Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

20:05мск
Окололунная орбита
ЛОС «Селена»
Вот чем ей еще нравились американцы, точнее, американские морские летчики, а еще точнее — Роберт М. Кэбот, так это аккуратностью. Подъем четко по будильнику, пусть условный, но душ, и главное — уборка за собой. Никаких заткнутых за ремни, аки хризантема в петличке, полотенец. Никаких спешно (пока не замкнули что-то) вылавливаемых из потоков воздуха мокрых салфеток — все чистенько и опрятненько. Прямо Игорек с его врачебной педантичностью. Который еще и ее дома попинывал, за оставленную в стопке посуду. Бывало, что уж там. А уж как они на пару дочку за беспорядок в комнате замордовывали — вообще слов нет.
Оттого раззвиздяя-испанца в своем первом полете, еще на околоземную, она все три месяца ненавидела лютой ненавистью — и была в этом не одинока. Выливалась эта ненависть в основном в изысканную вежливость, которую неряха искренне принимал за чистую монету. Он, кстати, больше не летал.
Боже ж мой, как гладко у них с Кэботом шло до сих пор — без постоянных мелких придиразмов. Да и сейчас — выплыл подтянутый, бодрый, с улыбкой — прелесть, а не напарник.
— Morning, Bob!
— Добрый вечер, Настя! — Ну да, ну да. Ей как раз спать, ему на вахту.
— Что будешь?
— А что нам сегодня подают?
— Сейчас спрошу шефа. — Она обернулась к расписанной разноцветными фломастерами табличке. — Так. Сегодня — комплект четыре. Для тебя рекомендуют суп-пюре, курицу с черносливом и творог с орехами. Тебе приготовить?
— Спасибо, я сам. — Кэбот развернулся к холодильнику, достал поднос. Разрезал полиэтилен, тубу с супом закинул в микроволновку, в пакет с курицей впрыснул из дозатора горячей воды. Подозрительного вида шматочки на глазах превращались в куски куриной грудки, вполне натуральные на вид. Да и на вкус, и вообще — грех жаловаться, что уж там. Микроволновка пискнула — суп дошел до кондиции. Кэбот достал тубу приложился. — Настя, извини, хлеб не у тебя?
— Oh, sorry… — конечно же, хлеб был у нее. Она схватила распечатку, которую до того старательно изучала, достала из-под нее полблока микроскопических буханочек, едва спаянных вместе. — Конечно, Бобби, преломляю с тобой хлеб мой!
С улыбкой (шутка, напарник, шутка! Мы, русские, известные богохульники!) она переломила блок пополам, одну половину закинув в рот, другую протягивая Кэботу
Тот вздрогнул, опустил глаза. Повертел буханочку в руках, положил в рот, нехотя запил супом из тубы. Аппетит у него куда-то испарился, пришлось настоять, полушутливо-полусерьезно, на правах командира. Ей тоже было не по себе.
Рабочую позицию она заняла в переходном отсеке «Луны-Пассажирской» — были соображения. В «Союз» Кэбота пускать было нельзя. Ручонки свои туда, куда не надо, он запустить не успел — так что пусть так будет и дальше. Да и ей делать в другом конце станции было, в общем-то, нечего. Хорошо, что все вопросы с приемом «Альтаира» утрясены еще вчера, посадка реактора намечалась только четвертого, а работ по дистанционному управлению пока не планировалось. Единственный «Странник» в районе полюса медленно и методично бурил очередную дырку в мертвой шкуре спутника. Наши тоже не теряли надежды докопаться до льда. Но во вмешательстве с ее стороны «Странник» не нуждался. А то она бы сейчас наработала…
Связь не восстанавливалась. Может, Алла в загуле? Скорее всего. Она даже подозревала, с кем. Виктор вполне в ее вкусе, а она — в его.
— Настя! — Кэбот, естественно, предпочитал тусоваться в прямо противоположном конце. — Кажется, у нас снова проблемы…
Знал бы ты, напарничек, насколько ты прав… То есть о моих грядущих проблемах ты уже в курсе. А вот о ваших…
— Что случилось, Боб? — Она принюхалась, хотя, конечно, запах она ощутила уже давно — ждала все-таки, даром, что ли, старалась? Но надо было играть, причем играть естественно. — Опять чертова труба?!
Это действительно была труба. Все та же — какой сюрприз! Ну кто бы мог подумать?! Многострадальную панель сняли в очередной раз. Фитинг сочился вонючей жижей, опять пришлось перекрывать краны, подтягивать болты, обмазывать стык герметикой, ловить полотенцами стремящиеся улизнуть пузыри… Еще сорок минут из рабочего графика, как корова языком, в минус. Ну и вонища на всю каюту — в плюс.
— Черт. Опять придется спать в «Союзе». Что ж это такое… — Настя вытаскивала из шкафчика свои вещи — слава предусмотрительности, теперь все они были в пластиковыхпакетах.
— Могу уступить тебе свою каюту. Все равно мне она пока не нужна. — Боб уже тянул ребристый двойной шланг принудительной вентиляции. Часов шесть — и запах исчезнет.
— Нет, Боб. Спасибо. Не хочу тебя стеснять. К тому же — это всего на одну ночь, к завтрашнему утру все уже выветрится, — и, отметая уже готовые сорваться с губ возражения: — И потом, в спускаче хоть немного просторнее. Надоело биться руками о стенки. Да и традиция уже… А вот вещи свои к тебе в шкаф закину, если не возражаешь. Освободишь один отсек снова? У меня немного.
— Конечно, Настя! — Кэбот выглядел несколько ошарашенным, она всеми силами не давала ему опомниться. — Я все равно планировал переносить свои пожитки в «Орион».
— Не торопись. И так уже час потеряли. Перенесешь по графику. Просто полочку одну займу, хорошо? Панельку я сама на место поставлю, моя очередь.
Боб кивнул, забрал ее пакеты и улетел. Настя с облегчением освободила карман, подсунув под чертову трубу массивный сверток, умыкнутый двумя часами ранее из аварийного комплекта. С винтами панели возиться пришлось недолго — все подготовлено заранее. Она всегда старалась подготовить все заранее. Если, конечно, была такая возможность.
Извазюкалась, конечно. Посему, убрав инструменты и утащив в спускаемый аппарат «Союза» спальный мешок и развернув его поверх кресел, Настя слетала в душ. Потом переоделась в свежее и отправилась поспать. Спальник лежал на ложементе командира так, как она его и оставила. Устроилась, немного почитала — ничего, само собой, не понимая в прочитанном. Кэбот несколько раз проплывал мимо открытой череды люков до «Ориона» и обратно, каждый раз краем глаза не упуская возможность глянуть, чем же она там занимается. Смотри, смотри, пилот. Сижу, читаю. Радар пока в режиме молчания.
Она дождалась момента, когда Кэбот увязнет в очередном разговоре с готовящимся к взлету «Аль-таиром». Быстро вызвала на планшет «Кеплера». Так, Москва и, соответственно, ЦУП над земным горизонтом, сама станция — над видимой стороной Луны. Отлично. Притворила люк и для пущей звукоизоляции набросила наверх спальник. Нажала кнопку вызова.
В уши ударило белым шумом. Ее глушили.
23:00мск (15:00 EDT)
Вашингтон
Штаб-квартираNASA
Специальная группа
— Зайди ко мне, Пол. — Усач поднялся и быстрым шагом пересек зал, провожаемый сочувствующими взглядами. Похоже, старина таки разругался с боссом окончательно, пришло время собирать коробку. Жаль.
Лифтов в новом здании хватало, и ждать не пришлось, несмотря на постоянное мельтешение туда-сюда. Часть гражданских сотрудников куда-то испарилась — должно быть, все еще гнали свои машины подальше в глушь, но космическая машина Америки работала на полную мощность: офицеров в мундирах ВВС — да и флотских, и морпехов — было раз в пять больше, чем обычно.
— Что-то случилось, Рон?
— Пока не знаю. Джессика, это Пол. Он курирует наших ребят на орбите. Точнее, на всех орбитах. Пол, это Джессика из Агентства национальной безопасности. «Агентство, которого Не Было» решило потихоньку начать отдавать нам долги — за все, что мы успели сделать для них за полвека.
— Привет. Мне очень жаль — но я пришла с дурными вестями. Не сочтите за бестактность — но имеет ли Пол допуск к операции?
— Мы в любом случае не можем обойтись без него. И он полностью в курсе дела, хотя непосредственно в операции не участвует.
— Хорошо. Итак, мне кажется, что наша подружка…
— Мы называем ее «миссис Гайка», Джессика. Черт, да ее все так называют.
— Спасибо. Так вот, мне кажется, что миссис Гайка о чем-то догадывается. Зафиксирован выход объекта на связь с Центром с использованием аварийного передатчика. Выход, разумеется, замотивирован проверкой резервного канала при отказе основного, но… К счастью, у русских сейчас есть чем заняться, так что никакой существенной информации ей передать, судя по всему, не удалось. И, замечу, уже не удастся — мы приняли меры.
— Нельзя ли уточнить? Я не о мерах, а о состоявшемся сеансе. — Пол устроился поудобнее. Плохие вести нужно получать в состоянии максимального комфорта.
— Видите ли… Обстановка в доступном объекту информационном пространстве несколько напряжена, Дочь объекта эвакуирована, муж — предположительно находится в районе боевых действий. Тем не менее единственный значимый блок информации, переданный объектом по аварийному — подчеркиваю, по аварийному каналу, — запрос на поставку следующим грузовиком определенного вида еды. Паштета из печени. Которого, кстати, ни в этом, ни в предыдущем полете объект не запрашивал.
Оба посмотрели на аэнбэшницу с некоторым уважительным интересом. Видно, что объем перемолотой ею информации не ограничился обязательным, для галочки, минимумом. Она казалась польщенной.
— Это нас несколько насторожило, и мы провели полный анализ трафика с борта станции за последние трое суток. Такой же запрос содержится в поданном через Хьюстон письме в наземную команду поддержки.
— В невесомости с физиологией иногда происходят странные вещи. — Пол знал это не понаслышке. — Иногда хочется сожрать то, чего на Земле в жизни бы есть не стал. Особенно в условиях стресса.
— Подожди, Пол.
— Не проблема, Рон. — Джессика блеснула обоим стремительной гордой улыбкой. — Это верное замечание, и мы рассматривали такую вероятность. Но, учитывая, что запрос шел через аварийный передатчик, с вероятностью около восьмидесяти процентов — это все-таки кодовая фраза. Причем код в силу специфики достаточно примитивен и может предусматривать только ограниченное количество сигналов.
— Наиболее ожидаемых?
— Совершенно верно. Мы предполагаем, что этот код в основном используется для сокрытия факта и сути сигнала от коллег по экипажу. И с высокой степенью достоверности…
— Это сигнал о психологических проблемах в команде. Готов держать пари — больше это ничем быть не может, Мы тоже используем подобный код. Вы правы. Этот код прост, но фактически единственная его функция — сообщить о проблемах втайне от остального экипажа. Каждый астронавт имеет свою кодовую фразу, неизвестную остальным. Я лично принимал аналогичное сообщение пять лет назад.
— Благодарю, Пол. Значит, мы мыслим одинаково. Вряд ли в столь простой системе предусматривался сигнал для текущей ситуации — если предположить, что миссис Гайка каким-то образом вскрыла наши приготовления. Пол нахмурился.
— В наших инструкциях для астронавтов такого случая не предусмотрено точно. Понимаете, вопро сы, подобные нашему, никогда не доходили до реализации. Конечно, теоретические наработки были, но… Мы в каком-то смысле пионеры. Поэтому в кодовых таблицах соответствующие сигналы отсутствуют. И, полагаю, если бы на месте миссис Гайки был я, то я также использовал бы вариант с напряженными отношениями в команде.
— Значит, мы угадали. Не могу сказать, что меня это радует, но…
— Но не слишком ли мы паникуем? Возможно, они действительно поссорились? Увы — поводов у них сейчас предостаточно. — Эх, Рон, Рон. Лучше бы ты ухватился за этот вариант и свернул операцию… Ладно. Старый друг сделал свой выбор, значит, нужно не давить на него, а помогать. А для этого следует учитывать все варианты.
— Может быть, и так… Я знаю Боба Кэбота уже давно. Он не секретный агент, он обычный — и очень хороший — пилот. Он не мог проболтаться — но вот скрыть свое дерьмовоенастроение у него вряд ли получилось бы. Черт, да я смотрел записи с камеры. К сожалению, там она одна, но то, что Боб напрягся после получения приказа, видно даже мне.Возможно, миссис Гайка зафиксировала резкое охлаждение отношений?
— Точных данных у нас нет, и ответить на этот вопрос я не в состоянии. — Джессика почесала переносицу тупым концом стилуса, рефлекторный жест, с головой выдающий кабинетного сидельца. Пользы от коего сидельца — впрочем, кому пользы, а кому и совсем наоборот — часто бывает побольше, чем от всех и всяческих джеймсбондов оптом. — Скорее это вы можете описать нам обстановку в экипаже. Вы ведь знаете их обоих?
Пол прикрыл глаза. Он был летчиком, как и Боб Кэ-бот. Военным летчиком. Да, он сталкивался и с врагами, и с противниками — но они всегда были далеко, на дальности пуска ракеты. Все, кого он знал в лицо, либо летали с ним крыло к крылу, либо возились с его самолетом, либо делали одно с ним дело; тем или иным способом. Потом он ушел в НАСА — и там все было точно так же. Русские, с которыми он встречался лично, и на Земле, и на орбите, делали с ним одно дело.
Да, он знал и русскую леди-пилота «Союза», и русского вертолетчика.
И он не мог рассматривать их, конкретно их двоих, как врагов. Да, они готовились противодействовать русской космической активности, до недавнего времени — неявно. Но и в космосе противник был всего лишь набором радарных отметок. У этого противника тоже не было лица — были профили орбит и траекторий, частоты и коды связи, а не живые лица. Возможно, будь он рейнджером, морским пехотинцем, полицейским, наконец, — все было бы проще. Они сталкиваются с врагами грудь в грудь, а не только в виде пометок на экранах.
Боб прошел ту же школу, что и он сам. И ему еще хуже.
— Да, я их знаю. И я не верю в прямой конфликт вроде наверняка известного вам… инцидента. — Пол не знал, насколько леди из АНБ в курсе истории с дракой на станции, поставившей на уши и НАСА, и русских пять лет назад, а посему предпочел в детали не вдаваться. — Боб неконфликтен, черт, да он мухи не обидит. Если, конечно, не посадить его в «Рэптор» и не подвесить ему ракет побольше. Миссис Шибанова тоже очень уравновешенная женщина. Хотя ситуация на Земле действительно… хм… несколько напряжена.По соглашению с русскими мы в некоторой степени ограничиваем доступ экипажа к наиболее неприятным новостям — уже как минимум десять лет. Впрочем, астронавты регулярно обходят наши фильтры, пользуясь индийскими и китайскими каналами связи. Так что — они имели шанс получить доступ к информации, которая действительно могла стать причиной конфликта. Но до острой стадии дело почти наверняка не дошло.
— Хорошо, что вы упомянули обходные каналы, Пол. Я могу добавить, что зафиксирована работа объекта в сети через один из индийских спутников — но вскрыть детали обмена мы пока не можем. К сожалению, наши код-крэкеры сейчас полностью ориентированы на работу с русскими военными сетями — мы даже арендовали несколько мощных кластеров у университетов — и выбить мощности на второстепенные задачи просто нереально.
— Джессика, Пол. — Рон помрачнел даже сильнее, чем в начале разговора. — Предлагаю все-таки исходить из худшего. Предположим, русские получили полную информацию. Их действия?
— Прежде всего, я полагаю: заявленный нам публичный протест, дипломатические действия по прояснению ситуации с Европой и — это не мой вопрос, но я бы действовала именно так — лихорадочные попытки связаться со станцией. Хотя бы через тот же самый индийский спутник. Но таких попыток не зафиксировано. Русские подчеркнуто, почти демонстративно, пользуются для снятия телеметрии и прочих надобностей нашими спутниковыми каналами, как это и предусмотрено регламентом. Мы им не препятствуем. Попыток резко ускорить восстановление собственного канала связи нет. Все идет в обычном графике. Несмотря на то что сообщение по аварийному передатчику, в отличие от такого же запроса в задержанном на нашем сервере письме, достоверно дошло до русских.
— А что значит — «в обычном графике»?
— Примерно полгода назад у них была аналогичная неприятность. Собственно, это была случайно найденная нами уязвимость программного обеспечения их спутника-ретранслятора. Которой мы воспользовались и сейчас. В тот раз восстановление аппарата заняло у них семьдесят два часа, из них поиск неисправности — двое суток и примернодвадцать часов собственно восстановление.
— Понятно. И какова их текущая активность?
— Сейчас они заливают программное обеспечение. У них очень медленный служебный канал, так что им осталось еще восемь с небольшим часов. Собственно, они могли бы перенацелить на связь с Луной один из военных аппаратов, но…


— Но они все полностью загружены, так? Возможно, им просто не до проблем «Селены»?
— Это действительно один из серьезных факторов. Они, наоборот, перевели в военный сегмент подавляющую часть своих гражданских каналов, причем даже те, которые мы никогда не рассматривали в этой роли. Но подробностей я вам сообщить не могу — в том числе и потому, что лично я этими вопросами не занимаюсь. Да, вполне возможно, что им сейчас не до станции и не до психологических проблем объекта.
Лицо Пола несколько просветлело.
— Хм. Рон, ты бы бросил, скажем, наш экипаж в такой ситуации? Даже если бы получил всего-навсего сигнал о том, что тот же Боб впал в смертный грех депрессии?
— Нет, Пол. Я бы как минимум напустил на тебя или на Боба — или на обоих сразу — психологов. Хотя бы для того, чтобы они хоть чуть-чуть отработали свое жалованье. А тоя иногда даже завидую Доку: вы, черти, настолько здоровы, что главная проблема Дока и его ребят — не уснуть до конца смены.
— А наземные службы? Джессика, вы можете Ска зать что-нибудь о них?
— Разумеется. Мы проанализировали спектр голоса наземных операторов. Они крайне напряжены, что совершенно естественно. Насколько мы знаем, через дальневосточный центр идет изрядная доля всего русского космического трафика. Так что они должны быть чертовски заняты.
— Было что-нибудь существенное в реакции на сообщение?
— Не знаю, насколько это окажется существенным, но во время дублирования запроса на этот самый паштет дежурным оператором — кстати, очень молодой голос, возраст двадцать три — двадцать пять лет, раньше операторы были старше — можно различить явные нотки недоумения и даже некоторого разочарования.
— Возможно, он просто не в курсе кодовых слов?
— Возможно. Кстати, как с этим обстоит дело у нас?
— Операторы связи, как правило, не знают конкретных сигналов. Но при фиксации результатов сеанса производится компьютерный анализ на совпадение ключевых фраз из закрытой базы. Боюсь, у русских такой системы нет.
— Они великолепно обходятся более простыми средствами. Скажем, список ключевых слов на обычном листе бумаги. — Пол откинулся на спинку кресла.
— В любом случае реакции на сигнал — если это действительно был сигнал — не последовало. И ты прав — русские, как и мы, не оставили бы такой сигнал без внимания. Значит, сообщение не дошло либо… Либо сочтено недостаточно важным. Или же это действительно ничего не значащий каприз. Тем не менее — мы предупредим парней. Пусть исходят из того, что объект как минимум настороже. Спасибо за предупреждение, леди.
Джессика попрощалась и вышла. Рон сверлил взглядом стол. Долго, секунд тридцать. Пол изучал фото «Альтаира» рядом с «Иглом». Затем их глаза встретились.
— И?
— И?!
— Я не могу дать задний ход. Уже не могу. Чертов пижон-макаронник… как его… Кальдер… Короче, он уже передал запрос в Госдеп. Причем запрос прошел по «зеленой улице» за два часа. За два, Пол! Если бы так реагировали на наши просьбы — мы бы уже были на гребаной Альфе гребаного Центавра! Они запутались на Земле — спираль раскручивается. Русские в бешенстве из-за «Кузнецова». А, да. Ты же не в курсе. Короче, над Атлантикой кто-то уже спустил курок. Началось с воздушного боя, потом мы разменяли трикорабля на авианосное соединение русских.
— F*cking shit.
— Именно. Чудо, что нюки еще не летают туда-сюда. Видимо, и нам, и им хочется жить больше, чем это казалось раньше. Никто не ждал, что дойдет до такого… Никто. Но наши парни в Польше и Литве уже выдвигаются на линию соприкосновения. Русские должны ответить. Просто обязаны.
— Великолепно. Зачем нам теперь Луна? Нам нужно срочно копать убежища и запасать водяные чипы.
— Теперь у команды Керри очередная гениальная идея. Они считают, что если Европа выступит вместе с нами — русские сломаются. Они не смогут воевать со всем миром. А чтобы Европа была с нами… Впрочем, надо сказать, Алекс провел отличную подготовку. И теперь наша очередь поставить точку.
— Они действительно так думают?
— Я уже получил приказ президента.
— Идиоты. Кстати… Ты можешь подать в отставку вместе со мной.
— Подожди. Ты-то выйдешь отсюда уже вольной пташкой. Пора. — Рон достал из лежащей на краю стола простой пластиковой папки лист бумаги. Расписался. — Теперь ты. Вот здесь. Все. Можешь идти в конгресс хоть сейчас. Но я — я не могу. Потому что иначе операцией займется Алекс. И он завалит ее однозначно. Он политик, он гений пиара — но он не профессионал.
— Что ты понимаешь под завалом, Ронни?
— Смерть парней. Док просчитал Третьякова. Он не воин, он защитник — если ты понимаешь разницу. Ты знаешь, за что он получил орден?
— Нет.
— Док с помощью ребят из ЦРУ докопался. За эвакуацию раненых под огнем. Хотя раньше ни в чем героическом замечен не был. Для него важно не победить, не нанести врагу — нам — ущерб, а спасти своих. Доставить их домой. Поэтому он не будет совершать необдуманных поступков. Но если что-то случится с Гайкой…
— Да. Ты прав. Алекса к операции допускать нельзя. Что он может наворотить… Парни, конечно, не будут выполнять совсем уж безумные приказы, но… Спасибо, Рон. — Пол огладил усы, сощурился, изучая бумагу. — Я позвоню Норту прямо сейчас. Он уже приглашал меня на ленч — если ты помнишь тот наш разговор. Надеюсь, у него осталась пара баксов и на ужин.
— Насегодняшнийужин, Пол. В любом случае выступит он не раньше следующего дня. А до операции осталось… десять часов. Он выждет. Для него ставки тоже очень высоки. И он тебя не забудет.
— Да. В любом случае — удачи тебе, Ронни.
— Спасибо. Но она нужна не мне — а Майку.
ДЕНЬ 9
03.09.2020
00:05мск
Окололунная орбита
ЛОС «Селена»
Настя устроилась поперек ложементов, завернувшись в мешок. На Земле — изрезала бы все ребра, а в невесомости ничего не чувствуешь, главное — не улететь никуда. Для чего на каждом спальнике есть «специально обученный» карабинчик. Пластиковый.
Сначала Настасья делала вид, что читала, потом — что уснула. Кэбот заглянул пару раз, но влететь не решился. Что и требовалось. И не только потому, что тому же Кэботу до поры не следует запускать шаловливые ручки куда не следует. Ей самой нужно время, нужно подумать. Лихорадочная деятельность закончилась, наступило опустошение. Все ли она сделала?
Все. Она влезла во все дыры, в которые можно было влезть, не прищемив себе нос, хвост или еще какую часть тела. Она была очень — даже, может быть, излишне — осторожна. Даже если амеров и насторожил второй, неудавшийся аварийный сеанс (хотя она выключила передатчик сразу, едва в телефонах послышался шум глушилок), предпринимать что-то им уже поздно. Так быстро планы не переигрываются. Хотя нет. У них есть один выход, реализовать который они успеют однозначно.
Отменить операцию.
Это было бы неплохо. Может быть, ей сразу надо было начать трезвонить во всю Ивановскую? Или даже спросить Кэбота — а что это ты, нехороший человек, замышляешь?
Нет, вряд ли. Сильно вряд ли. Машина запущена, а машины такого масштаба, как НАСА а равно, как пить дать, ЦРУ, Ю-Эс Эйр Форс, ихнее же Нэйви и прочие фонды защиты демократии, задний ход так просто не дают.
К тому же на Земле у них уже все пошло не так, как они планировали, — но признаков заднего хода что-то не видать. Оно понятно — закусили удила. Плохо. Будет ли куда вернуться — хоть со щитом, хоть на щите?
Как там Алиска? Что это за лагерь — понятно. Теперь понятно. Эвакуация. Повезло, что она там со своими. С Аленой. Это хорошо. Надежно. Алена — настоящая жена офицера. Не то что она. Игорь сейчас наверняка где-то там, готовится воевать. Или уже воюет. А она болтается черт-те где. Черт-те в какой идиотской ситуации. Одна.
И никто даже не пытается с ней связаться.
Ей очень захотелось забить на все и поплакать — но она просто не успела. Уснула по-настоящему.
08:30мск (00:30 EDT)
Вашингтон
Штаб-квартираNASA
Специальная группа
— Надеюсь, леди и джентльмены, вчера вы все выспались? — Собравшиеся закивали, только Док, казалось, подремывал. — Отлично. Возможно, нам предстоит прожить на кофе часов тридцать. Ребята уже причалили к станции. Тридцать минут до открытия люков. Финальный отсчет.
— Итак, дамы и господа, ваши заключения. Док? — Взгляд психолога был исполнен сочувствия. Возможно — чисто профессионального. А может, и нет. Ладно. Это его тачка дерьма. Его собственная.
— Меня несколько беспокоит психологическая готовность команды, за исключением, пожалуй, Гражински. Они верят, стараются верить, что действительно осуществляют спасательную операцию, — но морально им тяжело. Однако мальчики справятся. Они сделают это, без восторга, но сделают.
— Хорошо. На поверхности?
— Мистер Тоцци достаточно размягчен. Как сообщает доктор Понцо, он воспринял указание своего министра с внутренним облегчением. Он готов. К сожалению, мы упустили из вида фактор рассвета, который несколько снизил напряжение на базе, — но наш итальянский коллега смог вернуть объект в нужное нам состояние. Русский тоже показывает ожидаемые реакции. Если эта операция нужна — я говорю «да».
— Она нужна. Джессика?
— Да. Мы способны удержать их вне связи на необходимое время. Четыре часа у нас точно есть. К тому же, при необходимости, мы можем вообще уничтожить их спутник…
— Пока не надо. Постараемся сработать по мягкому варианту. Алекс?
— Общественное мнение полностью готово. Уровень потенциального одобрения акции в Штатах — семьдесят девять процентов, в Европе — семьдесят три. Мы запустили вторую волну роликов. Как новых, якобы со станции, с ножом, так и «грузинских». В Италии прошла демонстрация с требованием отдать Третьякова под суд. Мать Мистера Пицца дала три интервью. Жаль, что мы не можем высадить взвод хороших парней прямо на русской базе и разнести все к чертям. Боюсь, нам даже придется объяснять,почемумы не можем этого сделать. Да под это дело можно будет выбить у конгресса деньги хоть на «Звезду Смерти»! И на корпус спейсмарин с болтерами в придачу! Черт, да нашихребят будут носить на руках, как Нила и Базза. Они станут героями.
— Оптимистично. Надеюсь, все так и будет. Арчи?
— Экстренное заседание парламента Италии прошло в соответствии с планом. Ответ Госдепартамента на официальный правительственный запрос от министра Кальдеролли будет опубликован через сорок пять минут, то есть через полчаса после открытия люков там, наверху. Они все равно работают круглосуточно из-за заварухи в Европе, так что очередной пресс-релиз в неурочный час никого не насторожит. Кроме того, в пресс-релизе в основном общие слова, так что русские воспримут его только в качестве игры на нервах. Сразу посте окончания активной фазы будет дано официальное разъяснение.
— Предполагаемая реакция общеевропейских институтов?
— Если оптимизм Алекса оправдается, то на фоне калининградских событий европейцы проглотят это без особого возражения. Зондаж показал это со всей определенностью. Пока они не хотят поддерживать нас, но в случае удачи они примут ситуацию так, как есть, — тем более что мы сразу же дадим им альтернативу.
— Хорошо. Итак, вовне все в порядке. Теперь — главное. Кевин? — Толстый, таких не берут в астронавты, Кевин производил впечатление старого, опытного полицейского. Каковым он, впрочем, и был раньше.
— Парни проинструктированы. «Орион» — в норме, неисправности и следы саботажа не обнаружены. Не удалось проинспектировать «Союз» — из-за очередной протечки трубы в каюте миссис Гайки она провела ночь в капсуле. Это не позволило проверить пункт пять-один, — все обеспокоенно уткнулись в планшеты, — однако благодаря этой же трубе удалось проверить личные вещи объекта. Ничего настораживающего не обнаружено. Майк проинструктирован насчет непроверенного пункта. Сначала плотная блокировка, при необходимости — использование тазера. Но лучше бы без этого. Затем — изоляция.
— Хорошо. Твое заключение?
— Они справятся. Можно начинать.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [ 13 ] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Соломатина Татьяна - Приемный покой
Соломатина Татьяна
Приемный покой


Шилова Юлия - Сердце вдребезги, или Месть – холодное блюдо
Шилова Юлия
Сердце вдребезги, или Месть – холодное блюдо


Контровский Владимир - Вкрадчивый шепот Демона
Контровский Владимир
Вкрадчивый шепот Демона


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека