Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ
для вашего бизнеса покупка офиса Бизнес центр Аэродром у метро Аэропорт


ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Ножки у них еще маленькие, а идти далече.
Придут, бывало, в деревню, встанут на паперти церковной, ладошки свои махонькие выставят и целый день на солнцепеке, а то под ветром да дождем стоят — может, кто из милости чего и подаст. Где давали, а где за целый день ничего они так и не выстаивали. Год тот неурожайным выдался, оттого много попрошаек по Руси ходило — всех все равно не накормить...
Один-то сынок ее скоро помер. Видно, застудился, как на голой земле спал. Сперва сильно кашлял, а после его в жар бросило, и он в одночасье сгорел.
Только все перед смертью плакал и покушать у маменьки просил. Да только дать ему было нечего.
Зарыла его Матрена при дороге да дальше побрела.
А за ней, за юбку ее держась, — два оставшихся сыночка.
Один — ее, а другой не родной — приблудный. Ране то все они для нее ровней были, а ныне, как живот подвело, — нет. Вот и надумала она от приблудыша избавиться — все одно, если при себе оставить, помрет.
Долго она шла да пришла в Москву — где сирым да убогим прожить легче, где одних церквей, может быть, сто! Пришла, сыскала имение Лопухиных да ночью возле крыльца их его оставила. Сказала только:
— Помни — Яковом тебя кличут, а кто батька твой с мамкой — мне неизвестно! Покойный барин тебя привез, Лопухин, а боле я ничего не ведаю. Может, приютят они тебя, а нет — так живи сам, как сможешь!
Только Яков не понимает — плачет, слезы по щекам мажет, кричит-надрывается: «Мамка! Не уходи!» За подол хватается. Еле Матрена ручки его от юбки оторвала. Куда он ей — своего в сберечь!
Оставила подле забора, повернулась да пошла.
Сперва-то он за ней по дороге бежал, криком исходя, да потом отстал, из сил выбился.
Матрена ушла — он остался.
Утром его дворовые нашли да прогонять стали палками грозя да пугая, что собак с цепей спустят. Ладно мимо подьячий проезжал — увидал мальца пожалел, спросил, кто онтаков.
Тот, как матушка его учила, сказал, что Яков он и что к папеньке с маменькой его барин привез. Поглядел на мальца подьячий — да и ахнул, так тот на младшую дочь Лопухина Анисью, ту, что в Яузе-реке утопилась, был похож.
Кликнул хозяйку.
Та сразу все смекнула! Муж-то говорил ей, что сынок Анисьин помер, а тот, выходит, жив! Завела его в дом, стала расспрашивать — тот ей про тятеньку да маменьку, братьев своих да жизнь лесную рассказывает. А барыня думает: «Не знаешь ты, кто твои матушка с батюшкой?» Да еще думает, куда его тепереча девать.
При себе-то не оставишь — нагулянный он, а гнать с глаз долой жалко: все ж таки не чужой — помрет ведь!
Разве только в приют сиротский сдать...
Призвала к себе няньку да велела Якова в приют, что при монастыре, свесть и там оставить. И рубль за то дала.
Записали мальца в книге Яковом.
В приюте жизнь несладкая — на волю не пущают, кормят впроголодь, ежели сам чего добудешь, хоть даже своруешь, — твое счастье, а нет — так слушай, как у тебя в животе урчит! Мрут сироты чуть не каждый божий день — кто с голодухи, кто от болячек, кто с тоски. Якову-то еще повезло: его хоть прикармливали — раз в неделю приходила в приют женщина, приносила в корзинке еду да велела ему передавать. От кого — не говорила, да никто и не спрашивал.
Тем и жив остался.
А как Яков подрос, его в школу определили.
Учили все больше божьим заповедям да молитвам. Коли урока не выучишь, собьешься али перепутаешь чего — колотили нещадно кого вицей по ногам, а кого и кулаком. Или того хуже — обеда с ужином лишали!
Кое-как день перетерпевали. А после, вечером, новая беда — ученики, аки волчата злые, друг над дружкой расправы чинили за дневные обиды. Соберутся вдвоем-втроем да одного кого колошматят. Не по-детски, а так, что ребра трещат!
Сколь раз Якову доставалось, сколь раз он сам другим носы в кровь разбивал. А не станешь бить — заклюют. Такие законы...
А уж как настанет ночь, встанет Яков пред иконой на колени, да не про то молится, об чем надобно, а о том только, чтоб батюшка его али матушка объявились да забрали его отсель поскорей, покуда он еще жив!
Уж так просит!...
Да не он один — все о том бога молят!
Да только, видно, бог к их молитвам глух — не приходит за ними никто...
Кончился день... Лежит Яков да, коль сон к нему не идет, тихо плачет в тюфяк, солому слезами кропя. Так уж ему обидно за жизнь свою, за брюхо пустое, а пуще — за обиды всеми и каждым ему чинимые, да за битие, да за то, что просвету его жизнь не имеет, а один только мрак!
И никто-то его не защитит и не пожалеет!
И где ж его родные?...
Плачет Яков, уж навзрыд, хошь и тихо, и знать не знает и ведать не ведает, что матушка его туточки рядом. Что лежит она на монастырском кладбище в земле сырой под тяжелым камнем и ничем-то ему помочь не может.
А батюшка его то ли жив, то ли нет — неизвестно!
Навряд ли...
Коли жив был бы — давно сказался!...
А коли не сказывается, — значит, помер!...
Глава 35
Долго ли судили, коротко ли, но придумать так ничего и не смогли. Нужен им был Федька позарез — никак без него, а тот будто бы сквозь землю провалился — ни слуху ни духу! И даже Валериан Христофорович, уж на что с хитрованскими жителями дружбу водил, а и тот ничего путного узнать не смог!
— Вот мы его ищем, а может, его и в Москве-то давно уже нет, может, сбег куда? — предположил Митяй. — А чего — уехал куда-нибудь в глушь да в подполе хоронится!
— А вот тут, милостивый государь, позвольте-ка с вами не согласиться! — покачал головой Валериан Христофорович. — Я их, субчиков таких, лучше знаю. Хитрованские —они далече не побегут, куда им из Белокаменной? Здесь их промысел и вся-то их жизнь, здесь марухи, дружки фартовые и верные, которые завсегда спрячут, людишки. Ранее, бывало, побежит иной с каторги, да через месяц на Хитровке и объявится, хоть знает, что его непременно там ловить будут! Да и куда им ныне? В Москве сытно да весело, а в деревне мужички себе на уме — чужака за просто так прятать да кормить не станут, а коли прознают про его богатства, могут и вовсе пристукнуть по-тихому и где-нибудь вукромном месте закопать. Здесь он, в Москве, боле негде!...
Здесь-то, может, здесь, да Москва-то — она большая!
— Я вам так скажу, милостивые государи, — продолжил Валериан Христофорович. — Ныне искать его — дело пустое, только зря каблуки бить! Он теперь где-нибудь на самое дно, яко налим, залег и в тину зарылся — всего-то боится и никого к себе не подпущает. Только ежели кого из верных ему людей к нему подослать...
Хорошо бы подослать, да только где взять?
— А ежели маруху его, Любаню? — вспомнил Лексей Шмаков.
— Любаня, конечно, девица сладкая, но за ради нее он из берлоги не вылезет, — возразил Валериан Христофорович. — Ему ныне не до амуров. Его на иной интерес ловить надобно.
— И на какой же? — спросил Мишель.
— Известно на какой — на страх да корысть! Вот ежели бы он прознал, что может куш сорвать, да такой, чтоб на всю жизнь хватило, то, глядишь, и выполз бы из своей норы на белый свет...
По всему было видно, что Валериан Христофорович что-то задумал, да только не спешит разом все козыри выкладывать.
— Тут ведь все дело в чем — Федька теперь фартовый, при золотишке да камешках, да только он им цены не знает. И надо бы, чтобы кто-нибудь ему про то шепнул да намекнул, что покупатель есть!...
— А покупатель есть?
— Есть! — уверенно заявил Валериан Христофорович.
— И кто он?
— Как кто — я! — приосанившись, ответил старый сыщик. — Неужто не похож?
А ведь похож, особенно когда в своей шубе. Уж так похож, что впору пред ним шапку ломить! Ну просто барин!
Все обалдело глядели на довольного собой Валериана Христофоровича.
— Вы, конечно, вылитый буржуй, — отвесил сомнительный комплимент Митяй. — Но вас же его дружки, когда мы Федьку на Хитровке брали, видели!
— Да в том-то и дело, что все, кто меня там видел, ныне пребывают в чека! Ей-богу, господа, не понимаю, чего вы опасаетесь. Скажем, что я желаю купить у него сокровища, акак он с ними придет, мы его, голубчика, и схватим!
— А кто скажет-то? — задал вопрос Мишель.
— В том-то и загвоздка!... — сник Валериан Христофорович. — Если кто сторонний — ни за что не поверит!
— А ежели бы, к примеру, Анисим? — вдруг спросил Лексей Шмаков.
Анисим?... Да, пожалуй, Анисиму он мог бы поверить. Вместе ювелира убивали, да и, по всему видать, не его одного. Так что одной веревочкой повязаны, насквозь кровавой! Как Анисима брали, он не видел и потому вполне можно объяснить их вынужденную разлуку тем, что тот прятался.
Но только как заставить Анисима не проговориться?
Неужто он, попав обратно к своим дружкам, не повинится перед ними?
— Надо ему прощение посулить, — предложил кто-то из хлопцев.
— Но, посулив, придется слово держать, — сказал Мишель.
— Это зачем? — удивился Лексей Шмаков. — Он же ювелира убил! Теперь пообещаем, Федьку через то словим, а посля все одно шлепнем, как душегуба и контру!
— А как же честь? — тихо спросил Мишель.
— Какая честь — бросьте вы эти ваши отжившие пережитки! — возмутился Митяй. — Это только у барышень честь! А у нас революционная необходимость! Вот мы теперь со всей этой контрой чикаться станем, слова держать, а они опосля, коли верх возьмут, нас не пожалеют!...
Мишель вдруг почему-то вспомнил своего приятеля Звягина, который грозился, буде только представится такая возможность, развешивать таких вот Митяев на московскихфонарях. И еще вспомнил расстрел подле ворот Арсенала в Кремле...
А ведь верно, не станут чикаться — ни те, ни другие.
В такой сваре все прежние законы побоку!...
— Все это замечательно, мой юный друг, — миролюбиво сказал Валериан Христофорович. — Вы, конечно, не барышни, вам честь беречь ни к чему. Но только, я боюсь, Анисиму одних только слов тоже мало будет. Смею вас уверить — продаст он вас, милостивые государи-товарищи, со всеми вашими революционными потрохами, как только среди своих окажется. Там, знаете, тоже понятия о чести очень своеобразные.


— Не продаст, — вдруг уверенно сказал Митяй. — Побоится.
— Чего же, позвольте узнать? — хмыкнул сыщик.
— Меня! — ответил Митяй. — Я с Анисимом пойду. Он меня боится и при мне слова лишнего не скажет!
Все умолкли, не зная, что на это сказать.
— Я пойду с Анисимом, будто бы родственник его. Я в деревне жил, за своего легко сойду.
— А если они вас раскроют? — спросил Мишель.
— Значит, убьют! — коротко сказал Митяй. — А нет — так я их!
Была в нем какая-то сумасшедшая уверенность в своей правоте и жертвенность тоже. «Может, тем они и сильны, что не сомневаются? — подумал Мишель. — Что ни других, ни себя не жалеют?»
— Рискованно, конечно, — вздохнул Валериан Христофорович. — Но чертовски соблазнительно! Анисим, верно, Митю до икоты боится — в его присутствии лишнего не сболтнет. Но только как его подле себя удерживать?
— Ничего — как-нибудь! — уверенно заявил Митяй. — Буду подле него жить на правах родственника. Вцеплюсь в него, что клещ. Не оторвет!
Все вопросительно поглядели на Мишеля. Последнее слово было за ним.
— Ну, хорошо, давайте попробуем обсудить этот вариант, — скрепя сердце уступил Мишель.
— А тут и обсуждать нечего! — рубанул воздух Митяй. — Это дело решенное! А ежели вы меня пущать не будете, так и знайте — сам пойду, один. А все одно за Сашка расквитаюсь!...
Глава 36
Мишель Герхард фон Штольц был полон решимости — его голова работала как никогда ясно, его воля была собрана в железный кулак, которым он намеревался в скором времени безжалостно гвоздить своих врагов.
Он был готов к драке!...
Ну все, пора!...
И!...
— Стой! — вдруг воскликнула Ольга, отчаянно дергая Мишеля за ногу. — Погоди!...
Мишель Герхард фон Штольц от неожиданности вздрогнул. И сердце его сжалось в дурном предчувствии.
Что?... Неужели она передумала?! Неужели она ему откажет и он так и останется вечным холостяком?
— Что, что случилось? Ты боишься?
— Нет. Просто я подумала, что мы не можем рисковать! — торопливо сказала Ольга. — Рисковать колье!... А что, если один из нас погибнет и пропадет? Пойми: оно не должно исчезнуть — оно бесценно. Ведь это, может быть, то самое, настоящее колье!
Ну да, настоящее. И то настоящее, и это тоже — оба настоящие! Но разве это повод омрачать их последние минуты?
— Милая, это всего лишь подделка! — уверенно сказал Мишель.
— Нет, не подделка! — кругля глаза, повторила Ольга.
Ну вот, им еще семейных сцен недоставало!
— Но экспертиза! — напомнил Мишель. — Экспертиза показала, что в Гохране находится оригинал, и, значит, то, что хранится у меня — всего лишь копия! Копия!
— Ну о чем ты говоришь! — недовольно вскричала Ольга. — Я же сама его видела, в руках держала. Оно совершенно как настоящее — там даже каплеобразная вмятина была!
— Вот видишь, ты сама говоришь — «как настоящее», — с мягким упреком сказал Мишель. — Я в ни малой степени не решусь подвергать сомнению твой профессиональный опыт, но, согласись, экспертиза, произведенная в Гохране, куда весомей беглого осмотра колье на коленке под светом бытовой лампы. В Гохране его изучали специалисты...
— Так в том-то и все дело! — взволнованно вскричала Ольга. — Не специалисты, а специалист... Раньше я все никак в толк взять не могла, а теперь поняла! Экспертизу проводил Георгий Маркович, и поэтому он имел возможность дать ложное заключение!
— Но ведь ты тоже видела колье!
— Да, видела, но лишь мельком! Большую часть работы делал Георгий Маркович, и что ему мешало написать, что колье настоящее? Его заключение никто оспаривать не станет!
Ах вот оно в чем дело. Вот как ларчик открывался!
Тогда понятно, почему экспертиза установила подлинность хранящегося в Гохране изделия номер тридцать шесть тысяч пятьсот семнадцать... Которого на самом деле там нет! Или даже есть, но не изделие, а грубая подделка, где вместо бриллиантов, скорее всего, вставлены обыкновенные стекляшки — стразы.
Ай да Георгий Маркович — ладит себе потихоньку копии, пользуясь тем, что имеет доступ к оригиналам, меняет их на драгоценности, сам же, когда вздумается, организуетих проверку, сам же подтверждает их подлинность, да еще за все за это умудряется сдирать деньги с доверчивых «фонов»! То есть не раз, а три раза золотого тельца стрижет!
Так?
А не слишком ли просто?
— Разве завлаб проводит экспертизу один? — на всякий случай уточнил Мишель.
— Нет, — скисла Ольга. — Экспертную оценку проводит комиссия в составе нескольких независимых ювелиров... Но большинство подписывают такие документы не глядя. В том числе и я.
— И ты?! — ахнул Мишель Герхард фон Штольц.
— И я... — скорбно кивнула Ольга. — Откуда мне было знать, что он вор?! Он же завлаб!
— А другие?
— Другие тоже не глядят. За день приходится подписывать столько документов... Это для вас — бриллианты, а для нас — единицы хранения. И к тому же он мог им заплатить!
«Верно, мог, — не мог не согласиться про себя Мишель Герхард фон Штольц. — Причем из моих, за заложенную квартиру, денег! Что вдвойне обидно!»
То есть, говоря юридическим языком, имеет место быть сговор лиц с целью причинения серьезного материального ущерба Минфину и стране в целом, в котором косвенно замешана его невеста и он сам. Потому что всегда можно сказать: это он через свою невесту, предложил деньги за подмену бриллиантового колье...
Можно?
Запросто!...
Тем более что оригинал, верно, теперь находится у него. Уж коли теперь стало ясно, что в Гохране подделка, то нет никаких сомнений, что у него никакой не дубликат, а самое что ни на есть настоящее колье, похищенное из госхранилища! Что объяснить компетентным органам будет крайне затруднительно! Потому что выстраивается идеальная доказательная цепочка, где есть заказчик, он же плательщик. Есть посредница, она же соучастница. Есть совращенный и запутанный завлаб, есть заплаченные ему деньги с отпечатками пальцев плательщика и посредницы, и в довершение всего — убойный вещдок в виде похищенного и найденного у заказчика колье!
Так?
Увы, так!
Но... все это при одном лишь условии — что злодеи узнают, где находится колье! Поэтому сразу убивать его не станут, а будут долго и усердно мучить, дабы вырвать из него признание.
Что плохо.
Но и хорошо тоже!
Плохо — что придется изрядно помучиться. Хорошо тем, что его убьют не сразу и перед тем обязательно развяжут руки, чтобы заполучить главный в этой игре козырь. И заодно бесценную царскую реликвию.
Но потом все равно убьют, так как он ничего им не скажет и спрятанное колье — о местонахождении которого знает лишь он — канет в Лету. Тут Ольга права! Но если о нем сказать ей, то ее тоже станут мучить и вырвут из нее признание.
А если они спасутся, то он сам вернет драгоценность государству, затребовав за это хранящуюся в Гохране копию, которую преподнесет Ольге в качестве свадебного подарка!
Пусть будет так! Он не должен подставлять под удар Ольгу. Он должен испить свою чашу сам, до дна, один!...
И умереть!...
Или победить!...
Или победить — умерев!...
Глава 37
Суров унтер — сидит на бруствере, усищами шевелит, из усищ трубка торчит, из трубки дым идет. Покуривает унтер да по сторонам поглядывает. А как глянет да бровь приподнимет — так мороз по коже продерет!
— Ну что, бисовы дети, приуныли? Боязно, поди?
— А то! — вразнобой отвечают солдаты.
А сами друг к дружке жмутся, будто котята к мамкиной сиське.
Усмехнулся унтер.
— Не робей, ребяты, — злей гляди, чай, единожды помирать!
Кивают солдаты.
Что ему, он чего токма не повидал — азиатов да турок воевал, в штыки ходил... службы второй десяток лет ломает, а им все это впервой!
— В бою вперед не забегай, да не отставай! Друг дружку держись, всяк свой маневр знай да спину врагу не показывай!...
Застучал барабан.
— Стройсь!
Вскочили солдаты. Встал унтер.
Выстроились батальоны.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [ 19 ] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Афанасьев Роман - Чувства на продажу
Афанасьев Роман
Чувства на продажу


Посняков Андрей - Око Тимура
Посняков Андрей
Око Тимура


Плотников Александр - Коридор
Плотников Александр
Коридор


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека