Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
– Я знаю, – кивнул Кадрах.
– Нет, ты еще не знаешь. – Мартин усмехнулся. – Это надо почувствовать на себе… Пошли.
Купола таможенного и пограничного контроля занимали куда больше места, чем Станция ключников. Конечно, дио-дао не могли нарушить единственное требование ключников – свободное перемещение через Врата всех желающих. Но у них были свои правила, и они требовали их строгого соблюдения.
– Это все – пограничные заставы? – слегка удивился геддар, когда, выйдя за ограду, они направились к куполам. Свежий снег похрустывал под ногами, ни одной живой души поблизости не наблюдалось, но на заиндевелом пограничном столбе бдительно поблескивала камера видеонаблюдения. Отклоняться не следовало.
– Застава, гостиница, магазин, приют для нищих… – кивнул Мартин.
– Зачем гостиница и приют? – мгновенно вычленил подозрительный пункт геддар.
– А ты думаешь, многим удается пройти все формальности за один день? – усмехнулся Мартин.
Геддар промолчал, лишь уши его сжались и снова распустились. Выглядело это страшновато, но Мартин знал, что такая реакция аналогична широко открытым глазам и свидетельствует о растерянности.
В первом куполе за рядами подковообразных столов ждал гостей десяток чиновников дио-дао. Здесь было тепло, негромко играла непривычная, но приятная музыка, пахло ароматическим маслом – вдоль стен в медных треножниках курились благовония.
– Доброго времени суток, уважаемые, – сказал Мартин и поклонился. – Живите!
Геддар в точности повторил его приветствие.
– Живите! – слитно отозвались дио-дао.
Эта раса не была гуманоидной. Справочник Гарнеля-Чистяковой осторожно определял их как «прямоходящих псевдосумчатых». И впрямь, больше всего сходства дио-дао имели с земными кенгуру, только с более развитыми передними лапами, а вместо шерсти тело покрывала бронзовая, будто загорелая, кожа. Оскал зубов не оставлял сомнения, что дио-дао были по меньшей мере всеядными. Одежду дио-дао не отвергали, но в помещении носили лишь короткие юбочки, скрывающие половые органы. Длинные меховые курткибыли аккуратно развешены на стойках у стены.
– Ко мне, – коротко велел один из дио-дао.
Мартин и Кадрах получили из его рук по пухлой брошюре и прозрачной капиллярной ручке, заполненной оранжевыми чернилами. Дио-дао был на последней стадии вынашивания и старался лишний раз не вставать.
– Я помогу своему другу заполнить анкету, – сказал Мартин. – Это не возбраняется?
– Это не возбраняется, – подумав, признал чиновник. Даже туристический язык, из уст почти всех разумных звучащий будто родной, у него имел странный металлический акцент. – Но анкета должна быть заполнена его рукой. Стол номер шесть.
Мартин отвел Кадраха к шестому столу. Они сели рядом, Мартин вздохнул и открыл брошюру.
– Где анкета? – спросил Кадрах.
– Вот она. – Мартин похлопал по брошюре. – Заполняй внимательно, в ней допускается не более четырех исправлений, а второй экземпляр выдадут за плату… немалую.
Геддар прошипел сквозь зубы что-то ругательное и открыл брошюру. Вчитался… поднял на Мартина недоумевающий взгляд:
– Зачем это?
– Ты о первом вопросе? – спросил Мартин. – Ответь, вот и все.
– Зачем? – с напором повторил геддар.
– Если ты достиг возраста половой зрелости, то обладаешь правом свободного передвижения по планете. Иначе к тебе будет прикреплен гид-воспитатель. За солидную плату.
– А второй вопрос? – напряженно спросил геддар.
– Естественные надобности запрещено отправлять вне специальных помещений. Максимальное время, в течение которого ты можешь достигнуть ближайшего сортира, составляет для Мардж три с половиной часа. Отсюда и вопрос – «способны ли вы не испражняться в течение трех с половиной часов?».
– Зачем все это? – несколько расширил свой вопрос геддар.
– Шокирующие и раздражающие вопросы нарочито вынесены на первые восемь страниц, – объяснил Мартин. – Для того чтобы определить, насколько турист выдержан и спокоен.
– Я отвечу на все вопросы, – решил геддар. – Но дио-дао – ненормальные.
– Там будет вопрос, считаешь ли ты расу дио-дао умственно неполноценной, – успокоил его Мартин. – Лучше отвечай «да». Вообще будь искренним. Дио-дао составили этот вопросник не для того, чтобы закрыть для кого-то доступ в свои миры.
– А для чего же?
– Чтобы знать, от кого и что ожидать, – улыбнулся Мартин. – Ты можешь заявить, что ненавидишь их, но если твоя ненависть никак не проявится в действиях – дио-дао не будут против. Они даже не накладывают на туристов каких-либо чрезмерных ограничений. Они просто хотят всё знать о тебе.
Следующий час прошел в молчании. В анкетах не требовалось много писать, в большинстве случаев достаточно было ставить галочки против нужных ответов. Иногда Кадрахнедоумевал и спрашивал Мартина: «А если я не знаю длины своего кишечника?» Или: «Мне неизвестно число сексуальных партнеров своей матери, что отвечать?»
В первом случае Мартин посоветовал указать величину «менее 100 метров», во втором «не менее 1».
Через два часа Мартин вежливо попросил у дио-дао воды. Им принесли поднос с кувшином чистой воды, двумя конусовидными пластиковыми стаканами и блюдцем темно-серой соломки.
– Хорошая штука, – отправляя в рот порцию соломки, порекомендовал Мартин. – Это не просто еда, а легкий стимулятор.
– Ты же его не просил, – подозрительно заметил геддар.
– Не дать еды в ответ на просьбу напиться – значит не уважать гостя.
Геддар хмыкнул.
– Самое смешное в том, что они нас уважают, – сообщил Мартин. – Так, как умеют. Кстати, мясо на этой планете рекомендую есть в крайнем случае и лишь хорошо вываренное или прожаренное. Слишком много биологически активных веществ.
Еще через час анкеты были заполнены. Кадрах почти не отстал от Мартина и допустил всего два исправления в анкете – вначале он запнулся на вопросе «Когда вы планируете умереть?», а второй раз – на пункте «Смогли бы вы съесть разумное существо, не имея иных источников пищи?». На второй вопрос Кадрах вначале ответил «нет», но по совету Мартина изменил ответ на «не знаю».
– Все-таки это издевательство, – нарочито громко сказал геддар, взвешивая на ладони заполненный талмуд.
– Подумай о том, что три месяца назад этих дио-дао еще не было на свете, – кивнув на невозмутимых «кенгуру», ответил Мартин. – И подумай о том, что через три месяца их уже не будет. Существа с таким коротким сроком жизни неизбежно должны придерживаться очень регламентированных норм поведения.
Кажется, Кадрах слегка смутился.
Они сдали дио-дао анкеты и коротким коридором прошли в следующий купол. Здесь внимательные и придирчивые таможенники изучили все их снаряжение. Нареканий не возникло, но все, до последнего пакетика чая в рюкзаке Мартина и самого мелкого ореха в сумке Кадраха, было сосчитано, переписано и внесено в декларации. В копиях деклараций Мартин и Кадрах обязаны были отмечать все использованные для личных нужд или торговли предметы. Им также выдали солидного вида удостоверения, служащие временным паспортом на территории дио-дао. Утрата удостоверений грозила крупным штрафом и депортацией на территорию Станции.
Третий купол был проще всего. Группа врачей выяснила их чувствительность к различным методам исследований, после чего подвергла рентгену и ультразвуковому сканированию. От гаммаскопии и эндоскопии и Мартин, и Кадрах отказались.
Дио-дао не настаивали.
Почти все Чужие были с брюшками – той или иной степени солидности. У некоторых сумки уже открывались и оттуда временами посверкивали любопытные глазенки детенышей. Мартин ожидал от Кадраха очередного наивного вопроса, к примеру – почему здесь работает столько женских особей. Но Кадрах молчал. Вероятно, знал, что дио-дао – гермафродиты.
Гостиница и приют для нищих им не понадобились – они справились с формальностями достаточно быстро.
Последний купол был торговым центром. Мартин продал те из своих товаров, что интересовали дио-дао, – в первую очередь красивые цветные открытки с земными видами и красный перец. Даже Чужим интересны редкие пряности. Кадрах продал часть орехов, составляющих его «походную» пищу. Насколько было известно Мартину, растущие тольков родном мире геддаров орехи и впрямь ценились во всей галактике. Ничего изысканного во вкусе, но почти неограниченный срок хранения и огромная пищевая ценность… а плюс к этому – пригодность для любой белковой расы. Лучше могла быть только синтетическая пища. Но искусственное никогда не бывает лучше натурального.
С деньгами дио-дао в карманах компаньоны вышли за пограничную черту. Кадрах все-таки купил себе меховую куртку, благоразумно решив не полагаться только на силу духа. Мартин решил, что ему хватит и собственной одежды, только надел под куртку свитер.
– Забавная архитектура, – оглядываясь, сообщил Кадрах.
Мартин разделял его иронию. Уже стемнело, мела легкая поземка, но общую идеологию города уловить было нетрудно. Купола на невысоких сваях, иногда соединенные переходами, иногда стоящие отдельно. Самое высокое здание не превышало в высоту четырехэтажного дома. Узкие улочки вымощены шестигранными каменными плитами. У каждого дома – маленький фонарь, вот и все уличное освещение.
– Минимализм, – согласился Мартин. – Я думаю, это тоже связано с кратким сроком их жизни.
– Я знаю об особенностях расы дио-дао, – сухо сказал Кадрах. – Не считай меня невеждой, друг. Но меня все равно потрясает, как они ухитряются существовать и развивать свою цивилизацию.
– Ты поймешь, – успокоил его Мартин. – Нам надо найти приют на ночь, Кадрах.
– Гостиница?
– Очень дорого, – признался Мартин. – Гостиница при таможне – и то куда дешевле. Но у меня есть знакомый среди дио-дао. Если он еще жив…
– Пойдем, – легко согласился Кадрах. – И не будем мешкать, ведь он может умереть в любую минуту. Так?
– Точно, – согласился Мартин. – В путь.
3
Это был маленький скромный купол – типичное обиталище одинокой особи дио-дао. Короткоживущая раса не любила сковывать себя привязанностями, и лишь немногие создавали семьи.
– Должно быть, здесь, – сказал Мартин, изучая сложный геометрический орнамент на двери. – У них не принято называть улицы и нумеровать дома, но…
– Настолько регламентированное общество – и нет нумерации домов? – удивился геддар.
– Может быть, именно поэтому? – вопросом ответил Мартин. – Да, кажется, здесь.
Он потянул деревянный рычажок, выступающий из стены. Из-за двери гулко отозвался гонг.
– Если даже твой друг умер, его сын должен знать тебя, – заметил Кадрах.
– Это совсем другое, – покачал головой Мартин. – Куда удачнее, если он еще не родился. Тогда я становлюсьдругом рода.Тем, кто знал несколько поколений.
Они ждали долго – минуты три-четыре. По улице прошли несколько дио-дао, закутанных в меховые куртки. На чужаков они косились с явным любопытством, но вопросов не задавали.
– Подмораживает, – заметил Мартин, топчась на месте. – Ну, где ты там…
Дверь открылась.
Дио-дао, стоящий на пороге, был стар. Даже дома он носил длинную меховую накидку – видимо, мерз. Но и накидка не могла скрыть огромный живот, возлежащий на низкой тележке – дио-дао толкал ее перед собой.
– Я рад видеть тебя, Рожденный Осенью, – сказал Мартин. – Живи!


Сказал – и сам поразился тому, что его голос дрогнул от волнения. В коротком знакомстве с молодым дио-дао не было и не могло быть настоящей дружбы. Как дружить с существом, чей срок жизни составляет полгода?
– Поверь, что я тоже рад тебя видеть, Мартин, – ответил дио-дао. – Живи!
И протянул вперед руки.
Мартин не колебался. Шагнул навстречу, и они с Рожденным Осенью обнялись. Тяжелое пузо дио-дао подрагивало между ними – еще нерожденному существу тоже хотелось посмотреть на Мартина.
Дом-купол делился на две комнаты. В меньшей дио-дао спал. Большая служила гостиной, кухней, ванной – всем сразу. Даже туалет отгораживала лишь деревянная ширма. Все было простым, незатейливым… и каким-то основательным, рассчитанным на годы и десятилетия.
– Я хотел назвать его Рожденным Зимой, – медленно двигаясь к столу, сказал Рожденный Осенью. Его походка была смешной, подпрыгивающей – юные особи дио-дао и в самом деле могли прыгать, подобно кенгуру, но беременность накладывала свой отпечаток. На тележке рядом с животом стоял кувшин с горячим чаем и какая-то снедь в вазочках. – Но теперь я передумал. Его новое имя – Дождавшийся Друга. Ты согласен, сынок?
Накидка колыхнулась. Из складок вынырнула маленькая пушистая голова – при рождении дио-дао были покрыты шерстью, она выпадала лишь к началу полового созревания. Детеныш смущенно покосился на Мартина и Кадраха.
– Не стесняйся, – сказал Рожденный Осенью. – Ответь.
– Да, родитель, – тихо ответил маленький дио-дао. И голова вновь скрылась под накидкой.
– Он знает туристический? – воскликнул Мартин. – Ты прошел через Врата беременным?
– Нет, я поделился памятью языка, – с улыбкой ответил Рожденный Осенью. – Помоги мне, Мартин…
Они расставили на столе кувшин и вазочки, потом Рожденный Осенью медленно отправился в кухонный угол комнаты за новыми припасами. Мартин не навязывал свою помощь – это могло обидеть дио-дао.
– Время моей личной жизни истекает, – негромко говорил Рожденный Осенью, доставая что-то из шкафчиков. – Я полагаю, что оно кончится этой ночью. Но я рад, я очень рад увидеть тебя снова, живущий десятилетия…
К горлу Мартина снова подкатил комок. Он хотел что-то сказать – но не нашелся.
Вопрос задал Кадрах:
– Прости мою бесцеремонность, Рожденный Осенью. Могу ли я задать оскорбительный вопрос?
– Да, – просто ответил дио-дао.
– Ваше размножение обязательно связано со смертью родительской особи?
– Плоть моего сына отделится от моей свободно, – ответил Рожденный Осенью. – И у нас давно уже достаточно продовольствия, чтобы детям не пришлось следовать традициям семейного каннибализма. Но когда он родится – часы моей жизни остановятся.
– Это биологический механизм? – спросил Кадрах. – Какие-то гормоны, ферменты… если их обнаружить…
– А вы обнаружили те механизмы, что заставляют вас стареть? – спросил Рожденный Осенью. – Почему ваше тело стареет, дряхлеет и умирает?
– Но если бы ты не забеременел… – пробормотал Кадрах.
– Я мог бы прожить на несколько дней дольше. На неделю. На месяц… – В голосе дио-дао прорезалось сомнение. – Есть травы и лекарства. Тысячи лет наш народ искал секрет долгой жизни. Великие ученые и герои отказывались от размножения… приказывали связать себя, когда наступала Ночь Свершения, а то и вовсе удаляли репродуктивные органы. Это не помогает. Это наша природа, геддар.
– Организм дио-дао вырабатывает три яйцеклетки и порцию спермы один раз в жизни, – пояснил Мартин. – Интервал времени, в котором возможно зачатие, называется Ночью Свершения. Десять – двенадцать часов секса. Гормональная буря, которой почти невозможно противостоять. Но если дио-дао не находит партнера… или ухитряется сдержаться… это означает лишь то, что его род прервался. Альтернативы нет.
– Я бы не хотел уйти из жизни на месяц позже, но не передав свою память сыну, – возвращаясь к столу, сказал Рожденный Осенью. – У меня была интересная жизнь… Тебе нравилась эта рыба, правильно, Мартин?
– Да, спасибо. – Мартин взял из его рук блюдце. – Ты живешь уже шесть месяцев, Рожденный Осенью?
– Шесть месяцев и восемь дней, – кивнул дио-дао. – Мой сын понимает… он старается не торопиться. Я поделился с ним уже почти всем, чем мог. Ему интересно, он смышленый малыш.
– А… внутриутробный срок… он не считается? – уточнил Кадрах.
– Обычно – нет. – Рожденный Осенью улыбнулся. – Это ведь зависит от родителя – когда он начнет делиться с ребенком разумом. Многие оставляют все на последний день. Я начал почти сразу после зачатия.
– Странно и пугающе… – сказал Кадрах. – Прости мои слова, дио-дао, но я пытаюсь представить, каково это – получить память своих предков еще в утробе матери… бытьодновременно и личностью, и частью бесконечного ряда…
– Память передается выборочно, – устраиваясь рядом с Мартином на низеньком диване, сказал Рожденный Осенью. – Я стараюсь дать сыну все самое хорошее и интересное из пережитого мной, но оставляю и память об ошибках… сомнениях… неудачах. Ведь это тоже – часть жизни. Ты знаешь, что мы можем отдать детям половину своей памяти?
Кадрах кивнул.
– Во мне – половина памяти родителя, – продолжал Рожденный Осенью. – Четверть памяти деда. Восьмая часть памяти прадеда. И так до начала времен. Память самых далеких предков не хранит их слов и поступков, лишь проблески эмоций. Когда-нибудь и от моей памяти останется лишь неразличимый миг. Возможно, это будут мои нынешние эмоции. Не знаю. Над тем, какая часть памяти предков перейдет к сыну, я не властен, и он не будет волен распоряжаться моей. Но мне хочется, чтобы потомки помнили меня счастливым. Когда я обращаюсь к памяти предков, мне кажется, что они были счастливы – всегда, всю жизнь. Это как ласковое тепло, струящееся через тьму веков. Это очень хорошо – помнить тепло и знать, что тебя тоже запомнят. Я – звено в цепи поколений. Я – больше чем особь, я – род. Я счастлив.
Кадрах покачал головой, будто не соглашаясь. Но смолчал.
Рожденный Осенью взял кувшин, разлил чай по бокалам. Во вкусе напитка не было ничего от земного чая, но Мартин привычно называл его этим словом – как и любой другой травяной напиток любой планеты.
– Я рад вас видеть, – снова заговорил Рожденный Осенью. – Но я не настолько наивен, чтобы поверить, будто мой долгоживущий друг Мартин решил навестить меня в деньмоей смерти. И уж тем более сомнительно, что гордый геддар, – дио-дао улыбнулся, смягчая иронию своих слов, – прибыл сюда выяснять особенности нашей биологии. Чем я могу вам помочь?
Мартин и Кадрах переглянулись. Видимо, и «гордому геддару» было неловко просить о помощи умирающего.
– Я умираю, и этого не изменить, – сказал Рожденный Осенью. – Беседа с вами – радость моих последних часов. Но если я смогу чем-то помочь – это наполнит меня восторгом. Говорите.
– Ты же помнишь, кем я работаю? – спросил Мартин.
– Наемный полицейский, – кивнул Рожденный Осенью.
– Ну… пускай так. Недавно, неделю назад… – Мартин запнулся, понимая, как неуместна эта фраза в разговоре с живущим полгода существом, но исправляться было уже поздно, – меня попросили найти девушку, прошедшую Вратами…
– Ваши половые партнеры обладают разумом и свободой воли? – удивился дио-дао.
– Конечно.
– Ах, прости, я путаю с геддарами… – Рожденный Осенью улыбнулся.
Мартин посмотрел на Кадраха. Лицо геддара пошло красными пятнами, он задышал чаще – но возражать не стал.
– Итак, я отправился в путь… – торопливо продолжил Мартин.
Рассказывать было легко. Без лишних подробностей Мартин поведал дио-дао о трех смертях Ирины Полушкиной, о том, что девочка получила доступ к списку загадок Вселенной, о своей догадке насчет планеты Мардж, о геддаре, присоединившемся к нему ради мести ключникам.
Последнее, похоже, заинтересовало Рожденного Осенью больше всего.
– Еще никто и никогда не смог отомстить ключникам, – заметил он. – И быть может, это благо. Если интересы ключников и впрямь окажутся задеты – какова будет их реакция? Им по силам уничтожать планеты, а мораль ключников неведома никому. Быть может, за проступок одного они накажут всю расу?
– Я должен отомстить, – очень серьезно ответил геддар. – Любой соотечественник поймет меня и не осудит.
– Ты легко распоряжаешься судьбой своего биологического вида, – заметил дио-дао.
– Если моя честь зависит от силы врага, то вправе ли я называть ее честью? – холодно произнес геддар. – К тому же мы не знаем точно, замешаны ли ключники в происходящем. Если нет – спасение девушки ничем их не заденет. Если замешаны… то я обязан помочь Мартину.
Рожденный Осенью кивнул, не то соглашаясь, не то решив больше не спорить. Попросил:
– Принеси мне телефон, Мартин. Он в спальне.
Мартин принес ему телефон – тяжелый аппарат из грубой темно-коричневой пластмассы, вызывающей из памяти слово «эбонит», на длинном витом шнуре в резиновой изоляции. У телефона не было трубки, воронка микрофона и динамик крепились на отдельных проводах. Кнопок или наборного диска тоже не имелось.
– Конструкция телефона у людей более разумна, – заметил Кадрах. – Микрофон и динамик объединены вместе и…
– Я знаю, – кивнул Рожденный Осенью. – Когда этот телефон придет в негодность, его заменят новой моделью. Но пока он работает – к чему его менять? Каждая вещь, созданная на смену старой, не дослужившая свой срок до конца, – это время, похищенное у чьей-то жизни.
Кадрах склонил голову, будто признавая его правоту.
– А как устроены ваши телефоны? – спросил Мартин.
– Никак, – признался геддар. – Мы лишь недавно оценили возможности, которые дает электричество.
Рожденный Осенью что-то сказал в микрофон. Потом повторил фразу.
– У вас до сих пор связь устанавливают телефонисты? – вновь не удержался Кадрах. – Существует кнопочный набор…
– Компьютер, – ответил дио-дао. – Уже семнадцать поколений – компьютер.
– А телефоны остались с прежних времен? – уточнил Кадрах. – Вы научили свои машины понимать речь ради того, чтобы сохранить старые телефонные аппараты?
– Это было признано более удобным, – кивнул Рожденный Осенью.
Мартин с любопытством наблюдал за этим диалогом. Геддары, при всех свойственных им несуразицах с социальным устройством общества, пышных церемониях и странных законах, были во многом близки людям. Они с удовольствием перенимали – или пытались перенять – технические достижения человеческого общества. Достижения аранков нравились им еще больше, но зато решительно не устраивало их мировоззрение.
Дио-дао были совсем иными.
Короткая жизнь не мешала им развивать науку. Отец-ученый передавал знания сыну – и исследования шли своим чередом. Почти всегда профессиональные знания у дио-дао передавались по наследству одному из детей, и отказаться от профессии тот уже не мог… да и не хотел. Его братья – как правило, дио-дао вынашивали двух, а то и трех детенышей, – были более свободны в выборе, но и они обычно продолжали семейную традицию.
Но вот с внедрением своих научных достижений в практику дио-дао не спешили. Во многих домах было телевидение, но многие не видели в нем необходимости. Дио-дао успешно развивали космонавтику и стартующие раз в несколько лет космические корабли успели посетить все четыре планеты их звездной системы, но никакого ажиотажа в обществе это не вызывало. Услугами ключников дио-дао пользовались без колебаний, создали ряд колоний, но экспансия была неспешной, будто дио-дао делали кому-то одолжение, заселяя пустые миры. Вот уже сотню лет на планете работали ядерные реакторы, но большую часть энергии продолжали вырабатывать тепловые и гидроэлектростанции. Вроде бы дио-дао разработали абсолютно безопасный, экологически чистый и очень мощный термоядерный реактор, но к строительству пока даже не приступили. Компьютер в жилом доме был неслыханной редкостью, но существующие машины превосходили любые земные аналоги, а по слухам – даже компьютеры аранков.
Когда жизнь так коротка – торопиться нет смысла.
Если тебе не успеть износить одну рубашку – ты не станешь заботиться о моде.
И пусть дио-дао были безмерно далеки от людей, но Мартин мог их понять. Геддару приходилось сложнее.
Рожденный Осенью заговорил по телефону. На туристическом, то ли из вежливости, то ли чтобы избежать перевода – пустой траты времени.
– Живи, Думающий Долго. Это Рожденный Осенью. Да, я еще жив. Сегодня ночью, вероятно. Спасибо. Меня навестил друг из иного мира, человек Мартин. Да. Он просит меня о помощи, а я прошу тебя. Около недели назад к нам могла прийти женщина-человек, ее имя – Ирина Полушкина. Это так?


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [ 17 ] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Сертаков Виталий - Демон против Халифата
Сертаков Виталий
Демон против Халифата


Громыко Ольга - Верные враги
Громыко Ольга
Верные враги


Шилова Юлия - Неверная, или Готовая вас полюбить
Шилова Юлия
Неверная, или Готовая вас полюбить


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека