Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
– Ладно, не побегу. Даю слово прямо здесь перед Огненными Рыбами… В смысле, если бы они уже взошли. Будем ждать?
– Некогда, кит уйдет, – отмахнулся Хабе. – Поплавает здесь, увидит, что родственников нет, и уплывет. Надо быстрей.
– Что быстрей-то?
– Запомнил, ты дал слово! И всех тоже касается. Это наша тайна. Вы помните о «девятихвостке».
– Ну да, – закивал Буо, желая скорейшей реабилитации перед самым важным другом. – Мы же ее хотели применить по «высоким».
– Так вот, применим ее по киту.
– По киту? – удивились все хором.
– Ну да! Сами видите, какой он вялый. Подкрадемся к нему поближе; я метну «хвостатку» и… В общем, нас просто тогда обязательно примут в «допущенные». Куда деться, мыже добудем мясо. И скажем, что наткнулись на кита случайно, когда решили поплавать. Пойдет так? Да никто и спрашивать особо не будет, всем сейчас не до того.
– Конечно, не до того, ведь готовится морской бой с «высокими».
– В общем, болтать некогда. Ты, Гатэ, следи за китом. Вы, Истя и Рро-Ро, давайте за лодкой. А мы с Топчущим Ноги бежим к тайнику за «хвостаткой». Встречаемся вот там. Только ты, Видящий Далеко, сильно не высовывайся из камней. Не спугни нашу рыбу.
11
Методика
Если бы Стат Косакри проведал о кое-каких из местных первобытных технологий, то наверняка бы получил новое подтверждение искусственности внешнего мира. Вопрос заключался в способе, коим жители Осевого Пика убивали китов. Как ни удивительно, но они использовали выжимку из щупалец гигантской медузы цианеи.
То, что в лагуне одного и того же одинокого острова появлялись как киты, так и животные, содержащие в своем теле смертельно опасный яд, – было явным совпадением из разряда притянутых за уши. Цианея, естественно, хищник и питается рыбой. Кроме того, это огромный хищник. Некоторые очевидцы-везунчики указывают, что только в диаметре купола она дотягивает до пяти метров. Трудно сказать, какую часть акватории она покрывает, разбрасывая по воде свои смертельные нити-щупальца длиной в десятки, а то и сотни метров. В плане досконального изучения фауны – океан Бесконечности остается для людей Геи белым пятном. Никто серьезно не исследовал этих хищников. Есть предположение на уровне детских страшилок, что где-то в глубинах медузы могут быть просто невероятно большими. Эдакий плавающий лесс протянутыми в километр отравленными выростами. Но все-таки не очень верится, будто цианеи соблюдают диету, основанную строго на китятине, так? Почему же в их организме вырабатывается яд, лучше всего воздействующий именно на морских гигантов? Кроме того, подводные чудища достаточно редки. Хотя кое-кто распускает пацифистские слухи, будто после Второй Атомной и последующих испытаний ядерных зарядов в водной среде медузы могли дать еще более ужасные мутации. Но даже этой сугубо гипотетической натяжки недостаточно. Ведьохота на китов для аборигенов Пика не новомодное ремесло, и почти изначально единственный метод, который они могли применять против гигантов, это именно отравление. Кстати, в отличие от щупальцевых монстров в отношении популяции больших млекопитающих вмешательство цивилизованных народов действует в обратную сторону. То есть интенсивная охота и распространение радиации сокращают их число. И, значит, то, что в данный момент аборигены все еще охотятся на китов с помощью цианеи – точнее, производных из них, – является чудом. Ведь медузы забредают в акваторию от случая к случаю, так же как и киты, но, что важно, несколько в другое время. Естественно, то, что для данных островов все это обыденность, маскирует чудотворение. Знай о таких делах Стат Косакри, то, как человек опытный, разоблачил бы все эти априорно заданные трюки на раз.
Хотя, понятное дело, сверху, для маскировки, сотворенный мир накладывает зернистость детализации. Например, сам принцип охоты. Всем понятно, что у туземцев не имеется ни гарпунной пушки, ни тонких сверхпрочных тросов для зацепки этого гарпуна. Да и несмотря на то, что кожаные весельные пироги развивают достаточно большую скорость, тем не менее стало бы совсем невероятным, если бы они преследовали добычу за акваторией лагуны. Кроме того, даже если бы имелось нечто сопоставимое по прочностии тяжести с металлическим гарпуном, к нему бы пришлось крепить какую-нибудь лианную связку. Или загодя изобретать просмоленную веревку из пеньки. Последнее предположение вполне допустимо, ведь в конце концов местное население наверняка произошло от затерявшегося в море, значительно более развитого народа, так? Оно еще более «допустимо» исходя из того, что «плетенки» местного производства на острове наличествуют. Но даже изобретение волоконного каната не спасает положения. Его нужно тащить с собой гораздо больше, чем позволяет грузоподъемность пироги. И потому тут применен донельзя экзотический метод.
Когда охотника подвозят к величаво «шествующему» по лагуне левиафану, он раскручивает над головой короткую многохвостую веревку и метает в цель. Целью обычно является хоть какое-нибудь место ближе к голове животного. Но вообще-то подходит и хвост. Никто точно не замерял (да и нет на Осевом Пике устройств, отмеряющих время точно), насколько дольше мучается кит при некотором промахе. В деле применяются трех-, пяти-, семи– или девятихвостки. Все зависит от квалификации «гарпунера». На каждом из концов оружия прикреплен еще один биологический подарок природы – акулий зуб. Однако это не просто зуб. Он, как уже было замечено, обработан почти с ювелирной точностью. Все предусмотрено так, чтобы при внедрении в тушу происходила раскупорка зуба и яд впитывался в жировую ткань животного. Осуществляется ли раскупорка всех зубов или только части и какова вероятность несрабатывания – никто, разумеется, не подсчитывал. Тут вам не институт военной инженерии. Однако общая эффективностьоружия доказана вполне.
Разумеется, из знаний сегодняшнего дня можно вполне надежно экстраполировать в прошлое, наслаивая методы поисков и находок мысли. Но, забери Мятая луна, сколько потребовалось бы экспериментов, учитывая далеко не каждодневное появление китов? То есть требуется отработать метание зуба и эффективность яда. Естественно, и то и другое можно отрабатывать на других мишенях. Например, вполне подходят двуногие. Но если в качестве мишеней для отработки меткости они имеют даже завышенные параметры сравнительно с реальными многотонными тушами, то в качестве полигона для ядов имеют смысл разве что в принципиальной возможности его действия. Ведь нужно иметь достаточно большую смелость, дабы предположить, что яд, убивающий совсем маленькое сравнительно с требуемым существо, способен сделать то же самое с целой горой плавающего мяса.
Помимо того, даже приняв за основу саму возможность целенаправленного научно-прикладного поиска в первобытной культуре, нужно допустить у первого поколения китобоев прямо-таки интуицию чудесной степени. Пусть можно предположить, будто вообще все живое дохнет от яда и кит при втыкании в него «пятихвостки» тут же переворачивается вверх брюхом, как обычная рыба, что с того? Ведь сразу возникает целое скопище новых проблем. Например, как эти тридцать, пятьдесят или более тонн мяса транспортировать на берег для разделки? Снова требуются мощные тросы. И даже пусть они имеются. Ведь весельной мощности даже десятков пирог – поначалу, кстати, сделанных даже не из шкуры китов, а все-таки из чего-то связанного с деревом – совершенно не хватит. Что же, тянуть веревки с самого берега? Расстояние до отравленного зверя может оказаться километр и более. Сколько поколений островитян должны плести канаты такой длины? Хуже того, даже с тросами ничего не получается. Количества единовременно живущих на обоих островах людей если и хватит создать тягловое усилие для транспортировки по воде, то уж никак не для вытягивания кита на берег. Разумеется, допустима частичная разделка на мелководье. Может быть, поначалу так и могло происходить.
Однако чудесная интуиция охотников проявилась сполна. Ведь действительно, кто мог догадаться загодя, что кит, пораженный совсем микроскопическим, по его меркам, количеством яда цианеи, не просто умрет, корчась в муках, а вначале сойдет с ума? Что с того, спросят некомпетентные? Есть ли разница в употреблении мяса кита сумасшедшего или кита простого? Однако фокус вовсе не в этом. Он в результирующей того самого безумия. Видите ли, последствием психического сдвига у морских млекопитающих является выброс на берег. Точнее, поскольку никто не приставлял к нему психиатра, именно его выбрасывание на пляжные валуны будет свидетельствовать о полном сумасшествии. Можно сделать разные предположения. Вполне допустимо, покончить самоубийством кита заставляет непереносимая боль. А то, что он во всех случаях оказывается именно на предусмотренном китобоями пляже, достигается несколькими попаданиями не туда. То есть поначалу кит бросается куда ни попадя. Но везде его встречают скалы, перепрыгнуть которые он не в состоянии. И в конце концов он с разгона попадает на пляж. Наверняка нестерпимая боль досаждает ему и тут, и он бы рад броситься на берег еще и еще, однако сил бороться с неослабленной гидросферой гравитацией у него все-таки не хватает.
Но тем не менее что-то в этом процессе есть и от колдовства, правда? Ведь кит почему-то не улепетывает в совсем недалеко раскинутый океан. Может, не зря перед сезономпоявления «мясных гор» колдуны очень долго и тщательно ворожат. Кроме того, то, каким образом жрецы охотятся на гигантскую медузу – а именно они это делают – и как они получают и хранят добытые из нее отравляющие токсины, остается тайной, передаваемой поколениями. Вдруг здесь действительно апробируется волшебство?
Уж Стату Косакри было бы от чего ухмыльнуться. Действительно, как устроенный таким образом мир может появиться спонтанно? Акт творения налицо.
12
Метатель
Кит был действительно достаточно вялый. А может, вот-вот готовящиеся вынырнуть из глубины Огненные Рыбы решили помочь Хабе Везучему Пальцу скорее стать «допущенным к охоте»? Так оно, наверное, и было, ибо кит совсем не среагировал на приближающуюся пирогу. Вероятно, этот кит был из никогда не бывавших тут новичков, которые принимают обклеенное кожей их сородичей плавательное средство за своего родственника? Или пятеро юношей действительно подплыли очень тихо, как самые настоящие «допущенные»? Может ли кит не слышать, как к нему подбирается смерть? После танца, загодя исполненного «допущенными», после сложных заклинаний старшего колдуна, после жертвенного кровопускания, после того как он проведет по телу смертельным отрезком щупальца и упадет, корчась, с пеной у рта, надолго проваливаясь в Ночь, после всего этого – да. Но ведь сейчас они действовали на свой страх и риск. Ведь только теперь, когда весла коснулись моря, стало ясно, в какую историю их всех впутал баламут Хабе. Что, если он не попадет в кита «хвостаткой»? Вдруг они неправильно заправили помещенные на концах акульи зубы или неполная «девятихвостка» не сработает? Что, еслиони просто спугнут кита и он уйдет от земли прочь? Разве племя погладит их по головке за такое дело? Уж тогда им припомнится все. Что будет, когда колдун Рчажеек узнает о припрятанной «хвостатке»? И ладно, она ведь просто подобрана и не отдана хозяину, но ведь потом Везучий Палец умудрился стащить у Ждущего Длинной Ночи кусочек медузьего зелья. Так что… Может, племя Самой Длиной земли и не останется без мяса после ухода прочь этого заблудившегося кита, но то будет уже совсем не китовое мясо. Понятно дело, пятерка их худосочных фигур не сможет заменить упитанное животное. Ну что ж, «допущенным к дележу» придется делить порции более внимательно. Племя должно жить!
Однако пока все было еще не так плохо. Хабе Везучий Палец еще не метнул «хвостатку», еще не промахнулся, и вообще-то скорее всего и не собирался промахиваться. Ведь в конце концов его имя и не предусматривало такую штуку, как промах.
Кит вел себя спокойно – вдруг он и правда спал? Или все-таки умер? Но тогда он, наверное, перевернулся бы брюхом кверху? Хотя сейчас, в прорезях тумана, вообще-то былоне разобрать. Фонтаны он не пускал. Может, все-таки над водой торчал вспученный живот? Акул не было, но зато птицы уже появились и нарезали круги. Может, они предчувствовали скорое пиршество, а значит, и удачный бросок Везучего Пальца?
Сам Хабе командовал процессом. Не его дело было сейчас работать веслами. Он давал команды жестами. И, в общем, все вели себя, как настоящие «допущенные к охоте». И гребли они абсолютно бесшумно. По крайней мере, так казалось. Но говорят, что киты слышат то, что не может уловить маленькое ухо человека.
И вот везучий Хабе поднял руку. Кит совсем близко; наверное, они оказались на дистанции броска. Но выглядел кит странно. Хотя кто из находящихся в лодке подплывал к живому киту так близко, как сейчас, и мог сказать точно? Вдруг на расстоянии вытянутой руки он действительно представляется вот такой мертвой глыбой? То ли дело будет, когда в кожу воткнутся акульи зубы. Уйти бы прочь благополучно!
Но кит все равно был какой-то не такой. Отсюда, с малого расстояния, стало хорошо видно то, во что вначале не верилось. У него все-таки наличествовали усы. Несколько длинных, черных прутьев торчали прямо из выступающей спины. Может, этот заблудившийся кит так долго плавал, не ныряя, что оброс кустиками? Но и на обычные ветки это тоже похоже не было. Вообще-то это походило на…
Сейчас нельзя было обменяться мнениями, да и скорее всего никакие догадки не смутили бы желающего стать «допущенным к охоте» Хабе. Ведь он уже раскрутил «семихвостку» и изготовился к броску.
В этот момент прямо на спине кита открылся небольшой, сравнительно с его размерами, рот. Или, может, это была большая-пребольшая ноздря? Кит оказывался действительно неправильным. Но ведь им теперь требовалась победа любой ценой, и надо было идти до конца. Уже не получалось, не оставалось времени разобраться, что конкретно полезло наружу прямо из этой образовавшейся на голове ноздри.
Хабе Везучий Палец метнул вперед покалеченную «девятихвостку»…
13
Звездный Переход и пришельцы оттуда
Вообще-то это были не совсем киты. Настоящие киты – где-то с десяток видов – считались теперь существами мифическими. Все они были истреблены еще в период угольныхпароходов. Хотя не исключено, в неких спорных акваториях они еще и встречались; какие-нибудь особо мелкие, не нуждающиеся в дальней миграции особи. Так что сюда, к Осевому Пику, прибывали на побывку все-таки не совсем киты. Нечто весьма сходное, не исключено, генетически близкое, однако, может, и совершенно не родственное, эдакоеследствие адаптации другого вида к одной и той же среде. У разных народов это животное и звалось по-разному. В Южном полушарии, а значит, и здесь, в стране Ротора-Статора, его звали черверыл. Может, лучше бы их назвали червенос? Или даже слонокит? Такое стало бы даже предпочтительней. Однако слон – живность еще более редкая, чем вымершие с помощью пневмопушки киты-горбачи. На мелких островах четвероногий гигант с бивнями встречается редко, а именно всяческими островными туземцами чаще всего и наблюдается океан. В принципе не в названии дело. Все понимают, червеносый кит отличается от нормального кита не только тем, что еще существует не исключительно в виде чучел и окаменелостей, а и тем, что имеет хобот. Древние биологи доиндустриальной эры считали его поэтому продуктом кровосмешения двух видов. То есть получалось – для зачатия червеноса то ли слоновья самка должна была отплыть от берега куда подальше, то ли кит-самец обязался уподобиться мигрирующему по рекам лососю и, покинув родимое море, броситься путешествовать в верховья уходящих в глубь Эйрарбии или даже Мерактропии рек. Естественно, пол участвующих в процессе животных можно комбинировать в другой вариации.
Однако современные ученые с высоты генной теории отвергли на корню не только антинаучные бредни о смешении видов, но даже версию о том, что червеносы являются ответвлением геянских слонов. По крайней мере, никакие из современных видов не имеют к хобото-китам не только прямого отношения, но даже не стыкуются с ним в далекой развилке общего предка. И дело не только в генетике, чья премудрость все еще темна, а кое-где просто засекречена для масс. Просто все сходство хобота обычного слона и китослона эфемерно. Несмотря на то что хобот и там и там выполняет прежде всего функцию носа, устроены они очень и очень по-разному. Конечно, попутно хоботом удобно срывать с деревьев кокосы или заигрывать с соседкой слонихой. Последнее, кстати, успешно делает и та и другая разновидность; в отличие от первого, для которого требуется хотя бы находиться в этой самой пальмовой роще. Правда, среди моряков ходят россказни о том, что китослоны тоже, мол, время от времени шарят по палубе своими хоботами, нащупывая всяческие съедобные или просто плохо закрепленные предметы. И теоретически такое вполне допустимо. Ведь хоботы некоторых червеносов достигают в длину двадцати и более метров. Да, попутно эти самые хоботы породили и теперь продолжают порождать легенды о Морском Гига-Змее Прибоя, Великом Кальмаре Дна и прочей подобной всячине. Но сейчас речь не о фольклоре, а об устройстве хобота.
Так вот, хобот китослонов устроен очень и очень сложно. Конечно, тот или иной из ученой братии время от времени представляет раскрашенные на ватмане схемы с умозрительными выводами о том, каким образом этот самый хобот мог развиться из простого к сложному. Однако промежуточных видов не найдено. Хоботы простых слонов и даже микрослонов, встречающихся в Мерактропии, устроены достаточно просто. В плане всасывания воздуха, сие есть просто удлиненная ноздря, то есть гибкий шланг. Однако дышать с помощью несложного шланга длиной тридцать метров, используя обычные, пусть и достаточно громоздкие легкие, не получается. Особенно не получается, когда эта самая длина используется по назначению. Ведь хобот червеноса употребляется для дыхания под водой. Нет, он не заменяет жабры, ибо хоботные киты все же млекопитающие. Он предназначен для дыхания атмосферным воздухом, не теряя глубины. Вот тут-то и начинаются сложности. Там, внизу, каждые десять метров дают нам добавочную атмосферу по плотности. То есть, по идее, когда только край хобота высовывается на поверхность для вдоха, оттуда, снизу должно тут же высосать весь содержащийся в слоне – то бишь в ките – воздух, но никак, ни в коем случае не наоборот. Ведь не установлен же там, внутри китослона, компрессор? Или все-таки установлен?
Кстати, изобретателям подводных лодок и шноркелей к ним не следовало слишком далеко ходить, разве что съездить на архипелаги, возле которых эти самые слонокиты пасутся на дне.
Тем не менее детальное устройство хобота этого морского млекопитающего неизвестно до сей поры. В разрезанном и трепанированном – уже ничего не функционирует, в неразрезанном и живом, даже при навешивании датчиков, все едино, полная ясность не наступает. Возможно, проявляется закон невольного вмешательства наблюдателя в наблюдаемое. То есть то ли слонокит не жаждет дышать нормально под присмотром, то ли датчики и трубки-измерители действительно воздействуют на функционирование сложной физиологической системы. Понятно только, что именно там, в самом хоботе, происходит как бы деление его на взаимосвязанные отсеки, между парами коих возникает как бы изолирующая мембрана, не позволяющая большему давлению производить вытесняющий эффект.
Для чего плавучему млекопитающему столь сложное устройство, если можно просто-напросто нырять, как и делают все подобные-прочие, начиная от тюленя? И кстати, ведь черверылы прекрасным образом ныряют, не хуже иных, не родственных им китов. А может, даже и лучше, ибо вот тех, других, так или иначе давным-давно отстреляли-переловили, а эти уникумы как плавали по морям, так и дальше рассекают. Между прочим, рассекают весьма ловко. У края хобота они имеют специальную костяную пластину. Трудно сказать, для чего она нужна. Возможно, просто для плавучести, ибо кость пориста внутри, а потому успешно держит кончик сего сверхдлинного носа на поверхности. А возможно…
Вот здесь мы уходим в сферу досужих, хоть и наукообразных вымыслов. А наука великой Империи, как известно, не занимается ерундой. Разве что на успешном отдыхе невероятно далекой пенсии какой-то из не утративших детского любопытства в сорокапятицикловом возрасте академик примется думать-гадать о природе этих самых хоботов и их счастливых носителей. Кто помнит настоящие достижения тех бодрых старичков? Тем паче все их подвиги ограничены военно-прикладной тематикой и до жути секретны? Но все же, кто знает, может, они додумались до чего-то, высказанного уже давным-давно, да только подписки и бдительные цензоры Министерства Науки не давали простора для публикаций?
Так вот, существует мнение, что черверылы отрастили свои хоботы с костлявыми набалдашниками не просто забавы ради, а для настоящего дела. Вряд ли допустимо, будто они за тысячи стоциклиев загодя предусмотрели появление оснащенных гарпунными пневмопушками колесных пароходов, хотя, стоит отметить, пользование природным шноркелем помогло им успешно пережить названных братьев – китов. Однако упомянутые академики-старожилы прикидывают, будто наличие хоботов и полезнейшее свойство совершенно не всплывать на поверхность, при случае, дало возможность червеносам пережить гораздо большую опасность, чем шастающие по открытому морю колесно-лопастные углееды. Что, если предки этих самых слонокитов пережили последний Звездный Переход? Это когда какой-то из звездных компонентов Трехсолнцевой переходит в новую фазу, то есть превращается из гигазвезды в карлика или же, в соответствии с какими-то астрономическими прихотями, наоборот. Вот тогда…
Ну, такое трудно представимо, однако предположим. Над сушей, в течение циклолетия, а то и десятка, температура выше кипения воды. Над морем – чуть ниже, именно из-за этого самого кипения с испарением. И тут? Тому же тюленю нужно хоть иногда высовывать наружу нос. Однако, как уже было замечено, на глубине двадцати-тридцати метров жить гораздо комфортней. Можно даже и глубже, вполне допустимо, за прошедшие времена морские хоботоносы расслабились, укоротили органы. Кстати, костяной пояс вполне удачное решение против ожогов. Хотя…
Да, некоторые ученые мужи предполагают, будто костяной набалдашник предназначен не для борьбы с жарой, а как раз наоборот, для сражения с тысячецикловыми холодами.То есть им вроде бы очень удобно пробивать маленькие полыньи в насмерть замерзшем океане и сосать сверху свежий морозный воздух, не загрязненный выдыханием прочих успешно перемерзших на суше видов. Тем не менее учтем, высказывающие сие ученые все же в слишком преклонном возрасте, а потому не особо сильно отвечают за свои гипотезы. Иногда они просто не успевают дотянуть до их опровержения. К тому же первое предположение о жарких временах и спекшейся суше очень хорошо объясняет, почему в настоящее время у слонокитов не имеется на поверхности Геи генетически сходных родственников. Все, понимаете, сплавились в базальты. А вот в случае превращения континентов в подобие холодца как раз наоборот. То есть получается, все тамошние, доледниковые виды успешно сохраняются, по крайней мере, до фазы таяния.
Итак, китослоны, то есть черверылы, есть пришельцы из прошлого периода расцвета жизни. Даже хуже, хотя это совсем уж фантастика, они могут быть пришельцами не из ближнего дофазового периода, а даже из еще более предыдущего. Тут, понятное дело, вполне возникает эдакая дурная бесконечность, ибо, кто пережил две фазы Звездного Перехода, вполне способен выдержать три и более, так как уже самой своей природой предназначен для передачи наследственного фонда из седой древности сюда, к нам. Получается даже насочинять истории о том, что именно благодаря слонорылам млекопитающие сумели перейти оттуда сюда, то есть будто бы именно от китослонов и произошло все на свете, окромя паукообразных и прочих гадов. Однако сие есть ясные сказки. Ведь, как уже указывалось, никакой из изученных видов живности не является достаточно близкой родней червеносам, и значит, хоть они и сохранили от катаклизма себя, в отношении всяческих прочих они остались эгоистами. Как и положено в природе.
Конечно, кое-какие исследователи, руководствуясь некими археологическими курьезами, предполагают, что случаев почти полного стирания жизни на Гее присутствовалооколо десятка. Тогда можно вполне допустить (и большая наука сие стерпит, ибо данных для достойного опровержения все-таки не имеется), будто когда-то в прошлом мужественные самцы, и самки данного вида слонокитов, пережив особо устрашающий катаклизм, действительно породили всю остальную млекопитающую живность. Эдакий мир, наполненный червеносыми мышками, в том числе летучими, и хоботатыми мишками. После, естественно, надо допустить следующий катаклизм еще большего масштаба, который смел с лица Геи все однотипные творения, не оставив от них ни скелетов, ни перепонок, а уж тем паче хоботов. Тем не менее, даже не принимая во внимание все наукообразные сказки, не следует ли в настоящий момент взять черверылов под особую охрану, дабы вооруженные отнюдь уже не колесными пароходиками китослоноловы не подчистили и этуветвь многоликой природы?
Будет все ж таки неудобно прикончить за сотню циклов то, что Гея-Мама выпестовала миллиард циклов тому.
14
Боевой топорик
Акулий зуб устроен так, что вспарывает любую жертву биологической природы. Впрочем, иного и не требуется – камни акула не ест. Правда, в данном случае на зуб не давила мощная, отшлифованная генетическим отбором челюсть, но зато, дополнительно к природной остроте, зуб был заточен особым образом. Что с того, если нынче под «девятихвосткой» оказался не кит? Да, шесть из семи зубьев бракованной «хвостатки» лишь царапнули пластиковый корпус «Дули» и соскочили в воду. Однако один зуб попал куда надо – прямо в спину высунувшегося из люка человека. Резиновый маскировочный костюм отнюдь не толще лоснящейся кожи черверыла. Ясное дело, под ней у китообразных наличествует чуть ли не полуметровый жировой слой – у человека весь реберный каркас тоньше. Акулий зуб вовсе не обладал скоростью пули, а потому тут же застрял меж этих самых ребер. Но ведь ломать кости и не считалось его назначением. Главным был удар и давление сопротивляющегося материала: именно это вскрывало хитро запечатанную камеру с ядом, добытым из щупальцев гигантской цианеи.
Как известно, не все зубья «хвостатки» могут удачно воткнуться в цель. Потому количество яда в каждом избыточно, и это с учетом большой плавающей горы, стотонного живого веса. Сейчас, при пересчете молекулярного соотношения смертельных доз на грамм, человек сразу получил более тысячи порций. Черверыл обычно умирает долго, да ивообще-то не непосредственно от яда – от него он только сходит с ума, а умирает – от переселения в новую среду обитания, на сушу. Понятно, что тысячекратная доза прикончила человека мгновенно.
Однако в боевой пироге сейчас не присутствовали опытные китобои – так называемые допущенные к охоте. Здесь были перевозбужденные от собственной храбрости юноши. Потому они не сделали того, что совершают сразу же после броска «метателя» «допущенные», – не развили бешеную весельную активность, дабы как можно быстрее отойти прочь от взбесившегося чудовища. Но ведь здесь в деле участвовал и не слонокит тоже. Неизвестно, что бы получилось, если бы лодка туземцев, как положено, удалилась. Внутри «Дули» имелось еще три человека из экипажа и столько же десантников. Наверняка они бы запросто расстреляли аборигенов из иглометов. Но ведь все произошло по-другому и к тому же очень и очень быстро. С обеих сторон в деле успели задействоваться только инстинкты, вовсе не разум. А в вопросе управления технологиями инстинкт совершенно не помощник – наоборот.
Первым нарушил правила охотника сам Хабе Везучий Палец, работающий «метателем». Увидев упавшего ничком человекоподобного монстра, он издал боевой клич Самой Длинной земли и тут же, возбужденный собственным воплем, сиганул через нос лодки прямо на спину «китенка». Только пройденная не так давно «школа взросления мужчин», включающая в свою программу лазание по скалам, позволила Хабе удержать равновесие. Но Везучему Пальцу некогда было удивлять окружающих своей статью. В два следующих шага он уже нависал над совершенно неподвижным монстром. Попутно с прыганьем Хабе успел извлечь из-за пояса боевой топорик, ибо даже «не доросшие до охоты» юноши обязывались ходить по длинной земле с оружием. Выползший из «обрезанной ноздри» слонокита монстр, ясное дело, не являлся настоящим человеком, однако голова и прочее у него все же имелись. Посему, абсолютно не раздумывая и даже несколько походя, Хабе вонзил острие в шею «китового паразита», тот даже не дернулся. Тем не менее вошедшему в раж юноше теперь стало некогда любоваться делами рук своих, а также капающей с топора абсолютно человеческой кровью, ведь теперь он находился прямо над распахнутой миру «ноздрей» недоразвитого черверыла. Хабе Везучий Палец заглянул туда и обомлел. Точнее, он снова просто не успел переварить в голове все, что увидел, ибо в бешеном темпе плещущий в организм адреналин не дал ему времени на какой-то анализ происходящего. Там, внутри китослона, переливались огни, и, кроме того, оттуда таращились вверх еще несколько монстров.
Застрявший поперек «ноздри» убитый обладал совершенно не рыбьим хвостом, а ногами. Вернее, то было нечто промежуточное, ибо эти ноги не снабжались комплектом пальцев. Но у Хабе не имелось времени удивляться чудесам. Своим ногохвостом убитый загораживал проем – вот что было важно. Можно было попытаться вытянуть застрявшего монстра вверх, и кто-нибудь другой на месте Хабе так бы, наверное, и сделал, но ведь Везучий Палец произошел из народа, добрую часть жизни пользующегося пещерами. Что сложного было с ходу броситься вниз и ужом преодолеть узость этого чрева?
Замершие за пультами моряки микролодки не успели еще и рты раскрыть от удивления, когда вихрем просочившийся в кабину дикарь уже начал колотить боевым топориком направо и налево. Наверняка он бы запросто прикончил всех, однако обстановка вокруг была для него абсолютно новой, потому его противниками являлись не только люди, и даже не столько они, а все окружающее вообще, особенно ярко светящиеся индикаторы, со страху представляющиеся глазами чудищ. Естественно, неготовность экипажа к такому повороту событий ясна – они были заняты по уши. Кто-то вел корабль, кто-то отслеживал показания разведывательной аппаратуры. Например, умерший вторым, после погибшего от зуба акулы, даже не заметил опасность, ибо был в наушниках и не слышал совершенно ничего, и уж тем более пролома собственной черепной кости.
Однако также ничего не успели и готовящиеся к выходу на поверхность водолазы-разведчики. Первый из них как раз напяливал маску, когда получил боковой удар, отсоединивший от черепа его нижнюю челюсть. Не успел среагировать и его коллега, сидящий ниже напарника, ибо скученность подводного судна в сочетании с напяленной амуницией не позволила ему выбраться из отведенной в плавании ниши. Везучий Палец ударил его сверху, ибо единственный, но огромный глаз, пялящийся снизу, испугал его более всего. Целить точно не получалось, к тому же выползающий водолаз двигался. Из-за этого Хабе попал в надетый на спину баллон со сжатым воздухом и пробил его.
В этот же миг в туземца стрельнул из игломета уже полностью экипированный водолаз, находящийся позади того, который упал с болтающейся на куске кожи челюстью. Понятное дело, никакая из инструкций не позволяла начинать стрельбу внутри напичканной инженерными чудесами кабины, но когда было вспоминать инструкции? Тем более уже через секунду все вокруг погрузилось в дымку из-за бившей в потолок баллонной струи.
Но в этом узком пространстве события вершились не только последовательно, но и в параллель. Еще до струи спрессованного воздуха в индикаторную панель ударил фонтан крови из головы оператора радиоразведки. Этот красный поток произвел на рулевого «Дули» потрясающее впечатление. Он тут же потянул рычаги управления водометами на себя и одновременно выдал полную мощность. Лодка сразу пошла вниз. А ведь этого нельзя было делать – люк наверху был раскупорен настежь. Понятно, об этом сигнализировали индикаторы, но им не дано было перебороть воцарившуюся панику. Являясь достаточно экипированной машиной в плане съемного разведоборудования, «Дуля» тем неменее не оснащалась сложной автоматикой обслуживания самой себя – она была попросту слишком мала для таких излишеств.
Получивший три иглометных залпа в упор Везучий Палец все еще дергался, лихорадочно разыскивая потерянный при ударе по баллону топорик. Но ведь инструкции пишутся не зря. Игломет бьет пучками, и, несмотря на предельно близкое расстояние, кое-какие иглы проскочили мимо туземца по прямой. Там две из них нашли затылок человека, управляющего судном. При попадании в голову достаточно и одной. Поэтому неизвестно, что бы произошло, если бы такого не случилось. Вдруг взявший себя в руки рулевой успел бы опомниться и развернуть водометы на всплытие?
«Дуля» возвышалась над поверхностью бухты всего на полметра. Уже через секунду в загороженный только телом визуального наблюдателя люк хлынул поток соленой воды.Первые пять секунд начавшая погружаться лодка двигалась по наклонной вниз, но потом электродвигатели не выдержали дополнительного веса – ведь каждый проглоченный кубометр добавлял внутрь целую тонну. «Дуля» легла на бок и, дергаясь, словно живая, упала на расположенное в пятидесяти метрах дно.
Замершие с открытыми ртами и еще ничего не понимающие дружки Хабе Везучего Пальца успели пронаблюдать, как «китенок» выпустил струю белого пара, а затем нырнул, так и не вернув назад их славного товарища.
Потом они понеслись к берегу. Понеслись что есть силы.
15
Местное население
– Вот это – оно? – спросил Стат Косакри, тыкая пальцем в экранную развертку.
– Да, это и вот это. Сейчас введу синюю подсветку, – пояснил линейный акустик. – Видите?
– И сколько же их? Хоть примерно?
– Наверное, несколько тысяч, – пожал плечами Рюдан Одек. – Можно определить точнее, если задействовать ММ.
– Они что, опять плывут к нам? Весть о наших вкусностях разнесена по всему океану? – почти не шутя предположил Стат Косакри. – К тому же, как я понимаю, тут две независимые стаи?
– Смею предположить, они движутся навстречу друг другу, – сказал старший акустик Рюдан. – Не знаю, что это значит.
– Ладно. – Стат Косакри повернулся в другую сторону и отдал новые распоряжения.
– Из-за какой-то рыбы? – презрительно спросил откуда-то из динамика Понч Эуд.
– Выполняйте приказание, – очень холодно и тихо приструнил его Косакри. – Раскладкой всяких геофизических премудростей заниматься можно, а рыбой нет?
– Да я уже выполняю, выполняю, шторм-капитан, – пискнул издали бортовой математик. – Сейчас все будет в ажуре.
– Таскаем с собой эту гигантскую машину, забери ее Мятая луна; энергию жрет, как прорва, Цэмерик все время жалуется; сам живет-поживает, как старший офицер, и еще чем-то… – Стат Косакри был зол.


– Да вот же подсчеты, вот, командир Стат, – снова материализовался программист Эуд.
– Ну, – развернул кресло к экранам капитан атомного катамарана. – Ну, как мы и предполагали – около двух с половиной тысяч рыб. С ума сойти. И наверное, ММ не учитывает всякую мелкую кусучую гадость, так? А какого размера самые большие акулы? Четыре метра? Ну, это еще терпимо… В смысле, не кошмарно. Ха, а это вроде гораздо длинней. Это что?
– Мятая луна меня в бок, – внезапно ругнулся линейный акустик. – Так я и думал.
– Что там, Рюдан? Браши тоже ходят теперь под прикрытием акул?
– Думаю, это не браши, командир Стат. Кто-то другой.
– Другой? – приготовился удивиться чему-нибудь Стат Косакри, но искра озарения уже опередила волну понимания, вылившуюся с экрана. – Ба! Сколько же их?
– Несколько сотен. Опять же если…
– Да я – в смысле ММ – считает, уже считает, – донеслось в наушнике.
– Собственно, нам нет дела, сколько их точно, командир Стат, – высказался акустик. – Это ж не эсминцы. И, понятно, не Республика.
– Да уж, само собой, – подытожил Косакри, – браши давно на веслах не плавают. Это местные туземцы. Как видим, тут все же имеется население.
– Ладно, это аборигены в лодках, – высказался до того молчаливый линейный помощник. – Но я не пойму, шторм-капитан, эти акулы у них в сопровождении? Они дрессированные?
– Все проще, – сказал Стат Косакри, разглядывая экран «поля боя». Он переключил масштаб, и тогда там выявились две голубые точки. Режим отображения в реальном времени не позволял видеть, как они сближаются. Но это происходило. – Поняли? Нет? Присутствие акул объяснимо просто. Тут не дрессировка – рефлекс.
– Рефлекс на что? – наморщил лоб помощник Пелеко.
– На что? На извечное явление нашего мира, баритон-капитан. Вот имеются два острова, отрезанных от остального мира. Жизнь тут скукотища… Хотя, может, повод и другой. Вполне может быть, в деле демографические ножницы. Думаю, здесь готовится плановое морское сражение.
– На лодках, что ли? – спросил Дор Пелеко с некоторым сарказмом.
– А что, думаете, они всем скопом собрались половить крабов? – встречно ухмыльнулся Стат Косакри.
– Ну а акулы, значит, предчувствуют обильную трапезу, так я понял? – приснял наушники линейный акустик Рюдан.
– Не верите? – ничуть не удивился Стат Косакри. – Сейчас убедитесь. Подняться на перископ! – скомандовал он в сторону. – Смотрите в обзорный экран, друзья-товарищи, а я уж отсюда. – Он встал, взялся за рукоятки и погрузил глазницы в мягкий, истертый тубус.
16
Хоботы
Моряки старожилы (в этом плане, к сожалению, не потомственные, ибо таковые в Эйрарбии в результате «выкорчевывания корней» сошли на нет) любили рассказывать байки. В том числе и о черверылах. Например, имела место глубоко внедрившаяся в сознание легенда о том, что роговые набалдашники китослонячих хоботов используются ими для жесткого выяснения отношений. В первую очередь среди супружеских пар. Ибо утверждается, что многие видели, как над морем взвиваются занесенные в замахе хоботы, а еще большее количество слышало, как эти самые костяные, полутораметрового обхвата молоты стучат по незадачливым черепам загулявших в соседних морях суженых-ряженых.Трудно сказать, как с километровой – да хоть и со стометровой – дистанции можно определить пол участвующих в разборке червеносов, а уж тем более сделать такое по хрусту на счастье прикрытого порядочным слоем жира черепа, однако россказням верили. А чего было не верить? Или как доказать обратное? Что принципиально менялось, в случае если взаимолинчеванием занимались не супружники, а самцы-конкуренты? Или просто шел нормальный в тоталитарно-стадном образе жизни процесс воспитания подрастающего поколения?
Конечно, с такой же убедительностью можно предположить, будто слонокиты колошматят не друг дружку, а какой-нибудь другой вид, по несчастью, водящийся в том же самомареале. Например, все реже встречающуюся в шельфе Эйрарбии императорскую гигаустрицу, кою никак не получится вскрыть простой кувалдой человеческой масштабности. Или, например, проходит процесс изготовления отбивной из по несчастью проплывающей мимо и совершенно генетически неродственной касатки. Нет, на счастье, черверылы плотоядны вполне в меру, так что антрекоты и прочие излишки уплотнения протоплазмы пользует кто-то другой. Вот она, взаимовыручка, отработанная биологией! Хотя кто знает наверняка, изготавливаются ли эти самые бефстроганов на самом деле?
Зато вот, опять же по словесным зарисовочкам, вполне представимо, как этот самый роговой наконечник обрушивается сверху на шлюпочку гарпунера – обычную деталь процесса китового промысла стоцикловой давности. И даже снизу, по деревянному днищу пароходика, обратным ходом прихватывая оказавшееся совсем нерадиво закрепленнымв механизме лопаточное колесо. Конечно, остается под вопросом, могут ли после такой разминки посреди океана Бесконечности сохраниться живые, говорящие на эйрарбакском или даже языке браши свидетели? Разумеется, одиноко и беззаботно плавающее, по случаю горизонтального возлежания в воде, гребное колесо является уликой. Но вот против кого? Разве китослон оставил на нем отпечатки пальцев? Еще с большей вероятностью такое мог проделать четырнадцатибалльныйураган, а с несколько меньшей – одинокая экваториальная Волна-Убийца (есть такая штука в арсенале добротного, но не без кривоточины, климата Мамы-Геи).
Еще, в артикуляционных колебаниях воздуха, расходящегося от любителей открытого моря, передается сообщение о том, что самое страшное для какого-нибудь гребца-салаги – это оказаться в непосредственной близости от производящего вдох слонорыла, в смысле, в паре-тройке метров от внезапно явившегося из глубины хоботного отверстия. Все ведают, это труба метрового охвата без учета набалдашника и примерно полуметрового диаметра внутри. Так вот, утверждают, будто всасывание производится с такой силой, что даже цепляющегося за весло человека легко вырывает из баркаса вместе с уключиной. И наверное, не бывает среди китобоев смерти хуже, чем застрять где-нибудь в поперечине бесконечной мясистой трубы, которая легко прессует твои ребра, тазобедренные суставы и прочую подразумеваемую внутри всячину. Но конечно, и черверылу не позавидуешь. Представьте, вернуться приблизительно с километрового нырка и вместо глотка свежей атмосферы получить в носоглотке непонятно-угластого вида тромб, просто не желающий покидать многокамерную ноздрю – а ведь чихнуть уже попросту нечем, все выдохнуто еще десять минут тому, при начале всплытия. Если же чихнуть есть чем, то, разумеется, такое «апчхи» отнюдь не подарок для окружающих. Вельбот помельче способен даже взлететь, а уж про матросика с уключиной не стоит и рассказывать. От антрекота, получающегося из шельфовой гигамидии, отличить с ходу не выйдет.
Не является ли именно пересказанное причиной недоистребления китослонов?
17
Местное кино
– Обзор мал, – пожаловался Стат Косакри. – А перископ сильно высовывать не стоит.
– Разве они поймут, что это такое? – Линейный помощник Дор Пелеко все еще не слишком верил командирским гипотезам.
– Ну, мало ли, – пожал плечами Косакри, трогая книппель вращения перископа: давно миновали времена, когда несовершенство системы зеркал заставляло командира бегать по кругу вслед за вращающимся тубусом. – Если хотим остаться бесстрастными наблюдателями, то нужно себя не выдать. Будем в роли эдаких любопытствующих богов. К тому же не очень уверен, что местные не поймут, в чем дело. Вам не кажется, что наличие туземного населения объясняет факт исчез… невозвращения «Дули»?
– Я вот тоже как раз так подумал, – вклинился акустик Рюдан.
– Так, может, тогда, это… – предложил Дор Пелеко, – выкосим их всех прямо тут, чтобы неповадно было. Ни торпед, ничего такого не надо…
– Пулеметы в «товсь», и все дела? – докончил Стат Косакри. – Ловко. А ваше мнение, святой лученосец?
– Так ведь идолопоклонники наверняка, – несколько замялся Рикулло Эвам-Ну. – Если это они нашу лодку… того, то…
– Короче, хотите начать тут войну, коллеги? – спросил Стат Косакри без тени иронии.
– Да какая тут война? – хмуро уставился в экран линейный помощник. – Так, войнушка.
«Особо приятно будет наблюдать эту самую «войнушку» отсюда, через экран, – подумал Стат Косакри, но привычно удержался от выплескивания мыслей наружу. – А нам вот не требуется даже экран: зона уверенного поражения пулемета полтора километра; поле боя достаточно ровное, разве что рябит волнами; компенсаторы выдвижной оружейной башенки уберут покачивания субмарины, так что все очень даже представимо-наглядно. Сколько там у них в среднем гребцов на каждой лодке? Умножаем на количество пирог, учитываем площадь акватории – вот и плотность плавающих на поверхности тел. Да тут даже не требуется задействовать ММ! Ну, потом начнется акулий праздник. Вообще-то они рыбы глупые и плыли, наверное, издалека – могут не дождаться раздачи салфеток с вилками и начать без приглашения. Тогда кто-то из них тоже может случайно угодить под пулеметные оплеухи. Что ж, на столе будет несколько видов мяса. Так солиднее».
Сейчас на экране, разворачивающем в плоскость наблюдаемое капитаном через систему зеркал, была представлена только прелюдия к задуманному действу. «Кенгуру-ныряльщик» находился с юга от островов Пика, ближе к центральному острову Статор – так его именовали браши. То есть приблизительно на одинаковом расстоянии от обоих «ворот» в бухту. Именно оттуда скорее всего и выплыли обе, предположительно враждебные, армады. Если, конечно, предвидение о готовящемся бое имело место в действительности. Ведь совсем не исключалось, что это все-таки коллективный рыбный промысел или вообще празднично-спортивный ритуал с командно-весельной каруселью вокруг Статора, а то и вокруг Ротора. Собственно, почему нет? Допустим, в честь удачного начала и скорого окончания полярной ночи? Заплыв, имитирующий суточное вращение звездных напарников?
В данный момент подводная лодка могла уже не только слышать, но и видеть обе армии одновременно. Конечно, почти не возвышающийся над водой перископ не давал полной картинки. Но зато при увеличении воспринималось то, что никак не получалось ощутить с помощью сонаров. Например, уже виделись достаточно ярко раскрашенные воины с не слишком выпирающей мускулатурой. Но гребли они уверенно, на диво синхронно и как-то по-особому – не поднимая брызг; может, даже бесшумно. И у них наличествовало оружие – большие ножи из неясного материала, топорики и что-то еще, вполне может статься, дальнодействующего, метательного назначения.
Если бы не стальная обшивка удвоенной плотности, не пулеметная страховка, не схоронившиеся в норах торпеды и, наконец, не полуторная атмосфера воды поверху, вполнеполучалось испугаться. Ножи могли быть вовсе не из металла, а из дерева или кости. Режут они не так быстро и потому, наверное, больней.
– Удочек не наблюдается, – прокомментировал картинку Стат Косакри. – Все-таки это мировая война местного значения.
– Так что, командир Стат, дадим по мозгам и тем и другим? – с надеждой в голосе спросил Дор Пелеко. – Если пустите, я сам стану у пулемета.
– Понч Эуд, – запросил в микрофон шторм-капитан. – Ну-ка, напрягите машину. Пусть скоренько даст расчет максимальной плотности заселения этих островов при самообеспечении. И в условиях первобытного строя. Как я понимаю, судя по одежде.
В данном случае под «одеждой» имелась в виду боевая раскраска.
– Это я к чему, – пояснил Стат Косакри для тех, кто находился рядом. – Естественно, мы способны выкосить всю тутошнюю команду первого призыва. Однако это вполне может быть не вся местная армия. А ведь мы собрались тут просто высадиться, осмотреться, починиться и плыть далее по своим делам. Зачем нам втягиваться в пусть маленькую, но все-таки войну? У нас нет на нее времени. Да и нет средств, годных для скоростной ликвидации местных. Наши стационарно закрепленные пулеметы, пушки и бомбометы в условиях суши применимы только для обороны. Мы еще смутно представляем, какой плотности здесь лес и имеются ли пещеры: судя по горному возвышению, это вполне может быть так. И тогда без химии нам тут не справиться.
– Капитан Стат, внимание на экран, – прервал лекцию селектор. – Это расчет населения. Допуски достаточно большие. Мы ведь не ведаем местный уровень жизни, правильно? Верхняя отметка дает количество жителей при интенсивной рыбалке, правда, без помощи траулеров.
– Понял, Понч. Теперь экстраполируй отсюда процент всех способных носить оружие.
– «Будь зде», – отозвался математик. – А вот и оно!
– Чудеса арифметики, – прокомментировал линейный помощник. – Ну, вроде не слишком много, шторм-капитан, вы не находите?
– Нахожу, – кивнул Стат Косакри. – Однако не верю. Смотри, сколько в перископе лодок! И чует мое сердце, что здесь все-таки не все их силы.
– Ну, чутье против математики, как вы знаете, не всегда…
– Если они ведут, точнее, могут себе позволить войны, то… Все-таки мне кажется, наша ММ не учитывает какой-то фактор.
– Так что, стрельбы не будет, да? – с ненаигранным разочарованием спросил Дор Пелеко.
– Не вижу необходимости, баритон-капитан.
– Ладно, давайте тогда хоть посмотрим местное кино.
Никто не стал возражать.
18
Взаимодействие цивилизаций
Вообще-то, если уж давать волю фантазии в объяснении причин выживания островитян Осевого Пика, почему бы не предположить, что здесь происходит взаимодействие людей не только с природой, но и с другой цивилизацией? К тому же нечеловеческой. Естественно, для такого допущения придется расширить само понятие цивилизации. Однако очень даже не сильно. Ведь и живущее в настоящее время на Пике туземное население тоже нельзя отнести к чрезмерно цивилизованным народам, правильно? Оно ведь не возводит небоскребы, не спускает со стапелей крейсера и не окольцовывает свой кусок суши тороидами синхрофазотронов, так? Но мы вынуждены признать, что у них все же существует некая разумно устроенная организация, сопротивляющаяся энтропии Трехсолнцевой Вселенной. И как один из компонентов механики этого сопротивления у них наблюдается некая культура. Так вот, культура – это одновременно необходимый, но и чрезвычайно избыточный процесс. Формы, которые она принимает, могут отстоять от непосредственно требуемых для выживания действий очень-очень далеко. Вот какая практическая польза от вставляемых в мочки ушей обточенных деревянных брусков? Или такихже брусков, но вбуравленных в оттянутую кожу лба?
Однако отвлеченно-фантастическую гипотезу о взаимодействии с иными нужно ввести не потому, что кто-то предполагает, будто искусству дырявить мочки способны обучить только пришельцы с луны Мятой – вовсе нет. (Тем более что предполагается их прибытие совсем даже не из космоса.) Просто с помощью такого допущения удается хоть как-то обосновать логикой наведывание в прибрежное пространство чудовищных медуз-цианей. Ибо во всем ином мире эти страшилища появляются вблизи суши только как уникумы. Да они и вообще не любят поверхности. Темнота километровых, или даже десятикилометровых глубин – вот их постоянная среда обитания.
Значит, медуз-чудовищ гонят на поверхность какие-нибудь подводные пастухи? Некие по-своему цивилизованные дельфинчики или каракатицы, для коих цианеи являются подобием длиннощупальцевого домашнего скота? Можно спокойно обойтись без промежуточного этапа. Чем каракатицы лучше медуз? Не стоит ли предположить наличие разума ицивилизации у самих великанов слизнеобразного мира? Ведь если вдуматься, это даже более допустимо. Для случая пастухов, придется изобретать не только цели самого этого процесса, а еще и возможности повелевать стадами столь экзотической и смертельно опасной скотинки. При «установке» же мозгов, цивилизации и культуры непосредственно в медуз получается обойти все эти сложности. И тогда…
Их собственные цели? Ну, об этом, наверное, не дано знать даже светилам-богам. Свет солнц не проникает в пятнадцатикилометровые впадины океана Бесконечности. При случае там можно спрятать целые мегаполисы небоскребов. Но нас интересует не это, а то, почему бы таким, пусть уже разумным цианеям, вдруг приспичило всплывать наверх именно возле островов Осевого Пика?
Здесь, пожалуй, можно предположить экзотику, сходную с прокалыванием ушей. То есть если у подводной цивилизации слизней, в общем-то, особо ничем незанятых, кроме расчесывания своей смертельно опасной гривы, выработался обычай доказывать свою мужскую или, может, женскую зрелость, только проходя сравнительно новомодный (всего-то несколько сотен циклов) обряд «обрезания»? Это когда в процессе плескания в непривычно светлой воде какие-то маленькие, но юркие существа оттяпывают один-два нитевидных отростка. Иногда встречно удается ухватить за нежные места и самих этих «парикмахеров» (никто не спорит, жрец-добытчик яда очень опасная профессия). Наверное, именно после потери нескольких стрекательных органов, медуза – или медуз цианей – может гордо выставлять капюшон перед «зелеными» соплеменниками, еще ни разу не бывавшими вблизи смертельно опасного прибоя.
Ну что ж, достаточно романтичное объяснение наличия у обеих островных коалиций всегдашнего запаса смертельного биологического яда!
Так может быть, для довеска, потребуется признать цивилизацию и у посещающих острова китов?
Никто не спорит, эти рыбообразные млекопитающие должны быть гораздо умнее, чем кажется, ведь мозг некоторых из них нужно взвешивать, используя килограммовые гири. Однако, по всей видимости, наличие больших гирь в голове не получается напрямую связать с возведением небоскребов. Да и вообще, если исходить из реальности, как объяснить, что цивилизованные, относительно адекватно, хоть и по-своему, воспринимающие реальность твари из цикла в цикл приплывают в одно и то же место, в котором их ряды постоянно прореживают? Принять добавочную предпосылку о существовании еще одного вида цивилизации-мазохиста? Не будет ли это окончательным перебором?
19
Фактор мира
Нет, тут все-таки происходил не спортивный праздник и не олимпиада двух островов по плаванию. Здесь наличествовали племена-антагонисты, и между ними происходила настоящая война. Несколько лодок уже столкнулись и опрокинулись. Многие ножи уже нашли у кого-то нежные места. Десятки гребцов побросали весла и сошлись с противником в абордаже. Но больше всего сидящих пятнадцатью метрами глубже наблюдателей удивили возможности метательной техники. Хотя точно отслеживать схему воздействия не получалось – перископ все же не мог уподобиться камере на съемочной площадке, – тем не менее стало ясно, что дальность точного поражения составляет по крайней мере сотню метров – ничуть не хуже игломета. Тем не менее в сражении соблюдался какой-то план или же просто обычай. Не все пироги лезли на рожон, некоторые маневрировали поодаль, может быть, дожидаясь своего часа. Или же проводилось наглядное обучение молодежи для следующих битв. Как это можно было узнать?
Однако акулы уже получили первые блюда.
– Интересно, наши попутчицы тоже присоединились или их, как пришлых, отогнали прочь? – вяло пошутил линейный акустик. Он изображал бодрячка не просто так. Происходящее наверху действовало на психику вовсе не в лучшем виде, ведь наблюдатели были все же не мясниками и даже не пехотинцами, побывавшими в сражениях. И смотрели онивовсе не кино. Возможно, если бы они находились там, наверху, и тоже махали топориками, то переживали бы меньше – адреналин направлялся бы в дело. А так требовалось проявлять себя хотя бы в разговоре.
– Догадываетесь, что мне это напоминает? – поинтересовался Стат Косакри, на секунду отстраняясь от тубуса.
– Историю? Прошлое? – предположил Рикулло Эвам-Ну.
– Нет, нашу милую планету. Два острова – это как два материка, северный и южный. А это сошлись в очередном поединке наши доблестные флоты и армады.
– Ну, все-таки у нас такое происходит более цивилизованно, – высказался помощник Пелеко.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 [ 7 ] 8 9 10 11 12 13
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Браун Дэн - Цифровая крепость
Браун Дэн
Цифровая крепость


Василенко Иван - Весна
Василенко Иван
Весна


Никитин Юрий - Зачеловек
Никитин Юрий
Зачеловек


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека