Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
— Да, Мурашу, имеются.
105.СРЕДА ОБИТАНИЯ
Хотя естественные науки обоих мегаконтинентов терялись в догадках, от кого могли произойти люди планеты Гея, среди огромного количества предположений отсутствовало то, что предками человека явились крысы. Однако, если бы кто-то из ученой братии пронаблюдал за поведением броне-лейтенанта Хориса несколько последних дней, эта гипотеза появилась бы непременно. Как могло быть иначе, если его постоянной, то есть «естественной», средой обитания стали вентиляционные трубы гигантской «боевой горы»? Не все они были достаточно широки для заполнения броне-лейтенантом. Точнее, их поперечного сечения не хватало для вмещения его плеч. Пришлось вначале снять, апотом и совсем забросить бронежилет — ведь в случае внезапного обнаружения друзьями Меча он бы все равно не успевал одеться, — потом выкинуть еще некоторые ранеенужные вещи. Очень мешала передвигаться и теплая одежда, напяленная когда-то группой для преодоления внешнего холода мира, в котором случилось «синхронное задувание солнц». Но одежду оставить не получалось. Кое-где хотя бы на время сна приходилось кутаться, ибо по воздушным колодцам носились туда-сюда вихревые потоки, и некоторые из них сильно напоминали дыхание полярной ночи. Безусловно, встречались и достаточно горячие — отсосы из каких-то приреакторных далей. Эти были не лучше холодных, и возможность выжить в них долго отсутствовала вовсе. (Нет, нет, конечно, не из-за радиации — просто из-за жары).
Хорис-Тат радовался, что прихватил в одном из своих набегов две большущие фляги с водой, но ведь они были не вечны, а помощь извне все не приходила. Генерал Тутор явно втянул его в какую-то авантюру, а теперь предал, бросив на произвол судьбы. Этого нельзя было понять, а главное — нельзя было простить за тех, выброшенных таинственной силой товарищей. Если бы сейчас в одном из вентиляционных проемов внезапно обнаружился кабинет генерал-канонира или его командный пункт, лейтенант Хорис сомневался бы не более одной секунды. И не важно, какое количество вооруженной свиты окружало бы командира «боевой горы». Однако Хорис понятия не имел, как по системе вентиляции добраться до «купола» — центрального пункта боевого управления гига-машиной. Вполне вероятно, это являлось вообще принципиально невозможным.
Самое главное, что на некоторое время лейтенант Хорис вообще потерял цель своего существования. Поначалу его новой одинокой жизнью просто-напросто двигали внешние обстоятельства. Так случилось во время первого столкновения с друзьями Честного Меча и практически так же несколько раз после. Покуда ему везло — его игломет и реакция не давали осечек. Но следовало ли полагаться на продолжение чуда? Скорее всего абсолютно нет. Тем более, не стоило делать ставку на активные действия, то есть самому намеренно искать боевого соприкосновения с противником. Только полный идиот мог надеяться на истребление двухсот или более комитетчиков (он не знал, сколько их в действительности) в одиночку. Ясно, чем бы это закончилось, и, кстати, очень скоро.
Так что единственной целью его теперешнего существования могло быть только выживание. Как получалось это осуществлять, находясь в вентиляционной трубе и имея присебе один постепенно истощающийся фонарик, один игломет, причем уже не тяжелый двенадцатиствольный, а легкий «коридорный», так как обоймы к первому давно иссякли, десять запасных «магазинов», две фляги воды и совсем никакой пищи? И не было схемы этой самой вентиляционной системы.
Все это было совершенно невесело. И тем не менее крысы живут приблизительно так и при этом еще обзаводятся потомством. Жизнь полна чудес.
106.ПОДГОТОВКА
— Мой любезный друг Меча, — холодно, но почти без язвительности сказал Тутор-Pop. — Нам все-таки придется задержаться на берегу. Более того, нам предстоит изображать собой паинек перед ШОНО и всеми остальными звеньями управления.
— Это для чего же, генерал Тутор? — маскируя удивление, спросил Мурашу-Дид.
— Смотрите, какую приблизительно телеграмму мы им пошлем. — Тутор-Pop положил на стол исписанную хронопластину.
— Так, — подытожил эрэнкашник, пробежав глазами текст. — Значит, у нас сгорел отсек с продовольствием. Неплохо. И они пришлют?
— Куда им деваться? — пожал плечами генерал-канонир. — Понятно, меня, как командира, пожурят за разгильдяйство. Пожиратель Крови с ними, добраться до меня они не могут. Но представьте, что со штабистами, руководящими высадкой, сделает ШОНО, если самая активная в этом районе «боевая гора» потеряет боеспособность оттого, что личный состав умирает с голоду? Сейчас война, Штаб оборонительно-наступательных операций шутить не будет — полетят головы. Так что они найдут способ передать нам продовольствие.
— Но все же телефонограммку мои люди подкорректируют, генерал, на всякий пожарный случай. Вдруг вы там что-то зашифровали.
— Без проблем, Мурашу, — запросто согласился генерал-канонир.
107.УПУЩЕННЫЕ НАУКОЙ ЧУДЕСА
Однако чудо случилось. Когда батареи его фонаря приблизились к пенсионному возрасту, начав быстро уставать и давать сбои, у сжатого стенами туннелей броне-лейтенанта, практически ничего не видящего, а слышащего только шелестение проскальзывающего мимо воздуха, неожиданно и асимметрично прочим органам обострился нюх. Быть может, люди планеты Гея произошли все-таки не от крыс, а от овчарок? Это маловероятно, и к тому же в головах современных Хорису-Тату ученых таковая гипотеза даже не смогла бы зародиться — все собаки этого мира давным-давно вымерли. По странной случайности здесь не осталось ни болонок, ни пинчеров; профессия кинолог отсутствовала тут начисто. Так вот обоняние броне-лейтенанта, то ли в связи с голоданием, то ли из-за перенесенной недавно контузии, обострилось до невероятности. Хотя, возможно, внезапно родившееся чувство ориентации в этих железных катакомбах обязано было целому комплексу причин, а не только носу? Все может быть. Могло сказаться привыкание, эдакая ускоренная адаптация к окружению. И вот неожиданный результат налицо. Правда, возвращаясь к нюху…
Немногие знали, что в последнее время ученые другого профиля — естествоиспытатели — обнаружили странные причуды живого мира. Какая-нибудь редкая бабочка умела находить партнера за десятки километров по запаху. Когда в расчетах имитировали процесс, то есть равномерно и, естественно, теоретически размазывали молекулы, выделенные самкой по этим кубокилометрам, то концентрация получалась ниже порога чувствительности чего-либо — иногда на метр приходилась одна-единственная молекулярная цепочка фермента. Это было колдовство, но оно работало — бабочки разыскивали друг друга, оплодотворялись и продолжали плодиться. Может быть, в случае лейтенанта Хориса действовало нечто аналогичное?
На это есть одно опровергающее обстоятельство: в своих странствиях по-пластунски зрелый самец Хорис-Тат дополз не до женских «казарм» гига-танка, а только до расположенных в самом низу шлюзовых камер для выпуска тяжелой гусеничной техники. Точнее, он добрался лишь до одной камеры. Стоит ли распространяться, какое число вентиляторов, гоняющих воздух туда и сюда, он по дороге попортил, сколько их лопастей выгнул, ибо его сильное тело не везде проскальзывало? Скорее всего не стоит, все и так представляют, что немало, и пусть на этот счет болят головы у техников, заведующих вентиляцией «горы».
Теперь лейтенант Хорис-Тат уже четко щупал своими волшебными ноздрями до боли знакомые и чуждые непосвященным раздражители — запахи тяжелых танков марки «Циклоп-10». Кроме того, он мог кое-что видеть. К сожалению, наблюдать всю раскинувшуюся перед глазами просторность (после жизни в трубах находящееся перед глазами помещение раздулось до размеров центральной площади небольшого города) он не мог — не получалось вертеть головой и менять угол обзора. Наблюдать было вообще неудобно. Дело в том, что он смотрел на помещение сквозь вентиляционную решетку, сам же был стиснут и распластан совсем не горизонтально, а под углом в сорок пять градусов — именнотак согласно глупому проекту конструктора со шлюзом стыковывалась вентиляционная труба. Кроме того, примыкала она сверху, а значит, получалось, что он висел над помещением вниз головой. Понятное дело, это не могло длиться чрезмерно долго. Требовалось что-то предпринимать.
108.ТЕКТОНИЧЕСКИЕ СДВИГИ
И снова он восседал посреди «штаба-купола» в своем любимом, до ненужности удобном кресле. Настолько удобном, что использовать все его преимущества: откидную спинку, облегающие одеяльные складки, встроенный «трясун» (прибор, имитирующий баюканье коляски) — в условиях постоянного пребывания поблизости дежурной смены управления «горой» было просто невозможно. Как бы это выглядело, если бы посреди перекрестных докладов о состоянии реакторов в мерцании индикаторных трубок, а главное, на глазах выжатых суточной сменой людей командир гига-танка завалился бы на бочок и захрапел под ритмичное поскрипывание пружин и жужжание встроенного вентилятора? Хотя для некоторой категории офицеров, грезящих широкими золочеными погонами, именно такое зрелище стало бы самым полезным — наглядная демонстрация преимуществ удачного карьеризма. Кто знает, может, именно оно подогрело бы в них поблекшую жажду к освоению строевой и расовой подготовки?
Снова он возвышался над занятыми работой и ожиданием приказов людьми. Возвышался не только в фигуральном, но в буквальном смысле — его кресло и стол помещались на вращающейся по прихоти хозяина кафедре, размещенной посредине центрального командного пункта. А вокруг на гораздо менее удобных, но тоже неплохих креслах, снабженных антиперегрузочными приспособлениями и даже выскакивающими из подлокотников надувными спасательными подушками (нельзя забывать, что «гора» при всей своей монументальности и необозримости изнутри могла на ровной местности разогнаться до трехсот километров в час), трудились люди — специалисты, сменяемые через несколько часов или суток, в зависимости от тяжести возложенных обязанностей. Например, сейчас, в боевой обстановке, смены происходили чаще, дабы всегда иметь под рукой относительно отдохнувших и менее предрасположенных к ошибкам операторов.
В общем, во внешнем фиксируемом глазами мире все было, как прежде. Но внутри генерала-канонира произошли тектонические сдвиги. И не только внутри. И здесь, в окружающем замкнутом пространстве «боевой горы», незримо изменилась аура взаимоотношений. Внешне для ненаблюдательного с отсутствием интуиции человека или не могущего сейчас попасть на борт новичка все происходящее пребывало в цикличной статике: сыпались грамотно-расторопные доклады; мельтешила по экранам доступная пониманию только специалистов суть, выраженная в цифрах; плескало по грубым металлическим кружкам бесплатное ночное счастье — горячее сладенькое какао (раз в четыре часа, не чаще, дабы не перегружать выданные природой мочевые пузыри); шаркали по истертой резиновости пола, болтались в бесхозности и самостоятельности под креслами ненужные в эти часы придатки туловища — ноги. Все, все было в норме, но все-таки не так.
Да, не все знали, что произошло конкретно, почти никто не ведал полной версии случившегося. Так, высвечивали у каждого в голове калейдоскопические осколки, могущие составить массу узоров, отстоящих от реальности на достаточно безопасном для хозяина мыслей расстоянии. Кто-то стал свидетелем коридорных перемещений подозрительных личностей с иглометами навскидку; кто-то даже узрел или услышал перестрелочную суету с шипением и визгами; кто-то опешил, когда мимо деловито проволокли вроде бы знакомого, но уже абсолютно бездыханного человека. Но основная масса многотысячного экипажа, занятая круглосуточной работой, что она видела? В лучшем случае слышала, что кто-то, в свою очередь, слышал о том, что еще кто-то видел…
Слухи, они слухи и есть. И бессмысленно их давить. Только неумные, быстро слетающие с тронов диктаторы с ними борются. Умные ими управляют. Вчера были одни слухи, а сегодня другие. Любое событие, пропускаясь сквозь умело отъюстированную призму, раскладывается в бесконечный спектр возможных интерпретаций. Какая будет превалировать — зависит от вас!
Сейчас превалировала, ширилась и свешивала ножки над другими следующая версия: на борту «горы» выявлена давно сидящая на крючке у РНК банда распространителей электронаркотических приспособлений. Банда большая, раскинувшая щупальца-присоски по всему «организму» «Сонного ящера». Среди опознанных имеются даже люди из управленческого офицерского звена. По законам военного времени за действия, способные привести к снижению порога боевой готовности, может быть применена публичная смертная казнь. Тех из экипажа, кто знает что-либо о случаях распространения или употребления «электрозаразы», РНК и командование призывают поделиться информацией — анонимность, а возможно, и повышение по службе гарантируются. Не просто неплохая, а прямо-таки гениальная версия!
Генерал-канонир не знал, изобрел ли ее сам Мурашу-Дид либо кто-то из его подчиненных — это по большому счету не имело значения. Многих, ох многих из экипажа и подвижного десанта «горы» версия такой направленности насторожила и заставила предпринять лихорадочную активность: кого скоренько написать анонимный рапорточек на не в меру возомнившего о себе непосредственного начальника; кого пометаться по отсекам, разыскивая местечко, куда бы перепрятать, а лучше вообще испарить, стереть из памяти и реальности этот чертов приборчик с присосками, клеящимися на стриженую черепушку. Этой версией внезапно вознесенный в апогей власти РНК сразу же развязывал себе руки для неограниченного террора. Нет, конечно, Комитет его не начал — не было причин: он по-прежнему вел его избирательно. Но вот повод для большой чистки теперь имелся.
Ну, а в чем же была реальность? Она была в том, что со своего возвышенного кресла Тутор-Pop не наблюдал некоторых из «своих», тех, кого он втянул в заговор. Он даже не мог узнать, живы ли они сейчас, в каком состоянии их тела, а уж тем более души. Наверняка большинство из них все-таки оставались в здравии. Они являлись заложниками, обеспечивающими лояльность командира «боевой горы». А те, кто корчился, привязанный к «детекторам дознания», оказались платой. Платой за проигранную битву и платой за сегодняшнее предательство генерала-канонира.
Мог ли он отказаться от сделки с вознесенным на трон Мурашу-Дидом? Запросто! Что он терял? Подумаешь, жизнь. Все рано или поздно с ней расстаются и даже прощаются с ней под пытками. Мало ли таких? А из солидарности с молодыми, поверившими ему соратниками нужно было вообще взять на себя повышенные обязательства. Но не взял. Что-то помешало. Долг перед остальными, ведать не ведавшими о перевороте и контрперевороте? Кто же еще выведет их из раскинутого в округе пепелища? Кто сбережет от эйрарбакских суперкалибров? А может, еще один долг — тот, от которого планировалось на определенном этапе улизнуть? Перед присягой родимой противолежащей на шарообразности Геи суше? Перед столицей островной, водоплавающей в секретных морях-океанах? Ведь теперь можно действительно пусть и для своих «горно-боевых» целей, но истребить, перемолотить в труху еще пару-тройку дивизий Империи и этим пусть немного, но снизить «баковский» напор на высаживающиеся на берег пехотные легионы. Так что все-таки помешало? Конкуренция долгов? Соратники по заговору или все остальные?
Но Тутор-Pop знал, что даже эта конкуренция долгов — не главное. Это только вывеска, реклама для внутреннего пользования, маскирующая совсем другую причину предательства. Страшное слово! Но то, что это предательство, сомнений не оставалось сразу. Главное, как ни повернись события, а все едино — предательство. В случае успеха того, неудавшегося заговора — предательство по отношению к Республике и даже к волне десанта, накатывающегося на берег. Сейчас, в случае непринятия предложения Мурашу, — по отношению к экипажу. Ну, а в настоящем, согласились на сотрудничество и поклонение РНК — точнее, лично другу Меча — предательство товарищей по духу. Как ни верти, а везде клин. И даже если сделать неожиданный ход — наложить на себя руки (сейчас уже имеется возможность: наручники сняты и куча различного оборудования под рукой, включая сильные токи и сверхчастоты), то и тогда это предательство, причем в кубе. Даже относительно корчащихся под ловкими ручками учеников Честного Меча и то. Почему ушел, уклонился от их участи?
Но дает ли безысходность выбора оправдание предательству? Судя по маскируемым под бесстрастностью чувствам, абсолютно не дает. И генерал-канонир цедил через трубочку подслащенное какао, заваливая оперативными разведывательными сводками тяжелый, неперевариваемый ком внутри.
109.ОЧИЩЕНИЕ
Шлюзовая камера являлась необходимым атрибутом «боевой горы». Еще бы, ведь гига-машина предназначалась для войны в зараженной радиацией, химией и прочей мерзостью местности. Прибывающие извне танки запускались вначале под надежность брони, а уже здесь подвергались мойке, дегазации, дезактивации и санобработке. Существовали разные ступени тщательности этих процессов. В самых строгих каждый «Циклоп-10» обязан был торчать в шлюзе почти час, однако в реальности на это не было ни времени, ни средств. Времени потому, что танки ездили по Эйрарбии не в одиночку, и как бы это выглядело, если б несчастную «квадратную пятерню», вернувшуюся из далекого похода,держали перед воротами много часов. Конечно, общее количество шлюзов на «Сонном ящере» равнялось восьми. Но ведь каждая «пятерня» имела свое собственное место внутренней дислокации, а «гора» — вовсе не испещренное автострадами сооружение, не из каждого места можно попасть в произвольно выбранное другое на четырехгусеничной машине. Бесконечность ожидания своей очереди, когда вот она, перед носом, безопасность от ударной волны атомных взрывов, а главное — от распыленных в воздухе нуклидов, очень плохо действует на психологическое состояние танкистов: в следующий раз их, чего доброго, не выгонишь на боевое задание.
К тому же есть еще и материально-технические факторы. Лучший из распространенных растворителей — вода. «Ящер» покуда не пополнял ее внутренние запасы, а значит, та, что имелась на борту, гонялась по замкнутому циклу. То есть даже вода, уже несколько зараженная чем-либо, после проведения фильтрации-очищения снова бросалась в дело. Потому с каждым разом дезактивация, по сути, проводилась все хуже. Кстати, если бы гига-танк и всосал в себя какое-нибудь подвернувшееся под руку озерцо, то и это решило бы проблему не до конца — вся окружающая местность являлась зараженной в той или иной мере. Так что стоило потерпеть до лучших времен, когда период полураспада ядер несколько снивелирует заражение, а пока гонять по кругу свои собственные водные ниагары.
По всем этим причинам на обработку одного танка отводилось десять минут, и ни секундой больше. Потом стена брони распахивалась, и «Циклоп» катил дальше. Здесь он снова замирал, поскольку оказывался на мощном подъемнике, способном двигать по вертикали больше тысячи тонн груза за раз. Отсюда танки забрасывались на двадцать-тридцать метров выше согласно схеме их расположения, а порой даже на сорок — там находились ремонтные мастерские.
Так что на приемном шлюзе хватало суеты. Правда, в основном это была суета механизмов, а не организмов. Давно миновали времена, когда «Циклоп» поливали из шлангов облаченные в защитные костюмы техники, — все творила не слишком разумная, но надежная автоматика. А пока наведенные загодя брандспойты обрабатывали танк, его измотанный экипаж дремал. В принципе единственными, кто обязан был нести какое-то наблюдение, значились только водитель и командир, но чего им следовало опасаться теперь, когда за «Циклопом» задвинулась толстущая бронеплита?
А операторы шлюза, руководящие обработкой запущенных машин? Только за последний час сюда попала шестая — им уже наскучило пялиться в черно-белые экраны.
Поэтому в шуме бьющих под давлением струй никто не услышал, как вывалилась, зазвенев, выломанная с помощью игломета (не за счет стрельбы, а в силу рычажного момента)решетка и как за ней мешком, абсолютно неловко, ляпнулся попривыкший к ползучему образу жизни Хорис-Тат.
А когда брандспойты выдохлись, то в окутавшем все паре (не забывайте, что подвергаемый обработке танк явился из холодного мира «синхронного задувания солнц», а здесь, внутри, была нормальная, пригодная для жизни температура) никто не обратил внимания на мелькнувшую тень полуголого человека. Миг, и он уже лежал, втиснувшись между башней и принайтованной поперечно запасной сталерезиновой гусеницей.
Рыкнула короткая сирена. Броне-лейтенант замер, опасаясь, что, наконец, пришел его черед умирать. Он ошибся, сирена выла на всякий случай: было замечено, что иногда, за время короткой стоянки вымотанный экипаж успевает заснуть в полном составе.
Затем впереди двинулась в сторону тяжеленная створка. И трансмиссия танка включилась в дело.
110.БЕССОННИЦА
Уже абсолютно вымотанный Тутор-Pop наконец-то добрался до собственной каюты. Теперь можно было поспать, пусть и не с чистой совестью, зато удовлетворившись в самоистязании. Он не давал себе заснуть более суток. Несколько раз за последние часы глаза норовили сомкнуться, слипнуться веками и более не поддаваться на провокации бодрствующего самому себе на зло разуму. Но генеральский рефлекс стискивал виски железом и давил, покуда воспаленные очи снова не распахивались миру. А мир вокруг генерала-канонира был в эти сутки однообразен до жути — «купол» — центральный командный пункт (ЦКП), иногда для смены фона — пост боевого скоординированного управления оружием (ПБСУО). И если уж на ЦКП было в эти часы скучно, ни одного интересного сообщения от радиоразведчиков, никаких заметных перемещений Восемнадцатой имперской армии, то что говорить о ПБСУО? Тишь да гладь. Не только ни одного выстрела хоть каким-то калибром, а даже прицеливания. Ничего! Дежурной смене можно ногти маникюрить и полировать бляхи, умным исключениям — пялить глаз в секретные наставления и «Правила стрельбы по загоризонтным целям». И в этой тиши-глади шатался, пугая «зеленых» летех, неприкаянный командир «Сонного ящера», противясь не только природе, но и названию собственной боевой машины.
И ведь зря, зря он себя изматывал. Знал же, предчувствовал, что ничегошеньки в эту смену не произойдет. Да, собственно, и интуиции особой не надо было иметь. Поскольку сам гига-танк все еще утрясал внутри себя накипевшие в последние дни проблемы, то внешняя активность его была сведена к нулю — предельная маскировка, вот и вся активность. Обычно такие дни Тутор-Pop использовал для подтягивания хвостов, всегда накапливавшихся в большой механизированной организации дел. Ведь можно спуститься в недра «горы», вздрючить за нерадивость механиков или реакторщиков? Неплохо внезапно проинспектировать оружейников: лично царапнуть смазочку на гига-снаряде; извлечь белоснежный, накрахмаленный платок, покуда великанские шестерни бесшумно сдвигают прочь двухсоттонную зарядную крышку, провести им по краю бесконечности зеркала круглой внутренности полутораметрового ствола (и невдомек гига-канонирам, что не наличие пыли проверяет начальник, а именно плавность хода чудовищной крышки, и даже не это — куда ее тонны денутся? — визуальное наличие такой вот, непредставимой разумом и даже механикой прошлого штуки, способной в мгновение запулить в небо пятидесятитонные, неподъемные цилиндры). Можно попытаться (никогда не удавалось почему-то) неожиданно нагрянуть с инвентаризацией в канцелярию, к бухгалтерским крысам, если не хочется пачкать платочки и потеть под мышками, спускаясь по вертикали лестниц в бездонности гига-машины. Много чего было можно. Только не сейчас — раньше, до перепереворотов.
Теперь, допустим, тоже можно, только если обосновать нужность перед Мурашу-Дидом. А очень не хочется обосновывать, да и как обосновать? И как вольготно размахивать крахмалом платка, когда за спиной будут направленцы от РНК, друзья или подруги Меча? Как корчить из себя снизошедшего в реакторную святого небожителя, когда сам под колпаком? Вот и пришлось сидеть на центральном командном, ждать изменений внешней для «горы» ситуации. Не изменилась. Но как спать сном праведника, когда где-то внизу пялятся незакрытыми веками в жалящие лампы принесенные в жертву соучастники неудавшегося мятежа?
Вот и пришлось позволить себе это только сейчас, почти через полтора суток бессонницы и многодневности недосыпаний до того.
111.БЕГЛЕЦ
Ой, не зря броне-лейтенант Хорис-Тат обитал в вентиляционной системе «Сонного ящера». За время нахождения там он явно повысил свои и до того уникальные способностик выживанию, возможно, он даже научился видеть ходы противника наперед. Ведь что ни говори, а следы его пребывания в трубах остались. Поломанные вентиляторы, которые явно двигали в сторону, дабы добраться дальше. А в танковом шлюзе номер «один» нашли выломанную решетку и, хуже того, в спешке брошенную одежду и обоймы к полицейскому игломету. И друзья Честного Меча пошли по следу. Однако в этот день через шлюз пропустили десять машин. Не все они после неминуемого подъемника поехали в одну сторону, и даже не все попали на один и тот же этаж. Кроме того, на диво предусмотрительный Хорис-Тат покинул оседланный им танк до того, как тот замер в конечном пункте поездки.
Здесь, в бортовом танковом парке, среди десятков машин немудрено было потеряться. Для начала броне-лейтенант обогатился одежонкой — вокруг хватало рассеянных техников, там и тут из-под корпусов и из люков торчали их неприкаянные, бездельничающие ноги. Теперь, облачившись в спецовку и дополнительно к наличествующему слою грязи измазав смазкой лицо, ничего не стоило перейти из одного танкового парка в любой другой и даже поменять этаж. Короче, через не столь большое время Хорис уже дремал внутри одного из «знакомых» «Циклопов».
Друзья Честного Меча, которых направили по его следу, заплутали. Если бы они могли действовать гласно, то шанс имелся бы наверняка. Объявили бы по всей «горе», что «бортовой серийный убийца» спрятался где-то в танковых ангарах и…
Однако реакцию «населения» гига-машины нельзя было предсказать. Пришлось бы рассказывать историю об уничтоженных «активной броней» танкистах, а такая прибаутка наверняка бы не понравилась большинству. Так что Расовый Комитет действовал достаточно осторожно. Потихоньку осматривал мастерские, боксы и танки — один за другим, все под видом поисков «электронаркотиков». До Хориса-Тата очередь должна была добраться не скоро.
112.ПЕРЕГОВОРЫ
Однако он зря надеялся — поспать не удалось. Он успел улечься в расстеленную кровать, плюя на торчащего в комнате ученика Честного Меча, когда в каюту прибыл новоиспеченный начальник «Сонного ящера».
— Отдыхаем? — спросил Мурашу-Дид, привычно приземляясь в кресло. — Солдат спит — служба идет. — Он уже приклеил на бледность лица улыбочку-оскал. — Как наш боевой поход? Когда, генерал Тутор, мы двинемся к милой вашему сердцу свободе?
Тутор-Pop прикрыл веки, дабы не радовать эрэнкашника бессильной злобой. Хотелось стукнуть его чем-нибудь поувесистей, и не единожды.
— Мы еще так и не прояснили оперативной обстановки, Мурашу-Дид, — вяло отбоксировал самый старший канонир гига-танка.
— А почему так, а, генерал Тутор?
— Честно говоря, будет чудом, если мы вообще что-то выведаем, ведя пассивную тактику. Нам надо делать разведку боем, нам надо заставить их атомные батареи выдать себя.
— Но это же опасно? — притворно удивился друг Меча.
— Все опасно, — устало отозвался Тутор-Pop, внезапно осознав, что уплывает в сон. Нужно было раскрыть глаза, но сил не было.
— Генерал Тутор, что это вы раскисли? Приболели? — похохатывая, сказал Мурашу-Дид, приподымаясь с кресла. — Вставайте, вставайте, не расслабляйтесь сильно, вы ведь при исполнении. — Он тряхнул генерала за плечо. Тутор-Pop сразу вскинулся, он не привык к столь фамильярному обращению. — Что это вам приспалось, генерал? — продолжал издеваться эрэнкашник. — Может, пригласить вашу милую даму? Подсобить в лечении? — Он залился веселым, но искусственным смехом.
— У вас что, ко мне дело или вы пришли посмешить меня? — не сдержался Тутор-Pop.
— Полегче, генерал. А то, знаете, можно ведь вашу «царевну» привлечь по делу… Ну, допустим, распространения «электрической заразы». Да? А можно просто переменить ее место жительства, к примеру, на казарму механиков. Не подумайте, что я люблю только своих меченосцев. Я абсолютно бесстрастен! — Мурашу-Дид снова заржал.
— Пусть уж живет, где живет, — сказал генерал, вставая и протягивая руку за брошенным кителем.
— Бросьте фамильярности, — остановил его кисть Мурашу-Дид. — Мы ведь с вами друзья-соратнички. Или нет?
— Куда от вас денешься! — вздохнул Тутор-Pop. — Так о чем мы?
— Когда, генерал Тутор, мы поедем кататься подальше от этого минированного бережка?
— Поверьте на слово, а можете, если надо, расспросить других специалистов — без активной разведки мы ничего не сможем.
— Почему нельзя просто двинуться к цели? Имперцы, похоже, о нашем местоположении понятия не имеют. Тихим, в смысле бесшумным ходом мы сможем идти по тридцать км в час, так?
— Да, сможем. Но в один прекрасный момент без передовой разведки мы напоремся на хороший ядерный фугас.
— Ну и пессимист вы, генерал.
— Я реалист.
— Не смешите. Какой вы реалист, показало подготовленное вами восстание. Пессимист, пессимист!
— Короче, друг Мурашу, двигаться напропалую нельзя. Дайте мне оперативную свободу для ведения разведки.


— Вы требуете?
— Пусть будет «прошу». Вам от этого легче?
— Еще как легче, генерал Тутор. Еще как. Но, срази меня Оторванная Голова Черепахи, мне это не нравится.
— Что именно?
— Разведка ваша. Точнее, разведчики. Именно среди них выявилось более всего участников бунта, так?
— Но бунт вы подавили. Чего бояться-то?
— Вы что, Тутор, меня совсем за дебила принимаете, да? — почти натурально удивился Мурашу-Дид. — Сейчас для нашей родины-мамы мы с вами оба на крючке. И к вам, а главное, ко мне можно смело применять высшую меру с предварительным дознанием. И ляжет моя головушка под заточенную сталь Честного Меча, — с мечтательной романтикой пояснил комитетчик. — Ведь откуда я знаю, вдруг ваши голубчики выйдут на связь и доложат?
Надо сказать, что в последние часы в соответствии с негласным указанием верного друга Меча «Сонный ящер» только загружал возвращающиеся с боевых заданий машины внутрь и совершенно не выпускал наружу. Эта ситуация сильно волновала генерал-канонира с точки зрения тактического развертывания.
— Хорошо, давайте хоть одну «квадратную пятерню» танковой разведки задействуем. Еще лучше три «квадрата».
— А на танках, что, нет раций?
— Не смешите Рыжую Мать, Мурашу. Какой нормальный танкист будет слать призыв в диапазонах волн, распространяющихся далеко? Он что, хочет получить пикирующий бронебойный снаряд в башню? Ну, посадите своих людей в каждый танк, в самом деле. Ведь что-то надо делать?
— Насчет людей все правильно, — закинул ногу за ногу эрэнкашник, он явно нервничал. — Но этого мало.
— Что еще?
— Надо снять рации с танков.
— Да, нет, это идиотизм. Наши экипажи обучены, они не будут без дела лезть в эфир. Притяни меня Оторванная Голова, ведь могут случиться обстоятельства, при которых без радио просто не обойтись.
— Например?
— Вы же не дурак, Мурашу-Дид. Это ведь разведка, вполне может случиться внезапный встречный бой. Ну, представьте, какая-нибудь «пятерня», а то и «квадратная», погибнет, а мы не будем даже знать, от чего. Такая разведка не только не прибавит нам информации, а сгустит неопределенность.
— Послушайте, генерал, может, вы и правы, но… — Мурашу-Дид начал раскачивать ногой, разговор ему не нравился. — Хоть мы и любящие друг друга друзья-товарищи, я вам все-таки не доверяю до конца. Комплекс у меня такой, последствия долгой и праведной работы в Комитете. И если вы все-таки настаиваете на выпуске танков, то… За сколько можно снять радиоаппаратуру с двадцати пяти боевых машин? Столько ведь в «квадратной пятерне», правильно?
— Не прикидывайтесь совсем бестолковым в технических нюансах, Мурашу-Дид, — скривился Тутор. — Я вас уже раскусил. Времени на съем уйдет не очень много. Но тогда, может, будем использовать в качестве связного «тянитолкай»? Он все же побыстрей и в случае…
— Еще лучше. Генерал, я ведь не полоумный. Все «тяни-толкай» и вообще все летающее, включая зонды, под особым контролем моих людей. Вам это понятно? Так же как и кабины связи.
— Уяснил, но без связи воевать все-таки нельзя. Давайте сделаем так, снимем с «Циклопов» аппаратуру для связи в диапазонах, способных работать далее прямой видимости.
— Вы правильно заметили, Тутор-Pop, что я уже кое в чем наблатыкался, — засветился знакомой улыбочкой превосходства глава РНК. — Тогда наши танки смогут «работать» не слишком далеко, правильно?
— Согласен, «верный друг», — устало закивал Тутор, — но не забывайте, что наша «гора», довольно высокая штуковина, тем более с выдвижными антеннами. А помимо того можно будет использовать ретрансляторы. Поставим на предельной дальности «пятерню» для связи, она и будет пересылать сообщения с укативших вперед.
— Да? — задумался председатель бортового Расового Комитета.
— Это замедлит общение, но все же воевать будет можно. — Поскольку собеседник молчал, Тутор-Pop продолжил: — Вас не убедить. Но есть ли выход? Давайте начнем готовить разведывательный «квадрат» прямо сейчас. Вы согласны? — Тутор-Pop начал натягивать брюки. Они были мятые, и генерал поморщился. — Послушайте, друг Честного Меча, вы уже допросили моего денщика? Может, можно его возвратить?
— Убедили, генерал, — снова, теперь уже явно искусственно оскалился чернотой ухоженных зубов меченосец. — Убедили и в первом, и во втором. Но денщика не верну, нетУ меня к нему сердечного доверия. Но зато выделю вам одного человека на эту должность.
— Вашего человека?
— Разумеется.
— Свались мне на голову Голова Черепахи, Мурашу. Денщик — дело интимное. Ваш человек будет стирать мне трусы?
— Он будет делать все, что угодно, генерал! — эрэнкашник вдруг залился веселым смехом. — Совершенно все, что угодно!
113.БОЕВОЙ ТОВАРИЩ
Несмотря на усталость, он спал достаточно чутко. Наверное, голод не давал организму полностью отключиться. Правда, эту беду несколько сгладило найденное вблизи кресла водителя печенье. Зато воды найти не удалось, а выбираться во внешний мир броне-лейтенант предусмотрительно опасался. Можно было терпеть, и он терпел. А еще у него просто не осталось сил. Он так измочалился за последние дни. Поэтому он выбрал лучшую из возможных тактик — сидеть на одном месте подремывая. К тому же спал он чутко. Это пригодилось. Как ни старались конструкторы создать абсолютно бесшумную машину, тем не менее почувствовать, когда над головой откупоривается люк, всегда удавалось.
Тот, кто спустился сверху, был, к счастью, один и, нырнув внутрь, оказался к Хорису спиной. Последний имел время и возможность стукнуть его чем-нибудь потяжелей — таких предметов имелось достаточное количество, однако он успел опознать пришельца и повременил с приданием чужой голове не предусмотренных природой неровностей.
Боевой товарищ Модэ-Мум, младший броне-лейтенант по званию, не имел тяги к науке, а потому навечно застрял в должности командира танка. На радость его благодушию, у него начисто отсутствовало честолюбие, а потому вечность зависания на одной и той же карьерной ступени его нисколько не тревожила.
— Руки вверх, — тихо, но веско сказал над его ухом Хорис-Тат. — Сидеть и не рыпаться.
— Мать моя Рыжая звезда! — ойкнул Модэ и поднял руки. Они стукнулись о захлопнувшийся люк.
— За голову! — распорядился Хорис. — Расскажи-ка мне, друг Модэ, что творится в нашем замкнутом мире?
— Хорис? — несмело и не поворачивая головы, предположил младший броне-лейтенант. — Или я ошибаюсь?
— Не ошибаешься. Но если рыпнешься, продырявлю насквозь, — совсем недружелюбно ответил ему опознанный. — Так что происходит на «Соне»?
— Все как обычно — воюем, — не оборачиваясь, пожал плечами Модэ. — А говорили, что ты погиб.
— Я погиб?
— Да, сказали, что тебя и еще многих срочно послали утюжить «баковскую» батарею. Там вы и полегли.
— Кто сказал?
— Да все говорят. Только мы еще удивились, почему твой танк — на месте. Да и не только твой. Взглянуть на тебя можно?
— Можно, — согласился броне-лейтенант. — Но руки так и держи. — Он уже успел ощупать кобуру Модэ-Мума на предмет наличия маленького — «командирского» — игломета. Оружие отсутствовало.
— Так где ты пропадал, лейтенант? — спросил боевой товарищ.
— Меня разыскивают «Чесоточные Мечи», да и пожрать охота, — пожаловался Хорис.
— Там, под сиденьем у моего «водилы», всегда имеется…
— Печенье, что ли? — уточнил на всякий случай Хорис-Тат. — Я его уже…
— Принести чего-нибудь?
— Какой ты быстрый, Модэ. Побежишь в РНК?
— Не глупи, мы сейчас с ними не очень, — пояснил танковый командир. — Достают.
Короче, разговор у них получился интересный. Он был бы, наверное, долгим, если бы Хорис-Тат внезапно не почувствовал себя совсем плохо.
114.ЧУДО МЕХАНИКИ
— Шифровка из ШОНО, генерал-канонир! — доложился посыльный связист. Он был, как водится, вооружен иглометом, но помимо этого позади танк-сержанта возвышался упитанный ученик Честного Меча. Тутор-Pop взял конверт, надорвал и заглянул внутрь.
— Распишитесь, пожалуйста, генерал-канонир, — попросил обходительный связист. — По Красному Пожирателю: пятнадцать тридцать.
— Спасибо, — кивнул Тутор-Pop, проставляя в поданном табеле время и подпись. Между делом он подумал о том, что с наступлением «синхронного задувания солнц» привычные привязки для сверки часов исчезли. Затем он встал и прошел в помещающуюся рядом со «штаб-куполом» дежурную кабину командира. — Дешифратор ко мне! — бросил он дремлющему в кресле оперативному офицеру.
Он едва успел проверить личную пломбу на мешке с дешифратором, когда в ДДК постучался и тут же вошел главный комитетчик.
— Что новенького? — спросил он с порога.
— Сейчас узнаем, — кивнул ему Тутор-Pop, как старой, надоевшей, но всегда прячущейся в момент трансформации газеты в орудие убийства мухе. — Дверь закройте! Я надеюсь, вы не боитесь остаться со мной наедине без охраны?
— А вы как думаете, генерал-канонир? — В людных местах Мурашу-Дид соблюдал обычные воинские ритуалы и обращался к Тутору-Рору как полагается — это была одна из составляющих маскировки.
Из мебели в помещении имелись только одно кресло, ввинченный в пол табурет и откидная спальная полка. Поскольку кресло уже было занято, новоиспеченный командир «Сонного ящера» пристроился на вращающемся табурете. Возможно, это являлось нарушением теперешней субординации, но генерал-канониру сейчас было наплевать — он возился с дешифратором. Некоторое время он усиленно заводил его ключом, извлеченным из потайного карманчика собственных брюк. Дешифратор являлся достижением механики,здесь совсем не использовался ток: атомный электромагнитный импульс и прочие прелести теперешнего состояния Геи были такому устройству абсолютно «до фонаря». В передней панели прибора имелись три прорези. В верхнюю генерал вложил хронопластину из полученного Конверта, в нижнюю — чистую из пачки, лежащей в столе. Машинка зажужжала.
Некоторое время оба свидетеля процесса молча наблюдали происходящее. Дешифратор жужжал, пластины втягивались внутрь. Мурашу-Дид наконец хмыкнул, хоть так выразивсвое восхищение вычурной эквилибристикой чьих-то мозгов. Похоже, такое чудо было для него внове. Тутор-Рор краем глаза отслеживал реакцию «верного друга». Эрэнкашник несколько напоминал ребенка, впервые лицезрящего рождественскую пальму. «А ведь в детстве был, наверное, хорошим, послушным сынишкой», — подумал Тутор-Pop. Мурашу уловил его взгляд и сразу спохватился — озарился наклеенной улыбочкой, осенив генерала-канонира черной матовостью зубов.
— Хитрая бестия! — сказал он почти с неподдельным восторгом.
— Как-то в ПМЦ я встречался с дяденькой, который изобрел эту штуку, — спокойно похвастался Тутор-Рор.
— Вы бывали в «Пузыре»? — сразу, как истый профи, среагировал Мурашу-Дид.
— Нет, в его наземном филиале в Кито-Кито или в Дрито-Дрито… Не помню, — напустил туману Тутор-Рор. — Да, неважно где.
ПМЦ полностью озвучивался, как Подводный Мозговой Центр. По слухам, именно там, в искусственном городке, на глубине километра или двух создавались наисекретнейшиепроекты и просчитывалась стратегия Южной Республики. В существование ПМЦ верили все военные, даже Тутор-Pop. Единственное, чему генерал не очень доверял, это глубине его залегания на дне моря-океана.
— Любопытный дядя, кстати, — добавил командир гига-танка, поскольку пауза затянулась.
— Как его зовут? — спросил эрэнкашник.
— Дорогой Мурашу-Дид, на нем секретных пломб больше, чем на всей нашей «боевой горе», — пояснил генерал-канонир. — Он изобрел не только эту игрушечку, а вообще весьпринцип. Микромеханика, говорят, еще не то могет! Ну, вот и все.
Действительно, дешифрующая машинка уже перестала жужжать, а в одной из прорезей свисали лохмотья изрезанной в клочья первичной хронопластины.
— Вот это да! — снова почти правдиво, точнее, маскируя правдивость удивления искусственной маской из правдивости, удивился Мурашу-Дид. — Это он так секретную пластину раскурочил? Интересно, а если дешифровка не удалась, то, что тогда?
— Срочный доклад в Штаб оборонительно-наступательных Операций, что же еще, — растолковал Тутор-Pop. — Ладно, что мы имеем на выходе? — Он извлек из еще одного потайного кармана следующий секретный ключик.
— Много их у вас, генерал Тутор, — подытожил друг Меча.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 [ 7 ] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Конан-Дойль Артур - Топор с посеребрянной рукоятью
Конан-Дойль Артур
Топор с посеребрянной рукоятью


Посняков Андрей - Последняя битва
Посняков Андрей
Последняя битва


Василенко Иван - Волшебные очки
Василенко Иван
Волшебные очки


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека