Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Именно этим сейчас и занимался Стат Косакри. Он контролировал мир. Еще точнее, самые сложные и верткие объективно-субъективные субстанции. Он контролировал людей. Поскольку он не мог непосредственно улавливать их мысли, что было попросту невозможно, ибо сама телепатия не могла существовать в мире, в котором личности индукторов и перципиентов присутствуют только лишь в качестве виртуальных моделей, то он мог следить исключительно за внешними признаками их жизни. Таковыми являлись лица.Все остальные части тела в этом мире покрывались одеждой, а ее получалось менять в большом диапазоне возможностей даже на борту военного корабля. Так что поймать подсознание, так сказать, за полу кафтана не удалось бы никогда.
– Вы почему сегодня в другом кителе, лейтенант?
– Представляете, господин капитан, вчера вечером облился соком.
Вот так оно выкручивалось из положения. С лицами было сложнее. Разумеется, и тут…
– Что у вас за повязка, шторм-мичман?
– Извините, вчера с разгону саданулся в торпедном отсеке об вентиль. Врач уже смотрел. Слава Богине Матери, не требуется зашивать.
Что прикажете делать по этому случаю? Набрасываться на подчиненного и срывать с него пластырь? Там внутри, под ватой, все равно не окажется пространственный провалс мерцающими солнцами. Подсознание бдительно, оно сразу изобретет окровавленную неясность. А в крайнем случае может и садануть по темечку несколькими минутами беспамятства, дабы в этой паузе подрихтовать могущий пойти по шву мир. Вроде бы бравый мичман слишком резво отмахнулся от ни за что ни про что набросившегося офицера. Ну и перестарался: в руке оказался гаечный ключ.
Но все ж таки с лицами проще, чем с одеждой. А еще с голосами. И то и другое получалось запоминать. Так что для тех, кто верит в реалистичность мира (понятно, если бы таковые существовали), то, чем занимался Стат Косакри, могло именоваться «развитием памяти». Ну что же, в какой-то мере это соответствовало истине.
Закрыв глаза, командир лодки перебирал в памяти лица подчиненных. Он старался представить их как можно подробнее: каждую черточку, форму носа и так далее. Он накладывал их одно на другое, выуживал из памяти всяких посторонних и растеряных по жизни знакомых и друзей, иногда начальников. Он выцеживал похожих, тасовал и снова укладывал по полочкам памяти. Затем он клеил бирки с фамилиями, но чаще они уже были тут как тут – он их просто проверял. Бирки подчиненных смотрелись более увесисто. Здесь значились не только данные, доступные любому допущенному к личным делам офицеру, то есть возраст, образовательный ценз, смежные специальности, но и многое другое. Каждая из этих виртуальных бирок содержала в себе целые схемы личных взаимоотношений этих людей с другими членами экипажа. Так что это были не просто представимые в голове бумажки, а в свою очередь маленькие виртуальные миры.
Так что, несмотря на возлежание поверх подушки и одеяла, капитан «Кенгуру-ныряльщика» абсолютно не спал – он напрягался по максимуму. Стат Косакри взаимодействовал со своим подсознанием в духе соревнований. Ему было совсем не до дремы.
42
Фронт работ
Кроме того, капитану «Кенгуру-ныряльщика» было о чем напрягать голову не только на глубоких, но и на ближних рубежах. Например, вот о таком…
– И что? Ничего не получается? – спросил Стат Косакри.
– К сожалению, шторм-капитан, – развел руки линейный механик крейсера Цэмерик Мокр.
– Забери Мятая луна, – ругнулся Косакри. – Новейшая разработка! Ведь уверяли, что «конструкция обладает тем удобством, что при близких взрывах винты никоим образом не могут быть повреждены. И даже если так, то можно будет легко добраться до любой части движителя».
– Теоретически все так, командир, – кивнул инженер-механик, – однако жизнь отличается от теории. Вообще-то, конечно, по идее, требовалось бы просто закрыть входные крышки-клапаны, и все. Но удар, по всей видимости, оказался такой силы, что клапаны то ли просто перекосило, то ли заклинило. В общем, закрыть мы их не способны. Причем на обоих поврежденных водометах.
– То есть воду отсосать нельзя и, значит, нельзя добраться до нутра прямо отсюда?
– Так точно, шторм-капитан.
– Есть другие предложения?
– Попробовать извне, разумеется.
– Мне не хочется всплывать, Цэмерик, и ты понимаешь, по каким причинам. Если нас ждала целая «топящая пятерня», то я не исключаю, что где-то, не далее чем в тысяче километров, может плавать загоризонтный локатор. Если они нас засекут, то при сегодняшней потере мощи движителей втрое… Правильно?
– Да, шторм-капитан. Из строя-то выведено два двигателя, но из-за асимметрии что толку от трех работающих в норме левых?
– Так вот, при таком снижении мощности мы не сможем разогнаться для ухода и даже не будем иметь дополнительной тяги для срочного нырка. Кроме того, у нас ободрало корпус, так что еще и поглощающий слой нарушен. В общем, неохота мне подниматься в приповерхностные воды. Ведь они нас потеряли и теперь ищут.
– Но водолазы не смогут работать на пятистах метрах, – возмутился Цэмерик Мокр.
– Да понимаю я, понимаю. Будем всплывать. Точнее, подвсплывать, – поправился Стат Косакри. – Я так разумею, в условиях отсутствия дока, даже если мы высунемся наружу, водометы, все едино, останутся под водой. Следовательно, все равно – водолазы.
– Но в глубине есть разница! – повысил голос инженер-механик.
– Уймись, Цэмерик. Выйдем рубкой до пятидесяти. На глубине водометов это составит шестьдесят с мелочью. Работать будет можно.
– Может-то, можно, – проворчал линейный инженер-механик, – но все-таки на поверхности было бы гораздо удобней. Никаких тебе компрессий-декомпрессий.
– А если обнаружатся браши и нам придется срочно погружаться? Возможно даже, вместе с вашими механиками внутри водометных труб? Что тогда?
– Накликаете еще ужасов, командир Стат. Звезда-Мать с вами, до пятидесяти, так до пятидесяти. Можно работать и там.
– Повторяю, работать придется на шестидесяти и ниже!
– Ладно, пусть на шестидесяти, шторм-капитан. В принципе, может, всего и делов будет, что выпрямить крышки. А там, если их закрыть, то спокойно доберемся изнутри, – инженер Мокр тяжело вздохнул, из чего следовало, что он мало верит в столь радужные перспективы.
– Все-таки хреновые у нас разработчики, – посочувствовал ему командир «Кенгуру». – Если удар погнул входные клапаны, то так же точно их бы мог погнуть и взрыв какой-нибудь мины, правильно?
– С новомодной техникой всегда так, шторм-капитан. Чего-нибудь, а забудут. Но зато, конечно, глубина погружения у нас что надо.
– Ладно, продолжим, – кивнул Стат Косакри. – Уточним детали. Если наши радужные мечты не оправдаются, то есть водолазам не удастся выпрямить крышки, тогда, значит, они займутся чисткой, так?
– Конечно.
– Хорошо. А если удастся очистить забитые водометы, что тогда?
– Ну, я думаю, там внутри не все так здорово. Не знаю, во что мы воткнулись, но в этой штуке были очень твердые составляющие. Я, к сожалению, уверен, что эти твердые ошметки не просто забили входные каналы, но и повредили винты. Так что придется их менять. У нас, слава богу Эрр, имеются запасные комплекты. Целых четыре штуки.
– Это действительно счастье, – согласился Косакри. – Даже еще два останутся в запас.
– Сплюньте, командир Стат. Пусть уж лучше они так в запаснике и хранятся.
– Не имею ничего против, – пожал плечами капитан имперского крейсера.
«Но, к сожалению, распоряжаюсь строительством этого мира не я», – добавил он про себя.
43
Ограничители
Предположим, все в мире имеет свое предназначение, все для чего-то и обусловлено чем-то. И тогда пойдем по сути. Если мир искусственен, и даже, мало этого, искусственен чисто иллюзорно, и к тому же порожден именно собственным подсознанием, почему бы ему не объединить в себе только приятное и обворожительно-красивое? Однако из того, что такое не наблюдается, делаем вывод о невозможности данного сценария. И даже выдвигаем причину-объяснение. Допустимо, что бултыхание от плохого к хорошему и обратно, и так – всю дорогу по синусоиде, изначально обусловлено подлостью подсознания. Обсасываем предположение. Как-то оно выглядит чересчур натянуто, излишне антропоморфно, что ли. Может, лучше пойти по пути технологических толкований? Вдруг это самое ныряние из огня да в полымя обусловлено некой несогласованностью подключения элементов сознания к подсознанию. Пусть эти скачки и даже зависание в «плохом» – изначально данное свойство. В другом случае, например, функция подсознания, как фабрики-созидателя мира, притупляется. Ибо погружается оно в эдакий туман вседозволенности, скользит по пути наименьшего сопротивления, а в результате чахнет. В наблюдаемом же виде и оно, и присовокупленное к нему через петлю обратной связи сознание загружены работой по уши. Ведь одно создает трудности, в муках рожая все новые каверзы, а другое их мужественно преодолевает. Довольно гладко ложащееся на картину мира объяснение.
Однако если обе эти участвующие в процессе сущности все время предназначены загружать себя работой под завязку, не приходим ли мы тогда к понятию бесконечно разгоняемой карусели? Ибо один из компонентов пуляет навстречу другому все более и более сложные ребусы, другой же, являясь одновременно наблюдателем и преодолевателем препятствий, оттачивает способности и с все большей и большей эффективностью эти ребусы щелкает. Иллюстрируя процесс: вначале ребенок учится ползать, затем ходить,одновременно обозревая перед собой все более и более расширяющийся мир. В действительности этот, по сути, неясно откуда явившийся ребенок – ибо о своем рождении он знает не из собственного опыта, а только со слов других – последовательно решает усложняющийся кроссворд на ходу создаваемого подсознанием мира. Хотя, конечно, ему кажется, что мир таковым был всегда, просто раньше он знал его в гораздо меньшем объеме. И, значит, предназначение подсознания – держать сознание в максимуме напряжения. Допустимо или нет?
Но чем объяснить, что это фантомное существование в мире нынешнего вида не идет по этим ступеням усложнения дальше и дальше? В том плане, что, добравшись до некоего порога, мир как бы застывает. Действительно, для сознания-наблюдателя он, конечно, продолжает подкидывать ребусы, но функциональные изменения все-таки прекращают происходить. То есть теперь вокруг принципиально другой мир, чем когдатошний из окружения ребенка. Тогда и там, каждый день, а может, и час, поражали важными открытиями. Теперь совершенно не так. Не позволяет ли эта остановка в восхождении на все более крутые иерархические ступени сложности предположить, что наличествует обусловленный какими-то внутренними причинами порог хитроумия? То есть какой-то из взаимодействующих компонентов системы подсознание-сознание не способен двигаться вперед до бесконечности?
Может ли это быть подсознание? Предположим, что так. Но тогда после решения очередной подброшенной им головоломки внезапно выяснится, что следующая не превосходитпо заковыристости предыдущую. И тогда стремящемуся к совершенству сознанию откроются все дороги и все пути. Ибо мир будет не просто однозначно познаваем, но однозначно ЛЕГКО ПОЗНАВАЕМ. Однако исходя из того, что ничего подобного не происходит, делаем вывод, что шестеренка подсознания все-таки может раскручиваться со все большей и большей скоростью.
Теперь обсудим проблему функциональных возможностей ограничения сознания. То, что оно не обгоняет подсознание, не наверчивается оборотами быстрее его, наблюдается явно. Иначе ясновидение и предсказывание будущего значились бы в явлениях повседневности. Тем не менее некое предугадывание все-таки время от времени наблюдается. Более того, планирование своих будущих действий – проза жизни. И, значит, если сознание в скорости переработки информации и отстает от «черного ящика» подсознания, то уж никак не на семимильную дистанцию; здесь явно нет соотношения черепахи и светового луча. Следовательно, это вполне сопоставимые и даже в чем-то сходные системы. Вполне может оказаться, что они подключены друг к другу сложнейшим образом не по одной, а по многим петлям прямой и обратной передачи. И потому как ни одна из задействованных систем не является явным лидером и в то же время мир перестает сиять принципиальной новизной, не стоит ли заключить, что обе системы равно ограничены?Похоже, так и есть.
Более того, в настоящее время окружающий мир завис в стадии замкнутого в подводном мире существования. Не требуется ли прийти к выводу, что обе упомянутые системы, кроме всего прочего, еще и не могут долго находиться в апогее функционально допустимой мощности. Разумеется, это особо видно на подсознании как тайном создателе мира. Жизнь внутри подводного корабля отличается своей замкнутостью. Подсознание может передохнуть, ибо остальной мир, снаряженный лунами, солнцами и городами, теперь находится за кадром, только подразумевается, и не более того. Его не нужно все время творить, достаточно держать относительно статичную картинку соединенных друг с дружкой закупоренных помещений. Не требуется воссоздавать даже внешние обводы «Кенгуру-ныряльщика», вполне хватит вложенного загодя знания в голове. То есть «разгрузка» подсознания производится не только за счет сужения мира, но и еще за счет перекладывания на сознание некоторых дотоле подсознательных процессов. Очень хитрый ход. Сознание перегружается. Не этим ли обусловлена ранее ненаблюдаемая сонливость? Сознание устает, жаждет отдыха. Ну а в момент, когда оно выключается, может удалиться на выходной и подсознание тоже. И тогда мир, даже в своем зауженном, замкнуто-подводном виде, стирается, дабы возникнуть вновь только после, через несколько часов, а может быть, и столетий: мало ли как функционирует время, когда его никто не держит за поводок.
44
Специфика Южного полушария
Лодка «Кенгуру-ныряльщик» успешно вышла на глубину пятидесяти метров. Выброшенная вверх пассивная радиоантенна прослушала эфир на предмет наличия локаторов, а подводные сонары еще раз убедились в тишине моря в отношении всяких плавающих продуктов технологической цивилизации. Только после этого загодя посаженные в компрессионную камеру водолазы взяли в руки приготовленные к работе инструменты и вошли в специальный шлюз. Однако тут капитан Стат Косакри еще раз убедился, что окружающий мир по-прежнему неистощим на выдумки. Он как раз сидел на главном боевом посту – центре управления атомоходом – и выслушивал доклады подчиненных из разных местогромного корабля.
– Главный Слухачу! Ответьте! – послышалось в наушнике и в динамиках параллельно.
– Главный слушаю акустический!
– Шторм-капитан! Это линейный акустик Одек. У меня тут новость, возможно, срочная.
– Да, Рюдан Одек, весь внимание.
– Мы, я знаю, собираемся выпускать за борт механиков, так, командир?
– Давай ближе к сути. – Стат Косакри начал раздражаться. – Что там?
– Тут возле нас, с правой стороны корпуса, несколько акул.
– Акул?
– Да, скорее всего акул. Можно «полоснуть» гидрофоном на самой малой мощности, чтобы убедиться?
– Секунду, Рюдан! – Косакри повернулся в сторону. – Что там у нас с внешним эфиром? Все по-прежнему?
Сидящий рядом офицер-оператор кивнул ему и для полной убедительности показал на экран.
– Хорошо. «АП», давайте, «осветите» вокруг! – приказал командир крейсера акустическому посту и тут же щелкнул тумблером, переключая связь. – Шлюз! Прекратить шлюзование! Нет, пока временно, ребята. Оставаться в снаряжении! Только дышите от стационара.
– Главный, ответьте! – это уже был линейный инженер Цэмерик Мокр. – Шторм-капитан, почему тянем время?
– Маленькая предосторожность, – пояснил Стат Косакри. – Ничего покуда не отменяется. Сейчас кое в чем убедимся.
– В чем, шторм-капитан?
– Послушай, Цэмерик, у твоих ребят есть какое-нибудь оружие?
– Нет, они же не боевые пловцы.
– То-то и оно. Хотя не знаю: помогут ли нам пловцы?
– Вы что, командир? – возмутился Цэмерик Мокр. – Если туда еще и пловцов… Это еще два часа компрессионной камеры!
– Не нервничайте, инженер. Не нервничайте. Сейчас мы кое-что уточним.
Стат Косакри снял наушник и повернулся вместе с креслом к линейному помощнику, сидящему в пяти метрах в стороне.


– Дор, что у нас имеется против акул?
– Есть какие-то таблетки – усовершенствованные «бифштексики». – Дор Пелеко осклабился. – Я надеюсь, что они усовершенствованы в лучшую сторону.
– Я тоже, – задумчиво сказал Косакри.
– И еще, конечно, водяные стрелометы и прочая подобная дребедень. Помнится…
– Не вспоминай! – приказал командир крейсера, угадывая мысли. Он знал, что Дор Пелеко сейчас начнет разглагольствовать о том случае, происшедшем цикла полтора назад, когда совсем не «Кенгуру», а, слава солнцам, другая лодка под названием «Адмирал Лоцес» потеряла в воде восемь человек экипажа. Причем неизвестно откуда появившиеся хищники разорвали всех этих морячков и офицеров за неполные шестьдесят секунд. Все произошло из-за удивительной халатности капитана. «Лоцес» как раз затопил какой-то подвернувшийся под руку брашский траулер, и на радостях экипажу было разрешено искупаться. Понятное дело, вместо благодарности за службу тот командир попал в лапы «патриотической полиции». Возможно, это даже хуже, чем в пасть к акулам, ибо процесс производится гораздо медленнее.
– Главный Слухачу!
– Слушаю, Рюдан!
– Шторм-капитан, в общем, возле «Кенгуру» уже не три, а пять объектов, могущих, с очень большой вероятностью, быть опознаны как акулы. Но это не все.
– Не тяните резину, Рюдан!
– К нам приближается еще десяток, а может, больше. Точнее определить не могу, потому что все это маскируется целой стаей мелких рыб. Даже несколькими стаями.
– Что их к нам притягивает? – спросил минуту назад появившийся в отсеке Рикулло Эвам-Ну.
– Мясо, святой отец, мясо, – пояснил Стат Косакри во внезапном озарении.
– Мясо? – удивился жрец бога Войны и Доблести.
– И как это никто из нас сразу не догадался, – с досадой сказал командир крейсера. – Эта штуковина, которую мы протаранили правым килем и в природе коей сомневались, – была действительно живой.
– И, как видим, съедобной, – добавил линейный помощник.
– Да уж, на наше горе. – Стат Косакри повертел в руке наушник. – Что прикажете делать?
– Может, пусть бы наши водолазы хотя бы высунут нос? – предложил Дор Пелеко. – Посветят фонарем?
– Шлюз! – крикнул шторм-капитан в микрофон. – Вам уже передали что-нибудь из оружия?
– Да, командир, – глухо сообщили из динамика (видимо, это происходило из-за повышенного давления в кессонной камере), – нам передали три стреломета и пакет с «бифштексиками».
– Забери меня луна Мятая, – ругнулся Косакри. – Стреломет и пакет с «бифштексиками». Собираемся покорять мир, а нечем отогнать пару-тройку рыб. – Он снова приблизил микрофон. – Давайте так, ребята. Держите оружие наготове. Приоткройте… Вы поняли? Приоткройте, а не открывайте настежь!… входную створку и посветите фонарем. Посмотрите, что там делается. И вот что, сыпаните в воду половину пакета с таблетками. Поглядим на результат.
– Поняли, Главный! Приоткрыть створку, осмотреться, использовать половину пакета. Оружие в готовности.
– И еще, ребятки. У вас там нет никого, интересующегося зоологией? Хорошо бы определить вид этих рыбин, – штурм-капитан снова переключил тумблер. – Слухач Главному!
– Слушаю! Акустический пост.
– Рюдан, что там творится?
– Ближние твари на подходе, шторм-капитан. Но, по-моему, плывут еще. И кстати, мелькнула мысль, там ведь могут оказаться не только простые хищники, а еще какие-нибудьмурены-людоеды.
– Понятное дело. Рюдан, а у нас, конечно, не имеется никакой акустической «музычки», способной их отогнать?
– Не знаю, командир. А экспериментировать… Ведь придется использовать всю мощность. Ну, а как вы знаете…
Он мог не продолжать, Стат Косакри и сам продлил: «…уловить чужой гидрофон всегда получается легче, чем свой ответный сигнал».
Потом они ждали результатов зоологических опытов водолазов, одновременно не слишком активно обсуждая происходящее. Не слишком активно потому, что вокруг был простой матросский состав – операторы. Не стоило при них оговаривать в подробностях все пессимистические выводы. Ясно, что скорее всего водолазы могут спокойно выбраться из шлюза. Но что делать дальше? Ведь они должны работать как раз там, где сейчас и происходит пиршество.
«Забери Мятая луна!» – причитал про себя командир подводного крейсера. Он вспоминал те вариации, которые они мельком «перетирали» в кают-компании. Что можно, разумеется, «выйти из игры» и вызвать помощь. Но они находятся южнее экватора – этой номинально признанной разделительной полосы гегемонии. Что, если передачу даже не дешифруют, а просто перехватят браши? Определив место, они могут появиться тут раньше эйрарбакского флота. Ведь ФЗМ не пошлет сюда только скоростные рейдеры? Да и какой от них толк? Нужна большая ремонтная база. По крайней мере, буксир. Конечно, рейдер тоже может взять на привязь. Но итог? Он сразу перестанет быть скоростным кораблем, а сделается мишенью для южного флота. (После взрыва, устроенного Ирсатом Льрибо, браши, может быть, только и ждут случая расквитаться по-срочному.) Значит, на спасение «Кенгуру» двинут целую эскадру. И если республиканцы даже не засекут радиокрик подлодки о помощи, то уж за движениями флотов Империи они следят как полагается. Кто гарантирует, что их армады не встанут на пути Серого, Розового – или какой там цвет пошлет в помощь адмиралтейство – флота? И сколько «Кенгуру-ныряльщику» тогдадожидаться помощи?
Ну, а ждать результатов «экспериментов с дикой природой моря» пришлось недолго. Правда, ничего утешительного новости тоже не принесли.
Там, в районе кормы, у входных отверстий поврежденных таранным ударом водометов действительно происходило пиршество. Эйрарбакских водолазов туда совершенно не приглашали – разве что в качестве дополнительного угощения.
А на «таблетки-бифштексики» рыбы просто не реагировали. Может быть, имперская наука, экспериментирующая в Северном полушарии, не учла какой-нибудь специфики Южного, какого-нибудь развернутого чуть по-другому инерционно-планетарного момента, влияющего на вкус?
45
Хронометры
Итак, в связи с остановкой гироскопов «Кенгуру-ныряльщику» требовалось уточнить свое местоположение. Когда-то Стат Косакри читал… Точнее, гениальный сказочник –подсознание – некогда нашептало ему идею. Идею о том, что в принципе при очень точном знании формы геоида можно определять местонахождение только с помощью системы из двух хронометров. Естественно, атомных, с такой же или с еще большей точностью, чем у тех, что имеются на подводном судне в настоящий момент. Ибо, поскольку гравитация действует на время в качестве замедлителя, то, зная местоположение всех подводных гор и долин, получится только по воздействию на эти самые «квинтиллионо-секундомеры» указать топографические координаты корабля. Тут бы удалось точно узнать свое место, буквально «не глядя» во внешний мир. Ведь зачем тогда всяческие секстанты и прочие буссоли? Они совершенно теряют смысл. Для определения местоположения достаточно будет развести атомные хронометры на нос и корму и из рассогласования аттосекунд вывести, куда и насколько отклонилось время. А проведя сравнение с заложенной в бортовой вычислительный комплекс гравикартой, получится с ходу решить,в каких координатах и на какой глубине в настоящий момент находится судно. А при еще большей точности хронометров, вероятно, получится даже не разносить их по кораблю далеко, а тут же, поставив их по разным углам стола, определить искомые данные. Весьма хитрая и перспективная идея. По большому счету, выводящая общение с подсознанием на почти визуальный контакт, то есть без промежуточного общения с фантомами ландшафтов и солнц.
Однако, как всегда, показав возможность, этот искусственно рожденный мир ставит препоны. Во-первых, по мелочам. Оказывается, на столь точные хронометры будут влиять еще и находящиеся рядом звезды. Ну а давнюю теорию взаимодействия трех солнц-компонентов до сей поры не решили даже с помощью математических машин. Так что… И самое главное: не существует даже теоретического способа синхронизировать атомные хронометры высокой, то есть аттосекундной точности. И, значит, хоть разводи их по столу, хоть бегай по коридору, словно с хрустальной вазой, а толку – все едино нисколечко не добавится. Идут эти самые квинтиллионные доли секунды кто в лес, а кто по дрова.
Следовательно, даже уточнить свое место в этом ирреальном мире получится, только входя с ним в прямой, визуальный контакт. В данном случае лучшим вариантом являлсявыход на острова Осевого Пика. Это была единственная точка в полярной акватории океана, координаты которой выявлены с очень большой точностью, и к тому же находящаяся на пути будущего маршрута. От того, с какой неувязкой – то есть расхождением счислимого и обсерваторного места корабля – «Кенгуру-ныряльщик» выйдет на Осевой Пик, будет ясно, насколько шалит его хронометр.
И, разумеется, тогда можно будет переустановить бортовые гороскопы. Однако для начала требовалось решить, дойдет ли атомоход со своими повреждениями от экватора до полюса и стоит ли вообще совершать подобные подвиги.
46
Направление движения
– Весьма разностороннее задание, я бы сказал, – суммировал свои размышления по прочтению линейный помощник капитана Дор Пелеко.
В кают-компании их находилось трое. Почти все, три четвертых из допущенных к знанию направленности вектора будущего. Сейчас, по уяснении и новом опечатывании в сейфе когда-то дешифрованного распоряжения, участь остальных членов экипажа лишь догадываться, суммируя в голове всяческие оброненные внешним миром намеки. И опять же в пределах своей собственной компетенции и ранга. Всяческие меццо-лейтенанты, командиры боевых узлов будут видеть будущее лишь на несколько шагов, бас-штурман Каджело – на пару-тройку пролетов, ну а какой-нибудь торпедист-гвоздеметчик – только в пределах непосредственно отданной команды.
– Почти представляю, как вытянется лицо у линейного механика Цэмерика, когда он узнает, куда нам следует плыть, – продлил мысль первый помощник капитана. (ЦэмерикМокр был именно тем четвертым – допущенным к полному знанию секретов.) – Да еще не просто плыть, а «по пути обследовать акваторию на предмет возможности прохождения по ней «лодок-мстителей» Розового ФЗМ». Да, славное бы оказалось путешествие. Даже жалко, что все это теперь относится к фантастике.
– Почему вдруг? – наивно поинтересовался Рикулло Эвам-Ну.
– Вы что, святой лученосец, с луны свалились? Уж не знаю, с какой именно? Мы можем идти только на двух двигателях, разве не знаете? Посмотрите на карту. Тут вам не катание на божественной огненной колеснице Звезды-Матери. Только до полюса, даже после нашего теперешнего ухода от экватора, еще девять с половиной тысяч километров, да и то по прямой, в смысле по меридиану, а нам надо еще исследовать то и се. Так ведь еще придется «подняться» с Южного полюса к южному побережью Брашпутиды. Там, надо понимать, вообще не светит ходить по дуге большого круга. Ну а уж оттуда, если повезет, снова тринадцать тысяч км только назад, до экватора. А еще надо дотянуть до порта.
– Что вы так волнуетесь, баритон-капитан? – величаво спросил жрец. – Может, родина и не предусматривает нашего возвращения? Ну и что же? Нет ничего краше, чем умереть в бою во славу великого Красного бога Эрр.
Дора Пелеко перекосило:
– Послушайте, освещенный солнцами, вы что, не понимаете? Из строя-то выведены два водомета из шести, но неужели не ясно, что наши возможности по ходу снижены втрое за счет асимметрии? Как мы будем вести разведку в…
– Не надо кричать на представителя жречества, баритон-капитан, – строго оборвал подчиненного Стат Косакри. – К тому же что тут Рикулло Эвам-Ну вымолвил такого дилетантского? Приказ есть приказ. И, как сказано в уставе, выполнять мы его должны, не обращая внимания на субъективные факторы, так?
– Ну, выход из строя двигателей – это не субъективный фактор, командир Стат.
– Это как сказать, капитан Пелеко, как сказать. Если ваша цель не ускоренным образом сместить меня с должности, тогда прикиньте последствия.
– Да я уж думал, шторм-капитан…
– Думал? А вы еще подумайте. У нас имеется ЗИП, с помощью которого можно «поставить лодку на ноги». То, что мы не способны сделать такое именно сейчас, не перебив всех акул океана Бесконечности, – это вообще-то действительно частность. По крайней мере, с позиции удаленного на более чем десять тысяч километров адмиралтейства. Самое смешное произойдет тогда, когда, зайдя в родной порт, мы обнаружим, что, пока плыли домой, все мясо неизвестного происхождения, забившее нам водометы, уже сгнило и вымылось встречными течениями. Вот тут-то мы и предстанем перед адмиральским советом.
– А я перед жреческим, – дополнил комментарий Рикулло Эвам-Ну.
– Хорошо, шторм-капитан, что вы предлагаете? Плыть так? – спросил все еще не успокоившийся Пелеко.
– А почему все-таки нет? – почти натурально удивился Стат Косакри. – Да, к боевому перехвату кораблей мы неспособны. Но ведь нам никто и не ставил такой задачи. Наша «тематика» на ближайшие недели… Целые недели, а то и месяц, вы понимаете? Наша «тематика» – исследовать проход для лодок типа «кишка». То есть выявить, если таковые есть, минные поля, мелкие места и прочее. Кто нам мешает делать это на двух водометах? Да, в случае еще одной аварии у нас не будет резерва – тут я согласен. Но какова вероятность, что если у нас что-то и случится, то именно с оставшимся правым двигателем? С той же вероятностью мы можем вообще утонуть. Подумаешь, неприятность – столкнулись с каким-то китом-переростком. Слава богу Эрр, наш крейсер повышенной прочности и достаточной массы. Другие на нашем месте, может оказаться, действительно бы уже ржавели на дне.
– Так что, вы хотите плыть через полмира с неисправным двигателем? – опешил линейный помощник.
– Да, предлагаю. – Стат Косакри был, как всегда, спокоен до жути. – Большая скорость нам не нужна. У нас нет особых ограничений по срокам. Наша цель, повторюсь, исследование. К тому же в секретном режиме. Большая скорость будет нам только мешать, причем и в том, и в другом смысле. В конце концов, если уж совсем приспичит, кто нам мешает развернуться в родные пенаты в любой подходящий момент? Ведь действительно, всякая мелкая живность может постепенно выжрать всю эту дрянь из водометов. Тогда получится проверить их водолазами. Может, действительно остановимся и починим. Это я так, почти мечтаю, однако в какой-то мере и планирую. Путь у нас длинный и уж наверняка полный всяческих сюрпризов. Одно путешествие через воды Южного полюса чего стоит. Там ведь, насколько мне известно, никто из наших серьезно не плавал. Так, бывали какие-то эпизодические набеги.
– Вот речь истинного героя эйрарбака, – на полном серьезе похвалил жрец бога Войны и Доблести.
– Потом, понятное дело, будет видно, что делать дальше, – кивнув в сторону служителя, продолжил капитан Косакри. – Для назначенного исследования моря наших двух исправных машин вполне хватит. Дальше, если не удастся починить, придется действительно поворачивать. Тут вы, Пелеко, правы. Нам нечего делать возле берегов Брашпутиды с нашими сегодняшними ходовыми возможностями. Уж я не говорю о дополнительных, особо секретных пунктах задания. И, значит, если мы не починимся, то вот тогда и повернем. То есть, по крайней мере, после прохождения полюса.
– Пожалуй, вы правы, капитан Стат, – внезапно согласился линейный помощник. – Все-таки когда еще появится возможность забраться так далеко на юг. Но это, я разумею, во-вторых. А вообще я в том плане, что лучше вернуться, выполнив задание хотя бы на одну треть, чем вообще не выполнить.
– Я рад, что мы нашли общий знаменатель. Тем более рад, что мы сделали это до прихода нашего линейного механика. Нам ведь придется убеждать еще и его. Поможете? – улыбнулся Стат Косакри и подмигнул обоим заместителям.
– Ну, теперь уж куда мы денемся, – так же осклабился Дор Пелеко. – Вы же действительно хитрая бестия, капитан Стат. Считай, самую несложную, в плане опасности, часть похода мы выполним, а там выйдем из игры. Ордена нам, конечно, за такое не дадут, но поскольку мы будем единственными, – разве что кто-то делал такое совсем уж секретно, – кто побывал на вражеском полюсе, то уж к медалям нас представить-то должны? Как вы думаете, святой лученосец?
– Со своей стороны, я сделаю все от меня зависящее, – расправил худые плечи жрец Красного Гиганта.
47
Проблема происхождения человека
Ну что ж, можно было радоваться хотя бы тому, что силы, создавшие этот мир, иногда шли почти на прямой контакт – даже в теоретическом плане. Новым чудом оказался временно – именно для этого похода – приписанный к «Кенгуру» переводчик Стиан Биничу. Разумеется, как всегда и всюду, чудо маскировалось. Не было абсолютно ничего странного в том, что знаток языка браши владел еще несколькими языками: в конце концов, для такой акции, как подводная разведывательная миссия, большая Империя была просто обязана предоставить специалиста лучшего качества. Гораздо более удивительным оказалось, что, кроме «живых», то есть активно применяемых в настоящее время языков, Стиан Биничу знал еще и какие-то «мертвые». Но и это не все. Этот языковед не оказался узким фанатиком своего дела. Кроме многочисленных лингвистических достижений, он еще увлекался многими науками. И, разумеется, любил о них поболтать. Само собой понятно, что в его собеседниках так и так должен был значиться командир подводного крейсера. Ну, по-другому и быть не могло. Стат Косакри не удивлялся. Ведь чудо должно куда-то замыкаться, правильно? А что в мире, ограниченном переборками и подразумеваемом далее океаном Бесконечности, могло стать отводом для впрыскивания новой эманации подсознания, кроме ушей и глаз командира корабля?
Вот они и беседовали.
– Знаете, капитан, – сообщил языковед, – после стольких дней, проведенных на борту, некоторые научные теории начинают вызывать у меня все больший скепсис. Я имею в виду проблему возникновения на Гее человека.
– А разве с ней что-то не так? – Стат Косакри даже ухмыльнулся в предчувствии дискуссии. – Спросите нашего бортового оракула Красного Бога. Он вам тут же растолкует все неясности.
– Это понятно, капитан. Но религия формирует не всегда ясные, зато предельно убедительные доводы для основной массы населения Империи. Умные головы, типа вашей, понятное дело, нащупывают узловые моменты-противоречия.
– Так вы, Стиан, желаете говорить о Творении?
– Нет, только в какой-то мере. Я хотел поведать о своих теперешних сомнениях по поводу принятой основным количеством ученых гипотезы последовательного заселения мира.
– А что, и тут какие-то неясности?


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 [ 4 ] 5 6 7 8 9 10 11 12 13
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Лукин Евгений - Благие намерения
Лукин Евгений
Благие намерения


Березин Федор - Война 2010: Украинский фронт
Березин Федор
Война 2010: Украинский фронт


Лукин Евгений - Бытие наше дырчатое
Лукин Евгений
Бытие наше дырчатое


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека