которые надеятся пересидеть свои страхи, спрятавшись под кроватью.
Но нет, не обошлось...
В дверь вновь отчаянно забарабанили прикладами. Частые удары гулом разносились по пустому, вымороженному подъезду, поднимая на ноги весь дом. Но никто из квартир не выглянул — все тихо сидели, прислушиваясь к шуму на лестнице и молясь лишь об одном: чтобы те, кто пришел, пришли не к ним.
Бух!
Бух!
Бу-ух!...
Мишель нашел в темноте руку Анны и крепко сжал ее.
Ему было жутко, и он мог представить, как теперь должно быть страшно ей. Но все равно он был счастлив, потому что рядом с ним была Анна, его пред богом и людьми жена.
Дверь затрещала, поддаваясь.


Бух!
Бух!!
Выбитый замок вылетел вместе со щепой, створки распахнулись, и по квартире застучали чьи-то торопливые шаги.
Нет, не миновала их беда, беда вломилась в их дом в образе одетых в мышиные шинели солдат. Выставив пред собой дулами книзу винтовки, они пошли по комнатам. Сунулись в гостиную, настороженно оглядываясь.
— Не видать ничего! Может, нету их?
— Ага как же!... Здеся они! Затаились, поди!... Ну-кась подсвети.
Кто-то, ощупью двигаясь вдоль стены, наткнулся на книжный шкаф, ударил по дверце прикладом так, что, громко звеня, посыпалось на пол битое стекло. Нащупал, выдернул первую попавшуюся книгу, рванул из нее несколько листов, скрутив жгутом.
Чиркнула фосфорная спичка. И страницы книги, тлея и разгораясь, осветили все вокруг желтым, мечущимся пламенем.
— Аида теперь.
Подсвечивая себе импровизированными факелами, солдаты двинулись дальше по комнатам...
Мишель слышал, как все ближе и ближе стучат шаги. Отчего все сильнее, сам того не замечая, сжимал в своей ладони руку Анны.
Вот в проем кто-то сунулся. И тут же, заметив их, отпрянул.
— Туточки они! — крикнул обрадованный голос.
Зайти на кухню с ходу солдаты не решились, теснясь вдоль стен, таясь за косяками. Знали, что «хфицеры» запросто могут учинить стрельбу из револьверов.
— Эй, слышь-ка, — примирительно крикнул кто-то. — А ну выходь, не то счас палить зачнем!
Клацнул передергиваемый затвор трехлинейки.
И вслед ему другие.
Мишель знал, по фронту помнил этот характерный звук. И как фронтовик понимал, что вот теперь, скоро, начнется стрельба и что пули, рикошетом метаясь по кухне, могут зацепить Анну.
Он подумал, не бежать ли через черный ход, но услышал, как по ту сторону двери кто-то возится. Нет, не дураки солдаты, чтобы не поставить на черной лестнице караул.
Мышеловка захлопнулась.
— Слышь чего говорю, не балуй, вашебродь, не то гранату кинем! Давай сюда оружие.
— У меня нет оружия! — громко сказал Мишель.
На кухню из-за косяка опасливо сунулась и тут же скрылась чья-то голова.
— Там баба! — громко сказал голос.
И тут же в раскрытую дверь разом ввалились, заполняя собой тесное пространство кухни, солдаты. Человек, пожалуй, шесть. Мишеля обступили, сорвали со стула, охлопали по карманам и бокам.
— Точно — нету!
— Господа, это какое-то недоразумение... — начал было Мишель.
Но его перебили:
— Какие мы те господа? Господ ныне нету — перевелись все!
— Ну хорошо, пусть... товарищи... солдаты... Случилась совершенно нелепая ошибка...
Но его никто не желал слушать.
— Надо бы бабу для порядку обыскать, — предложил кто-то из солдат. — Может, он ей револьверт сунул. А ну как она нам вслед стрельнет?
И то верно. Кто их господ разберет. И такое тоже бывало... Всякое бывало!
— Барышня, руки-то поднимите! — приказали солдаты.
— Что вы хотите?... Как вы смеете?! — смертельно побледнев, возмутилась Анна.
— Вы бы, барышня, не противились, а то, неровен час, зашибем по неосторожности, — предупредил пожилой солдат, кажется, старший здесь.
Было видно, что ему не очень-то хочется обыскивать женщину, но получать в спину пулю — и того меньше.
Кто-то из солдат потянул к Анне руки.
— Оставьте ее, у нее ничего нет! — крикнул Мишель. — Не смейте ее трогать!...
— Ага, вишь, как забеспокоился! — удовлетворенно ухмыльнулся кто-то. — Надо у ей под юбкой, под юбкой пошарить. Бабы они завсегда там все прячут!
Анну бросило в жар.
— Не сметь! — рявкнул Мишель, кидаясь ей на помощь. Отбросил в сторону ближнего солдата, так что тот отлетел к стене, опрокинув на себя какие-то кастрюли, замахнулся было на другого, но его ловко сшибли с ног ударом приклада, насели сверху, прижимая лицом к полу.
— Не балуй, вашебродь, не балуй!...
Там, сбоку, где он не мог видеть, что-то происходило. Что-то стыдное и страшное.
— Если вам так надо, так угодно... я сама!
Зашуршала одежда.
— Вам довольно? — еле сдерживая гнев, спросила Анна. — А теперь, пожалуйста, отпустите моего мужа. Прошу вас! Мы только сегодня обвенчались!
Солдаты смутились. Все ж таки люди — не звери какие...
— Оно, конечно, поздравляю, барышня, — хмуря брови, сказал пожилой солдат. — Но тока мы его все одно заберем, потому как у нас мандат, — махнул в воздухе какой-то бумажкой. — Вставай, вашбродь!
Мишель поднялся на ноги.
— Не беспокойтесь за меня, Анна, — сказал, по привычке обращаясь на «вы», Мишель. — Все будет хорошо.
— Куда вы его? — с тревогой спросила Анна.
— Тут, неподалеку, — хихикнул кто-то.
— В чека, барышня, — ответил командир.
Чека? Мишель слышал краем уха про какую-то Чрезвычайную Комиссию, которую создали большевики для борьбы с контрреволюцией. Но чем она занимается, доподлинно не знал. Да и мало кто знал. Это из двух букв словосочетание еще не приобрело того страшного значения, от которого обывателя мороз по коже продирал.
Просто комиссия. Пусть и чрезвычайная.
И ладно, что комиссия, значит, во всем разберутся и выпустят...
И часто оборачиваясь, подгоняемый пинками и ударами, Мишель побежал вниз по лестнице, рискуя поскользнуться и сломать себе шею.
— Давай шагай!...
Во дворе стоял открытый грузовик. Мишель схватился голыми руками за обледенелый борт, ступил было на баллон, но его, погоняя, пихнули сзади так, что он, перевалившись через доски, кулем свалился внутрь.
Вслед ему попрыгали солдаты, уселись на деревянные скамьи, привычно кутаясь в поднятые воротники шинелей.
— Поехали!
Грузовик, чадя сизым выхлопом и пробуксовывая колесами на снежных наледях, тронулся с места.
— Глянь-ка, баба его!...
Из подъезда, наспех набросив на себя пальто, выскочила Анна, которая, оскальзываясь на снегу, чуть не падая, побежала за машиной, что-то громко крича.
— Эй, погодь-ка!... — застучали по кабине солдаты.
Машина остановилась.
— Чего тебе? — спросили, высунувшись из кузова, солдаты.
— Вот, пальто... Возьмите, пожалуйста, — попросила Анна. — На улице холодно.
— А ну как там чего в подкладку зашито? Может, даже бомба! — подозрительно сказал один из солдат, кажется, тот самый, что настаивал обыскать Анну.
— Ну ты скажешь тоже — бомба!
— А чего?... Контрреволюционеры, они завсегда все в подкладах прячут, я про то в газете читал...
— Больно ты, Семен, как я погляжу, пуганый, — хохотнул другой солдат. — Все-то тебе что-то мерещится.
И все дружно заржали.
— Давай сюда его одежонку, — сказал командир, перевешиваясь через борт. — А то, верно, поморозим еще — живым не довезем.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 [ 6 ] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Андреев Николай - Пролог. Смерти вопреки
Андреев Николай
Пролог. Смерти вопреки


Конан-Дойль Артур - Изгнанники
Конан-Дойль Артур
Изгнанники


Шилова Юлия - Я убью тебя, милый
Шилова Юлия
Я убью тебя, милый


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека