Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
– Капитан, но ведь надо что-то делать?
– В каком плане?
– Они ведь захватили наших. Надо попробовать освободить, в смысле, хотя бы найти. Те, кто был со мной в походе, просто рвутся обратно, на выручку.
– Теперь надо действовать не нахрапом. Обмозговать надо.
– Но ведь если мы не сделаем даже попытки выручить своих, личный состав нас… Может, конечно, и не съест с потрохами, но…
– Перестанет уважать, да, Дор Пелеко? Вот тут ты прав.
37
Гарнизонные байкиОсевой Пик
Как уже неоднократно упоминалось, архипелаг, называемый эйрарбакскими моряками Осевой Пик, по наименованию центральной горы, у брашей чаще кликался несколько по-другому – острова Статор и Ротор. Может, им было виднее, ведь эти кусочки суши явно находились в зоне оперативных возможностей Республики. Понятное дело, до подписания Аберанского мира границы влияния в океанах не были оговорены четко – так, весьма приблизительно. Может, кто-то бы и хотел это сделать более тщательно, но при попытках переговоров и та и другая из высоких договаривающихся сторон каждый раз намеревалась прочертить полосу контроля гораздо дальше, чем нравилось оппоненту, а уж тем более не собиралась удовлетворять его собственные запросы. Например, эйрарбакское военное командование было бы не прочь иметь океанские просторы в своем полном распоряжении, дабы в случае надобности беспрепятственно подвинуть к берегам Брашпутиды лодки-убийцы типа «кишка». Разве что оно, скрепя сердце, позволило бы южанам мало-мальски использовать только прибрежные воды, да и то желательно лишь для задач мирного товарооборота. Естественно, номинально проигравшие на чужом материке, но, по сути, в очередной раз продемонстрировавшие активно-наступательную позицию браши считали обязательной обратную картину, то есть положение, при котором их собственные фрегаты и даже лодки во всплывшем положении могли бы не в самые мощные бинокли лицезреть вражеские берега, дабы контролировать, не размещают ли подданные очередного императора на неутомимо растущем береговом оборонительном валу какие-нибудь недопустимо дальнобойные орудия. Понятное дело, при подобном настрое любые переговоры рано или поздно заходили в тупик. Все оставалось как прежде, и то, как обеспечивать защиту и морское снабжение с там и тут прихваченными островными колониями, оставалось личным делом каждой из полушарных империй.
Так вот, может быть, до какого-то времени одинокие острова южного полюса и значились на морских картах ничейными, тем не менее уже за счет нахождения на юге они автоматически оказывались в зоне влияния Федерального Союза брашей. Надумай антиполярно расположенная Эйрарбия во внезапном порыве захватить их, эта акция неминуемо вылилась бы в большую морскую битву с явно предрешенным концом. Как ни авантюристичны были эйрарбакские воеводы, такую операцию никто никогда не задумывал. Даже в случае удачи в ней не имелось никакого смысла. С военной точки зрения острова практически бесполезны. Из-за удаленности от Брашпутиды там нельзя разместить сверхорудия, способные дострелить до вражеской территории. Создавать там большую базу бессмысленно, ибо острова и акватория внутри них слишком малы. Кроме всего, оба острова можно «накрыть» одним термоядерным зарядом. Единственное, на что бы они сгодились, это создание там ремонтной базы флота. Да и то пригодиться она могла только при активном пиратстве возле самой Брашпутиды. Но требуемую для ее защиты эскадру, в свою очередь, негде было бы базировать.
В свою очередь, браши могли бы разместить на островах что душе угодно. Однако в качестве наступательного плацдарма Статор с Ротором значения не имели. С точки зрения обороны? Держать здесь флот нет смысла из-за вышеприведенных выкладок и, кроме того, из-за практически постоянных штормов. Находиться же тут каким-то дежурным военно-морским силам просто так, дабы созданная природой суша не пустовала… Увольте, в условиях лимита кораблей это просто-напросто невозможно. А если и есть парочка временно бездельных крейсеров, то лучше подогнать их куда-нибудь на экватор, к острову Мадогос, для прикрытия единственной на планете группировки баллистических ракет. И, значит, лучший из возможных методов использования Осевого Пика – это поставить на центральном, достаточно возвышенном над океаном острове дальнобойный локатор. Так, на всякий случай, для сигнализации о теоретически допустимом воздушном нападении на Брашпутиду. А еще установить вблизи берега несколько активно-пассивных сонаров, для слежения за чужими лодками. Вот, пожалуй, и все.
Но ведь именно так браши когда-то и сделали.
38
Бижутерия и радиофизика
В этот раз отряду Дора Пелеко повезло хотя бы в мелочи. При прочесывании они умудрились не только убить двух туземцев, но еще удосужились захватить пленного. Вообще-то считать этот случай какой-то страшно требуемой удачей не было никакого смысла. Пленный туземец не разговаривал ни на языке эйрарбаков, что вообще-то немудрено, ни на языке браши, что наводило на размышление, ни на чем-то еще, хоть как-то знакомом команде «Кенгуру-ныряльщика». Так что весь смысл его захвата заканчивался на самой констатации факта и, естественно, на хоть каком-то удовлетворении любопытства.
– А это у него что? – спросил Стат Косакри, разглядывая аборигена.
– Вы о чем? – уточнил Дор Пелеко, ибо действительно в амуниции пленного имелось много чего странного. Например, целая груда увесистых ракушек, вставленных в растянутые тряпками ушные мочки.
– Я про это, – сказал Косакри, дотрагиваясь до продетого сквозь кожу лба и торчащего на обе стороны железного прута.
– Думаю, последствия общения с технологией южан, – прокомментировал стоящий тут же линейный инженер.
– И как я понимаю, радиолокационный штырь, отвинченный от чего-нибудь большого. Допустим, от наблюдаемого на верхотуре соседнего острова радиолокатора, да, Цэмерик?
– Вполне может быть, капитан Стат, вполне.
– Ну-ка, держите сего стилягу крепче. Я извлеку эту «заколочку».
Вначале командир атомохода попытался вынуть штырь осторожно, однако, по всей видимости, данным украшением хозяин владел давно, оно солидно вросло в кожу. Так что пришлось действовать грубо – дергать, даже рвать. Все обратили внимание, что дикарь выдержал эту пытку стоически. У него не дрогнуло даже веко.
– Серьезный противник. Такие в плен не сдаются и врагам не служат. Придется расстрелять, – констатировал Косакри по этому поводу. – Ладно, я тут о другом. Дор, не помните, у тех туземцев, что вы ухайдокали, тоже имелись подобные украшения?
– По-моему да, по крайней мере, у еще одного.
– Вот это интересно. Ну-ка, инженер Мокр, прикиньте такую идейку.
– Слушаю, капитан.
– Тут, на этом острове, мы никаких локационных станций не наблюдали. То есть сувенир почти явно оттуда, с другого берега. Я уж не знаю, одно племя тут живет везде и всюду или несколько. Предположу, что несколько. Значит, те, другие, разобрали локатор и торгуют запчастями с местными. Так?
– Нам-то что за дело, капитан Стат? Хотите брать с них таможенную пошлину за пересечение бухты? Или наладить поставки из Эйрарбии?
– Шутник вы, Цэмерик. Я и не знал, – покосился на инженера-механика Косакри. – Так вот, поскольку эта штуковина в этих местах ценится, ибо все-таки товар привозной,могу предположить, что такие «карандашики» носят все лица мужского пола, имеющие хоть какой-то общественный вес. Уж воины точно. И, значит, что?
– Да уж продолжайте, капитан, мы не столь пробивные на озарения, – махнул рукой линейный помощник.
– Подобные штыревые антенны делаются по определенным законам: инженер доведет подробности, если надо. Они реагируют на некий диапазон. То есть, если мы обработаемокрестности нужной частотой, все эти штыри ответят. Так?
– Ну, в определенной мере, – скривился Цэмерик Мокр. – Они ведь могут быть повернуты под каким угодно углом. Потребуется весьма мощный приемник…
– Да я говорю в принципе, Цэмерик. То есть теоретически мы можем выяснить местоположение туземцев на острове. И даже отслеживать их!
– Завидую гениям, – без бравады восхитился Дор Пелеко.
– И еще. Это металл. Он реагирует на магнитометр. Точнее, тот на него.
– Да, но расстояние для такой маленькой вещи будет достаточно невелико, – снова подбавил перца линейный инженер. – А ведь надо выявить врага хотя бы далее полетаих примитивных стрел.
– Хорошо, мы не будем использовать данное новаторство в походе. Но ведь при обороне стоянки нашего «Ныряльщика» такое вполне возможно оборудовать?
– Надо сделать замеры и…
– Займитесь этим немедленно, инженер Мокр. Хватит терять часовых во время несения службы. Если получится, заведите систему на бомбометы. Пусть ночью при обнаружении хоть чего-то подозрительного наши бомбометчики сразу кладут туда залп. А уж утром будем разбираться, что там и к чему.
– А что делать с пленным, капитан?
– Я же сказал, в плен такие не сдаются. Посмотрите, какой жилистый. Сухожилия, наверное, натренированы так, что может висеть на скале, зацепившись пальцем. Еще сбежит – Мятая луна забери. Хватит нам раскуроченной таким же дикарем «Дули». И, кстати, уверен, с местными никак не договориться об обмене пленными. А дабы у некоторых не возникало соблазна, то вот… Дайте-ка сюда игломет.
И дискуссия естественным образом прервалась.
39
Колдуны, вожди и планирование
– Послушайте, Ждущий Длинной Ночи, можно побеспокоить вас вопросом досужим и недостойным вашего внимания? – спросил ученик колдуна.
– Давай спрашивай, Гунаар Вечерний Глаз, я тут как раз не слишком занят размышлениями, – ответствовал главный шаман племени Самой Длинной земли.
– Там, внутри моей не вскрытой покуда топором головы, есть такой смысл вопроса, Ждущий Ночи. Не значит ли пришествие Огромных Сросшихся Плавниками китов, что пришла пора Большой и Последней битвы?
– Ты имеешь в виду прямое сражение между Ужасом Глубины и Самыми Толстыми китами?
– Именно так, Рчажеек, Ждущий Длинной Ночи.
– Знаешь, в моей не взломанной черепной кости тоже мелькают такие видения. Ведь действительно может быть и так, что этот уродливый кит, заселенный изнутри «ряжеными пришельцами», как блохами, действительно только первая весть. Ибо явился он не вовремя, когда нет сезона и других китов. Не предупреждает ли он о том, что племя Длинной земли согрешило?
– Воистину так, Ждущий, – поклонился ученик, ибо хорошо чувствовал, что и когда надо говорить. – Может, зря мы пожадничали и не принесли, как обычно, маленькую детскую жертву Благим Огненным Рыбам, которые ныряют?
– Ты молод, Гунаар, но зришь в корень даже сейчас, недоучившись, – похвалил лучшего, точнее, единственного оставленного при себе ученика Рчажеек. – Все правильно,медузы не почуяли свежатину – белое мясо дитяти – и не явились. И не принесли мясо Огненным Рыбам, охлаждающимся в глубине и рождающим пар облаков. И значит, Огненные Рыбы остались голодны. Но долг позвал их, и они все-таки вынырнули и пролетели положенный дневной путь. И снова, и снова пролетели. Однако внутри их жара осталась обида на медуз, не принесших им мясо, и на людей – его не добывших. И потому все это может плохо кончиться. И раз вопрос твой совпал с моим ответом, а головы наши совсем не сращены костяной веной, то явно пора напомнить о Большой и Последней битве вождю нашего народа, а может, даже совету всех мужчин, «допущенных к охоте». И именно так я решу.
Сказав это, старший колдун побрел по своим многочисленным делам. Но очень скоро он предстал перед Великим Дузеком.
– Послушай обращение мое, Нетонущий Избранник Обеих Огненных Рыб, – заговорил он, преклоняя голову перед вождем, занятым любимым делом – причесыванием молодой жены по имени Ниол Сладкий Плод.
– Ну что ж, молви, раз не терпится, – поддел его Великий Дузек, не прекращая работы гребнем.
– Спасибо, вождь всех людей Длинной земли, – снова преклонил украшенную перьями голову колдун Рчажеек. – Сегодня объял я в своем не вскрытом черепе большую, рвущуюся наружу мысль. Потому не умею ее долго держать, ибо столь она огромна, что не будет ясна невместительным головам совета, а пригодится только тебе, о Великий.
– Чую по витиеватости, собрался ты говорить долго, – неразборчиво вымолвил вождь, ибо поместил в рот несколько костяных заколочек. – Но в принципе давай валяй, мы с Ниол тебя послушаем.
Порой верховный глава племени раздражал колдуна не в шутку. Однако человек, время от времени охотящийся на самое страшное в мире существо, лишь мелкая частица коего способна, убить кита, должен обладать нечеловеческой выдержкой. Потому единственное, что он сделал, это поставил в своей запечатанной покуда голове очередную вешку прегрешений вождя против представителя волшебных сил. И было не столь важно, что не имеется какой-нибудь – ну пусть не росписи, в отсутствие письменности, но по крайней мере – черточки ногтем, подтверждающей долговую расписку со стороны вождя: рано или поздно судьба повернется так, что он выплатит по всем накопленным векселям. И, весьма может быть, эти времена надвинулись вплотную. А потому вполне получалось потерпеть еще; вполне можно побыть шутом и развлечь девицу по прозвищу СладкийПлод. Кто знает, как повернутся в небе Огненные Рыбы, весьма вероятно, что когда-нибудь ей самой придется развлекать Ждущего Ночи; и пожалуй, ей придется очень и очень постараться, ибо колдун Рчажеек уже далеко не молод – он пережил уже двух вождей. Теперь он намеревался пережить третьего. И потому вполне получалось потерпеть еще.
– Великий Избранник Обеих Огненных Рыб, – снова склонил он перья чудесной, но давно исчезнувшей с островов птицы под названием Грау, а потому порядком истрепанные, ибо они пережили не только двух предыдущих вождей, но еще и предыдущего колдуна. – Раз уж ты мне разрешил, то позволь напомнить тебе сказание о будущем, ибо, в силуоткрывшихся в моем невскрытом черепе обстоятельств, это будущее придвинулось к нам вплотную. В старой притче, надиктованной гораздо более умным колдунам, чем я, самими Огненными, а может, Быстро Ныряющей Рыбой, говорится, что когда-нибудь большим медузам станет мало съеденных в их славу китов. Ибо родят они совместное дитя – Великую Медузу Бездны. Никто не сумеет отщипнуть у нее край отростка – неподвластно и недостижимо то дело человекам. И придут из моря Самые Толстые Киты. И нечем их станет убивать. И начнут люди Самой Длинной – да и Самой Высокой земли тоже – умирать от голода, ибо перестанут они быть нужны как промежуточная ступень общения между медузами и китами. И начнется прямое сражение между Ужасом Глубины и Самыми Толстыми Китами. Но теперь это будет не избирательно-жертвенное уничтожение, а война до самой смерти. Ибо не съеденные вовремя киты успеют отрастить панцири, не пробиваемые ядом медуз. Они и станут называться Самыми Толстыми Китами. Может быть даже, они родят следующих, шкуры коих будут еще толще и совсем неприступны.
– На что намекает твоя история, Ждущий Ночи? – спросил вождь Дузек, наконец-то сотворив на голове самой молодой жены некое подобие Самой Высокой земли. – Твои россказни как-то связаны с происходящим в бухте?
Старый, хитрый Рчажеек снова кивнул, и шатнулись на его голове перья давно уничтоженного на островах птаха.
– В этих древних сказаниях все очень перепутано. Кто создал путаницу – люди ли, передавая историю из уст в уста и неумно переставляя слова, или сама правда будущего столь сложна и взаимосвязана, что охватить ее нашим невскрытым черепным коробкам невозможно, того я не ведаю. Однако в моей нераскупоренной кости наличествует видение, будто события с пришествием Сросшихся Плавниками китов есть указание, что легенда начинает осуществляться. Более того, Великий Дузек, может быть, нарушение древних законов и послужило поводом для пришествия. Мы не принесли положенную жертву, медузы не почуяли свежатину – и теперь не явятся. Огненные Рыбы узнают голод, и у них не хватит сил вынырнуть после Самого Долгого Нырка. А ведь он будет очень скоро, о вождь! Внутри жара Огненных Рыб останется обида на медуз, не принесших им мясо. И тогда обиженные зазря медузы в злости родят Ужас Глубины – медузу, щупальца коей не поддадутся моему костяному ножику.
– Постой, Ждущий Ночи, – вставил слово вождь, одновременно выдергивая заколки из волос женщины, ибо остался недоволен своим творением и решил воздвигнуть все по новой. – Постой! Но ведь покуда у нас еще имеются добытые ранее кусочки щупалец. Или я не прав? Вообще почему все запуталось? Ведь самая большая медуза Ужас Глубины еще не родилась – ты же ее не видел? – а киты с толстой шкурой уже здесь?
– Мир вокруг сложнее, чем мы можем думать, – скорбно прокомментировал Рчажеек, со странным волнением рассматривая, как опали вниз непослушные локоны молодой женщины. – Трудно сказать, что точно последует за чем, ибо все взаимодействует не самым прямым образом. Но в скользких внутренностях моей не расплющенной покуда головы видно, что недаром прибыли сюда Сросшиеся Плавниками киты в канун наступления Самого Долгого Нырка. Одно меня покуда успокаивает. Может, все ж таки это еще и не самый канун великой битвы Ужаса Глубины с Самыми Толстыми Китами, а лишь предупреждение нам. Не обижайся на меня, Нетонущий Избранник Обеих Огненных Рыб, однако может случиться, что если мы все-таки снова принесем в жертву белое мясо дитяти, то все изменится.
– Послушай, Ждущий, – сказал Дузек, отрываясь от своего волосяного конструирования, – мы не принесли жертву перед последней настоящей охотой, и тем не менее она прошла на славу. Разве ты не помнишь этого? Она прошла на славу и доказала, что все эти выдумки с жертвами есть только изобретения твоей, действительно покуда держащейся на шее головы. И самое главное. По договору с «высокими» и их колдуном мы ведь провели ритуальную битву в воде, с кормежкой служителей Растянутой Медузы – акул. Жертвы там имелись, причем более чем достаточные. Они оказались столь велики, что посмотреть на битву явились даже эти самые Сросшиеся киты. Разве не так? А потому оставим тему.
– Все в твоей власти, Великий. Но на нашей Длинной земле происходят невиданные доселе события. Неужели ты думаешь, «совет всех допущенных» будет сидеть безропотно? Тем более что многие охотники погублены?
– Послушай, друг ночи Рчажеек. Не по твоему ли совету мы предприняли очередное нападение на этих сросшихся китов? Ты хочешь уйти в сторону и свалить все на меня?
– Великий Избранник, – скорбно и совсем без вызова произнес колдун, – моей не проломленной покуда голове представляется, что если бы белое мясо все-таки было поднесено медузам, то наша охота на «ряженых», выползших из Сросшихся Плавниками китов, стала бы гораздо более удачной.
– Ладно, то дело прошлое, Ждущий, – сказал вождь Дузек, вновь разрушая возводимое из волос молодой женщины творение. – Но зачем нам волноваться сейчас? Ведь намедни ты утверждал, что Сросшиеся киты – точнее, один из них – умирает, так? Ты сравнивал «ряженых пришельцев» с улитками. Вдруг им осталось совсем недолго и очень скоро они умрут? Так зачем нам растрачивать свои силы, они ведь еще пригодятся нам в борьбе с жителями Высокой земли?
– Но «ряженые» колдуют около своих китов, вдруг они смогут оживить мертвеющего? Тогда, возвратившись в море, эти киты породят следующее поколение – теперь уже с совершенно не пробиваемой кожей. Что, если тогда действительно начнется прямое сражение между Ужасом Глубины – Длинной Медузой Бездны и Самыми Толстыми китами? И тогда волны, поднятые великой битвой, поглотят нашу славную землю, самую длинную, но все же не столь высокую, как Самая Высокая?
– Ты предлагаешь напасть на «ряженых» еще раз, старый Рчажеек?
– Да, Великий Дузек. И я помогу тебе, пусть даже ты не хочешь принести ритуальную жертву. Я снова брошу в воду бухты выжимку из щупалец. Пусть немного, но это должно помочь убить второго, более живого кита, который пока большей частью находится в родной соленой среде.
– Ну что ж, попробуй. Мало мне в это верится, но вдруг и правда поможет, – констатировал Избранник Обеих Огненных Рыб.


40
Диагноз и колдовство
Теперь можно было размышлять о том, стоило ли убивать этого несчастного туземца. В самом деле, чем он таким мешал? Ну, сидел бы где-нибудь в пустующем боксе, покуда не умер с тоски по родине. Ведь все едино бы умер, как муравей, потерявшийся из муравейника. Пусть бы на нем доктор Боборро Люмо опыты ставил, а самоучка антрополог и языковед Стиан Биничу изобретал письменность и грамматику непишущего народа. Но, наверное, снова охватило зло на затаившегося за этой мнимой реальностью творца мира. Ведь действительно, наизобретал какой-то экзотики. Антенные штыри, вставленные в лоб; еще вот-вот – и выяснилось бы, что эти туземцы радиоуправляемые роботы: те, о которых периодически заливает в кают-компании линейный помощник. Так еще и раскраска дикая, и ракушки эти в ушах – целая гроздь: как они у них не звенят ночью при похищении часовых? В общем, такое порождение не в шутку распоясавшегося подсознания хотелось как можно быстрее удалить с глаз долой. Вот это-то и есть истинная причина.А придуманная походя демонстрация смертности туземцев – эдакая профилактическая мера против все более распространяющихся слухов о неких родственниках экваториальных мерактропов – это все маскировочные мазки сознания, дымовая завеса против зарвавшегося творца.
Но вот теперь получается, что, может, и не стоило такое делать? Ведь и так, для переубеждения от всяких «мерактропических» басен, имелись целых два других трупа. И неесть ли сегодняшние события резким ответом творящего мир подсознания на неправильную реакцию по поводу его бурлящей фантазии? Ведь теперь оно зашло совершенно с другого боку. И ведь все едино требуется разбираться и искать «материальные» причины случившегося.
– Доктор Боборро, вы разобрались, что все-таки случилось?
– Честно сказать, капитан Стат, не разобрался.
– Но что с ними? Забери Мятая луна!
– Капитан, я переживаю так же серьезно, как вы. Даже, наверное, хуже. Ведь я специалист. И именно я не могу найти причину.
– Вы осмотрели их тела?
– Да самым тщательнейшим образом! И одежду тоже, разумеется. Нет ни следов ударов, ни укусов. Я ведь подозревал, что их цапнуло нечто специфически местное. Вообще, конечно, не стоило этим механикам лезть в воду босиком.
– А воду на анализ?
– Ну брал, брал, конечно. Вода как вода. Обычная, морская.
– Но ведь как-то они отравились? Может, съели чего-нибудь?
– Подобная версия тут же напрашивалась. Естественно, я послал фельдшера взять анализ со всех столовских блюд.
– Короче, мы имеем двух пораженных неизвестно чем механиков, кои уже несколько часов находятся в критическом состоянии и попросту могут умереть неизвестно от чего. И к тому же они ничего не могут рассказать, ибо постоянно бредят, да?
– Именно так, капитан Стат. И я совершенно не знаю, станет ли им лучше, или наоборот – в том плане, что им осталось недолго.
– Однако вы все же склоняетесь к тому, что это какой-то яд?
– Да, может, нечто малоизвестное – либо, и даже точнее, вообще не известное. Просто-таки микродоза. Когда буквально пара-тройка молекул вызывает реакцию.
– А такое бывает, доктор Боборро? Это ж просто-напросто колдовство какое-то?
– Ну, значит, колдовство.
– Звезда Мать Фиоль! Вы же офицер, Боборро Люмо. Мне что, насчет выхода из строя двух двигателистов советоваться со жрецом Красного бога?
– Будем надеяться, что его черед здесь не настанет, капитан Стат. Но впредь укажите нашему линейному инженеру – пусть его люди работают в спецодежде, как в условиях нормальной ядерной войны. Слишком они расслабились. И знаете еще что…
– Ну?
– Зря вы расстреляли пленного. Я же не могу проводить эксперименты на своих, так? А мыши у меня после той утечки – помните? – перемерли. Сейчас бы провести эксперимент, с водой и прочим, на ком-нибудь.
– А вы уверены, что тутошние яды, а тем более колдовство, будет для местных опасно?
– Нет, насчет ядов не уверен. А колдовать – не обучен.
– Ладно, док, занимайтесь больными, я пойду.
41
Ритуалы и бунтовщик
Сказать, что Великий Дузек Нетонущий, Избранник Обеих Огненных Рыб и к тому же лично выбранный Самой Толстой Огненной Рыбой, был еще и неким великим гуманистом, опередившим свое время на пару-тройку циклолетий, будет, наверное, не очень правильно. Достаточно недавно жертвы плавающим по небу богам приносились вполне исправно. Это касалось как ритуальных жертвоприношений в период пришествия черверылов, так и спонтанных, в тиши тех этапов жизни острова, когда запас просоленного мяса слонокитов заканчивался и приходилось переходить на мясо неводоплавающего населения соседней Самой Высокой земли. Странное же нарушение привычных обычаев Самой Длинной земли имело совершенно личностные причины. Но стоит ли удивляться? Если уж у цивилизаций более развитого уровня всяческая блажь правителей может отражаться и на внутренней и даже на внешней политике, то что требовать от удаленных, никак не связанных с миром островных сообществ? Личностные причины заключались в том, что у Великого Дузека имелась дочь по имени Кодара. Родилась она от первой жены, зовущейся Гама Тугой Орех. Вообще-то к этой своей супруге Избранник Толстой Рыбы давно охладел – он все-таки имел двух помоложе, – но обычаи острова, ведущие свое начало скорее всего от легендарных времен Сильных Штормов, когда волны часто смывали даже деревни, расположенные на Больших скалах, запрещали оставлять женщину без заботы и ласки насовсем. Вот именно какая-то из этих обусловленных традицией ласк и принесла названного ребеночка.
И вот что странно, у отягощенного многими заботами вождя, удачливого охотника на весьма опасных гигантов – черверылов, сурового воина, прошедшего не одну ритуальную морскую войну, а также множество раз лично возглавлявшего набеги в глубь Самой Высокой земли, да и вообще-то не обделенного ухаживаниями женского пола, нашлась в душе некая струна, отозвавшаяся на маленькую девочку Кодару. Возможно, дочь по-своему того стоила. По всем признакам она должна была вырасти в удивительную красавицу, да и цепкость ума проявлялась уже сейчас, в раннем возрасте. Однако речь не о Кодаре, а о связанных с ней обстоятельствах.
Всегда до того, перед каждым сезоном охоты на хоботных китов, приносилась ритуальная жертва. Поскольку добытое в результате охоты мясо кормило племя аж до следующего захода гигантов, то дело тут было очень даже ответственное – вопрос жизни и смерти, причем касающийся обоих племен одновременно. По такому сложному случаю не годилось откупаться от Неумолимых Огненных Рыб и даже от Великой Медузы Бездны парой-тройкой зарезанных в святилище Черепов и Копий врагов. Тем более охота осуществлялась совместными усилиями, и было негоже непосредственно перед событием нападать на соседей. Каждая мужская рука была важна для бесшумной работы веслами, так же, как и женская при разделке и обработке добытого трофея. Ведь с учетом отсутствия морозильников и прочих подобных устройств, облегчающих хранение, громадное количество мяса просто сгнивало, не успев попасть в желудок аборигенов, а потому засаливать приходилось с очень солидным запасом.
Следовательно, жертва должна быть вполне достойной и Рыб, и Медузы, но одновременно не вредить будущей работе. Что более всего подходило для дела? Естественно, маленькая красивая девочка. Для настоящего охотничьего сезона ее физическая сила пригодиться еще не могла; даже до далекого следующего она не успевала подрасти в достаточной степени, а ведь мало ли что могло случиться с ребенком в условиях окружающей дикости за полтора-два цикла (по шкале измерения более продвинутых народов). Следовательно, в чисто материальном плане племя Самой Длинной земли ничего не теряло. В духовном? Здесь смотря с какой точки зрения. Допустим, с точки зрения достойного отношения к мясу и его хранению жертва имела явно положительный эффект. Вспоминая во время дележки за ужином некогда смеющегося, а теперь скормленного Ужасу Глубины ребеночка, даже суровые мужчины-китобои могли уронить слезу в благодарность за совсем небольшие потери при охоте: ведь ясное дело, без предварительной жертвы каменный наконечник хобота раненого черверыла мог бы разнести не одну, а сразу пяток боевых пирог. А маленькие друзья и подружки избранницы богов тоже теперь относились к пище, как с святыне, и никогда бы совесть не позволила им тайно пробраться к пещерам-хранилищам и отчикать ножичком килограммчик аппетитно пахнущего мяса, даже в голодную годину. В общем, в народных обычаях все совершенно не просто так – оно проверено самым серьезным испытанием – временем.
Однако теперь коса нашла на камень. Перед последним сезоном охоты Избранник Обеих Огненных Рыб, ныряющих от горизонта к горизонту, внезапно почувствовал, что в этот раз кандидатурой, назначенной для жертвоприношения, окажется именно его дочь Кодара. Никто ему этой мысли не подсказывал, она появилась в его голове спонтанно. Да,жертву выбирали случайным способом, точнее, верховный колдун Рчажеек Ждущий Длинной Ночи указывал на ту девочку, которую пометили боги. Делал он это за счет своей способности слышать Голоса.
Вообще-то тайная битва власти политической с властью духовной – задача страшно тяжелая. Делу помогло то, что хотя Рчажеек Ждущий Длинной Ночи и Допущенный к Голосам являлся старшим шаманом Самой Длинной земли достаточно давно, тем не менее ему было далеко до колдуна Самой Высокой земли Кинки Съевшего Главного Ряженого. Тот все-таки предсказал когда-то Большое Наступление воды. Кстати, именно благодаря этому событию и тому, что его совершенно проворонил предыдущий шаман острова, Рчажеек и умудрился занять свое место досрочно. Ведь действительно, если Допущенный к Голосам не почуял опасность, то, значит, он давно уже не Допущенный и Неумолимые Рыбы ищут для себя новый канал связи. Только ленивый и совсем ничего не соображающий мог не воспользоваться моментом, но ведь в помощники колдунам выбирались обычно самые толковые. Тем не менее, несмотря на весь свой авторитет, Рчажеек не мог приравняться к соседскому шаману по влиянию, и теперь этим воспользовался молодой вождь.
Однажды, незадолго до второй межштормовой паузы, иногда действительно предвещающей появление слонокитов, вождь Самой Длинной земли объявил, что охота пройдет безвнесения предварительной жертвы, ибо так повелела Самая Толстая Огненная Рыба, явившаяся Дузеку Не тонущему во сне.
Но если уж кого-то спасать, то такое надо делать не напрямую, а закамуфлированно, дабы это самое, исконное, выглядело, как некий подпункт гораздо более глобального события. И потому теперь и боги, плавающие по небу, и те из них, кто таился в недоступных глубинах, однозначно попали на диету. То есть им не достались не только красивая девочка Кодара, но даже иногда попадающиеся в плен двуногие соседи с Самой Высокой земли.
Затем последовал приход черверылов, да и сама охота. Честно говоря, «допущенные к охоте» шли на нее без обычного воодушевления. Пожалуй, только вождь имел внутри огонь, равный тому, что возникает после приносящего удачу праздника принесения даров. Все остальные, участвующие в нападении на слонокита, испытывали огромное напряжение, ибо теперь их спины не подпирали горячие Огненные Рыбы. Ну, а за спиной Дузека Нетонущего оказалась только ничего не подозревающая девочка Кодара. Однако, как ни странно, этого хватило. Видите ли, перед охотой правитель Самой Длинной земли лично проверил снаряжение, то есть заправку каждого из зубов «девятихвостки». И в процессе этой первобытной ревизии было выявлено, что бесстрастный служитель божественных рыб шаман Рчажеек почему-то не заполнил хитро просверленные акульи зубы тем, чем положено. Ибо вместо обязательного яда из щупалец там оказалось нечто совершенно безвредное. Но стоило ли сейчас, когда китослоны уже начали резвиться посреди бухты, собирать «совет всех допущенных» и разоблачать нерадивость шамана? Тем более у него наверняка бы нашлись оправдания, связанные с вмешательством потусторонних сил. Не лучше ли было просто сообщить Рчажееку лично?
– Как думаешь, Ждущий Длинной Ночи, что будет, если я сейчас на глазах всего племени полосну себя «девятихвосткой» и вовсе даже не умру? Подумай, этой подменой яда ты мог навлечь неудачу и смерть не только на меня, но и на всех находящихся в лодке. А в мою пирогу отобраны самые опытные из «допущенных». Они будут очень и очень недовольны. Кроме того, у них больше, чем у других, жен и вообще самые большие семьи. Обиженных будет много. Может быть, все-таки заправим «хвостатку» по новой, а этот нюанс нашей жизни попробуем сберечь от чужих ушей?
А потом Избранник Толстой Огненной Рыбы попал «девятихвосткой» в самого большого во всей бухте черверыла и заставил его выпрыгнуть на берег более чем на полкорпуса. Причем, что удивительно, никто из людей при исполнении слонокитом «последнего бешеного танца» не погиб, и даже не опрокинулась ни одна охотничья пирога. Это былопросто чудо.
Правда, с тех пор все боги Самой Длинной земли стали вегетарианцами.
Могла ли такая диета продолжаться до бесконечности?
42
Трофеи
– Эти новые «ряженые» плохо чуют вдали и даже вблизи, Ждущий Длинной Ночи. Мои «допущенные» дожидались, покуда они сами подойдут буквально на длину руки, – уже потом нападали. Мы взяли несколько пленных.
– Жалко, нельзя узнать, о чем они говорят, Избранник Обеих Огненных Рыб.
– Конечно, нельзя. В соответствии с традицией предков мы тут же вырвали им языки.
– А, так их не получилось бы допросить, даже если бы они ведали язык людей?
– Разве мы неправильно сделали, Допущенный к Голосам? По-моему, еще великий колдун предков Карака Мизинец советовал сразу же лишать «ряженых» речи. И вообще интересно, что бы ты, Рчажеек, могу них узнать? Сколько их всего? Так мои наблюдатели из «допущенных» днем и ночью смотрят на этих Сросшихся Плавниками китов и откладываютв мешочек палочки: каждая – это один «ряженый». Так что вот их число, приторочено к моему поясу.
– Неужели я отказываю тебе в уме, Избранник Обеих Огненных Рыб? И конечно, моя, к счастью, до сей поры невскрытая топориком голова совсем не способна понять язык «ряженых». Однако было бы крайне интересно узнать, отличается ли язык этих новых от тех, что селились ранее на вершине Высокой земли.
– Что ты такое городишь, Рчажеек. Призываю Огненных Рыб в свидетели, но если бы ты не являлся Ждущим Длинной Ночи, я бы счел тебя перепившимся сока волосатой, плюющей косточки дыни. Как могут языки «ряженых» отличаться один от другого? Они ведь все «ряженые» и рождаются в одном море?
– Ладно, ни ты, Великий Дузек, ни я не наблюдали сами, как рождаются пришельцы, так что оставим бессмысленный спор.
– Хорошо, давай оставим. Зачем действительно тратить силы на бестолковый спор, они мне еще понадобятся в убийствах «ряженых».
– А скажи мне, Избранник, правда ли еще то, будто твои воины подбирались впрямую к китам и крали «ряженых» прямо возле них?
– Точная правда, Рчажеек. Тебе уже успели доложить или сам наблюдал с Акульего Зуба?
– Какая разница, Великий вождь Самой Длинной земли? Ты вот лучше скажи, а были ли у тех пришельцев, коих вы поймали, «шипящие палки»?
– А как же, Рчажеек, были и наличествовали.
– И где они?
– Извини, колдун, но, по моим убеждениям, «шипящие палки» должны доставаться воинам, а не шаманам. Ведь это орудие войны, так?
– Ты хочешь сам, без моей помощи, суметь обращаться с вещами «ряженых»?
– Вот именно, Ждущий.
– Смелое решение. Как бы не поплатиться. Вещи «ряженых» весьма коварны.
– Да, ты прав. При освоении одной из «палок» «допущенный к охоте» Чочо Меткий умер в страшных корчах и крови.
– Вот видишь!
– Но мы все едино научим эти «шипящие палки» служить. Они помогут нам потом.
– Наверное, для установления совсем долгого «мира без охоты на людей»?
– Все может быть, Допущенный к Голосам.
– Ты еще молод, вождь, и потому думаешь, что в мире что-то может установиться по воле человека на достаточно долгий срок. К сожалению, внешние условия определяют слишком многое.
– О чем ты, Рчажеек?
– О том, что если не будет пищи, то все едино придется ходить на охоту за «высоким» мясом. Конечно, «шипящие палки» вполне смогут тут помочь. Хотя, если твои собственные цели принимать серьезно, то этого, наверное, мало.
– Может, и мало.
– Так вот, Избранник Благих Рыб, без моего колдовства тебе не достигнуть полной власти над «палками». А без «шипящих палок» ты не сможешь сокрушить «ряженых пришельцев» и Сросшихся Плавниками китов. Ведь, судя по легендам, всякие вещи «ряженых» умирают вслед за хозяевами, так что не питай иллюзий на длинное время. Лишь силы Голосов сумеют тебе помочь справиться с этой напастью и добыть столько мяса, что получится действительно установить длительный «мир без охоты на людей».
– Поживем – увидим, Ждущий Ночи.
– Это уж само собой, Великий вождь Дузек.
43


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 [ 10 ] 11 12 13
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Посняков Андрей - Крестовый поход
Посняков Андрей
Крестовый поход


Афанасьев Роман - Чувства на продажу
Афанасьев Роман
Чувства на продажу


Каменистый Артем - Практикантка
Каменистый Артем
Практикантка


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека