Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:


АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.
скачать книгу I на страницу автора


Федор Березин


Экипаж черного корабля

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ПЕРЕМЕЩЕНИЕ ТЯЖЕСТЕЙ
И помчатся гонец, и догнал пандавов, отъехавших уже далеко, и сказал Юдхиштхире: «Вернись и сыграй в кости еще раз, о царь! Так велел передать тебе царь Дхритараштра».
«Все живущие в мире получают хорошее и плохое по определению Творца, разве избегну я плохого, отказавшись? К тому же это вызов на игру и приказание старшего, я знаю исход, но не могу отказаться», — ответствовал Юдхиштхира.
И вернулись пандавы, и вошли в зал собраний, и уселись, чтобы снова начать игру на погибель многих людей.«Махабхарата, или Сказание о великой битве потомков Бхараты»
1.МАСШТАБНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА
Это было не в притерпевшихся нам пространствах, хуже того, это происходило даже не в привычные нам времена. И не в те, конечно, когда Вселенная вспухла, выпрыгивая из утрамбованной вакуумной пены, и бросилась завоевывать собой же исторженную протяжность мира. Это происходило во времена гораздо более поздние, когда львиная доля стабильных структур, таких, к примеру, как спиральные галактики, распались на составляющие. Центробежные силы сбросили с них брызги звезд, входящих в корону, а центры их схлопнулись, засасывая массивной черной дырой своего нутра близкие к жерлу солнца, причем не десятками, а миллионами штук, эдакой лавиной пылающего крупнозернистого песка.
Но все эти процессы протекали так долго, так последовательно и незаметно, что для наблюдателя того времени не представлялись какой-то катастрофой — они были естественным состоянием окружающей среды. А звезды, унесшиеся вакуумом от своих мам-галактик в автономное плавание, разбежались друг от дружки так далеко, что равномерно испускаемый ими свет не был способен достигнуть даже ближайшего соседа, по крайней мере в пределах шести звездных величин. Скучное небо окружало в ночную пору большинство миров того времени — безбрежная, не нарушаемая ничем чернота, пустыня, не проколотая булавками звезд. Правда, большинство миров к тому времени тихонько вымерзло, предварительно вскипев, — их центральные светила убавили мощность, сколлапсировавшись в красные карлики или, того хуже, в пульсирующие рентгеном нейтронные точки десятикилометрового радиуса.
Редко в этом море пустоты, одиночества и льда встречались исключения. Некоторые звезды покинули галактические рукава группами, тесными кратными системами и потому были обречены на вечное соседство. Их совместное действо, взаимная энергетическая подпитка и гравитационная связность смогли на некоторое время противостоять воцарившейся во Вселенной энтропии. А в их планетарных мирах, нарезающих окружности и петли вокруг своих солнц, местами еще теплилась жизнь. Странная это была жизнь, и, возможно, деструктивность и хаотичность окружения наложили свой отпечаток даже на самых разумных из местных обитателей. Еще бы нет, ведь они были продуктами природы и воспитанниками среды. У них была психика. Был разум. А причин, для того чтобы он имел странную направленность, хватало.
2.ЗОВ ТРУБЫ
И однажды ударило, поволокло по трубам судьбы, стукнуло по ушам с сухим кабинетным покашливанием, уставилось в зрачки круглой министерской печатью с угадываемым смыслом шифрованной сути, дунуло в ухо мортирной краткостью телефонной мембраны. И привычный, приевшийся до механического жевания мир вокруг шатнулся, заколол сердечко ностальгией тоскливого ужаса, шевельнул волосы холодом вытолкнутых из черепа потных капель. И ошарашил, саданув с размаху молотом, обух конечной истины. И ожил, запикал в голове нарастающей трелью неподъемный, оттесненный суетностью за линию горизонта колокол рока, гахнул, вынимая внутренности, его оживший язык, а коготки надежды ухватились за последнюю опору неверия, отвернули прозрачность век от распахнутости всасывающей пасти. И зависла над Мальстремом бренность бытия на треснутом ногте, в эмали которого вытравлено жиденькими чернилами, что, мол, обман все и шуточка, учения, только — для выпаривания реакции и для чистоплюйства эксперимента — приближенные к научному реализму. Но недолог, краткосрочен век выхоленного канувшим бытом лакированного ногтя, скользит он по стеклу карнизной гладкости и до жути скоренько тоже аукает в падении. Это все ж таки стряслось…
Всеобщая атомная бойня с высыпанием из закромов всех стратегических запасов!
И он тоже, так же как многие тысячи украшенных лампасами дядей со все еще не выветренным детством романтики в головах, ошарашен, убит наповал этой вытряхнутой сутью сейфового пакета. Но прежде чем броситься, сломя голову, жать кнопки уходящих вниз карьерных цепочек, прежде чем запустить гигатонную силищу плазменной турбины, тикающей в ожидании восемью палубами ниже, прежде чем… Прямое соединение с морским генералиссимусом или с заместителем тоже допустимо. И, набравши в легкие уплотнившегося воздуха, сорвавшийся с губ откровенно-чистосердечный, но кодируемый электрической машиной вопрос: «Это учения?» И оттуда декодированной лавиной, сглаженной трансформацией цифр-импульсов, мат-пере-мат вышитых платиново-золотой нитью погон: «Вы что там, генерал-канонир, офонарели?! Сводку читайте! Не пришла?! Ну, так придет, сожри вас с потрохами Красный Пожиратель! „Баки“ нанесли сверхмощный удар по острову Мадогос. Базы „Возмездие“ уже нет!» — «О!» — «Вот вам и „О“, генерал-канонир Тутор. Не теряйте больше секунд. Срочно гоните „Сонный ящер“ в бухту — „перевозчик“ ждет. Пусть хранит вас Рыжая Мать!» И тонкой, ласковой плетью по позвоночнику щекочущий пот. И мышечная судорога в лице в преддверии пришпиливающего визга сирены. И дурацкую парадность кителя с глаз долой, под замково-шкафную стражу. И уверенный шаг в стиснутость коридорных изгибов гигантской машины. И, наконец, наваливающийся сиренный вопль.
3.ОСТРИЕ КОПЬЯ
«Сонный ящер» относился к силам передового базирования Южной Республики Брашей. Дабы запутать разведку Эйрарбии, он периодически перемещался с места на место, например с архипелага Суа его тяжелое тело иногда отправляли в находящийся на экваторе остров Мадогос или еще куда-либо. Однако ни разу за последние несколько циклов «Сонный ящер» не попадал в родное Южное полушарие, а уж тем паче на милую сердцу Брашпутиду. Нет, экипаж, посменно бывая в отпуске, туда все же добирался, ведь люди в отличие от металлической «боевой горы» — относительно быстро изнашиваемые и хрупкие системы. Но самое главное, конечно, не это: они крайне дешевы, возить их через полмира — просто-напросто дармовщина сравнительно с рокировками между островными грядами миллионотонных танковых исполинов. И потому люди хоть иногда отдыхали, расслаблялись душой и телом на пляжных отмелях бывшей столицы и в ночном бурлении отточенных небоскребными скалами улиц. Как широко они смотрелись после коридорной узости внутренностей «Ящера»!
А гига-танк спокойно подремывал, врывшись в болотную пойму острова Кибирири, ожидая их возвращения или невозвращения: он давно привык к плановому предательству этих хрупких, прописанных внутри козявок. Возможно, кто-то из них убывал на пенсию, отдежурив в его недрах нужное количество циклов; кто-то выдергивался служебной ниточкой в повышение, накопив достаточный опыт в царапании отверткой болтов; а кто-то помимо нашивок-лычек набрал несовместимое с жизнью количество рентген что было не совсем уж как два пальца… но все же вполне вероятно в машине, имеющей в качестве моторов три разнотипных реактора, да еще в довесок полный склад ядерных снарядов тактической мощности. Так что, с точки зрения «Ящера», люди вовсе не относились к хозяевам положения. Скорее они соотносились с расходным материалом типа свежей смазки, коей, между прочим, в «боевой горе» использовалось двадцать два вида. Некоторые виды поступали в малюсеньких тюбиках — из них аккуратнейшим образом капали на внутренность развинченных книппелей блоков синхронизации оружия, другие же— бочками, именно такими дозами следовало доливать (не наполнять впервые — о том речи нет) смазку в механизм поворотной шестерни внутренних башен главного калибра. «Сонный ящер» считался очень серьезной и разорительной штукой.
Был ли он и ему подобные необходимы? Пожалуй, если рассматривать будущую войну с точки зрения обороны, не очень. Допустим, в месте базирования, в окрестностях архипелага Суа, использовать его было бы даже не с руки — обычные линейные корабли отработали бы здесь не хуже, и, кроме того, их дешевая свора могла бы перекрыть гораздо большую площадь морей и островов. Самым лучшим образом «боевую гору» можно использовать в нападении. В тех местах, куда впаянным в башни мореходным калибрам не добраться и не дострелить. А значит, на суше! Но стоит ли уродовать родную землю Брашпутиды для гонок гигантских «утюгов» гига-танков, кроме всего, несущих в чреве ядерные боеголовки не только для балласта? Да и вообще, если «боевым горам» назначено встречать вражью силу на брашской земле, зачем хранить их в несусветной дали Кибирири?
Поэтому есть только одно место, где «Сонный ящер» и ему подобные могут оправдать свое тяжеловесное существование и вложенные в них триллионы рашидов. Это место — намеченная к захвату северная территория. Да, им не влезть в горы, но на самом большом материке Геи можно найти достаточное количество относительно ровных долин и речных пойм. И именно там назначено секретными генеральскими планами и тремя божественными светилами порезвиться когда-нибудь миллионотонным «боевым горам», там испытают они радость осеменения мегаполисов пятидесятитонными сперматозоидами гига-снарядов — все в пределах власти баллистических траекторий будет трепетать в предчувствии близости знакомства с сухопутными линкорами.
Относясь к силам передового базирования, «Сонный ящер» в случае внепланового начала войны, то есть при том нехорошем сценарии, когда Республику вынудят начать битву внезапно и не совсем по своей инициативе, должен был попасть на предназначенный к захвату и нападению континент раньше своих «братьев», до срока хранящихся на родном Южном материке. Ведь многие из них покоятся в законсервированном виде: реакторы их заглушены, гига-снаряды складированы отдельно, двери боевых рубок опломбированы. Нужно время, дабы все это привести в норму. Именно «Ящер» и подобные ему выдвинутые на север боевые единицы и должны будут в случае чего отвоевать это время, этот суточный и недельный период, необходимый гигантским машинам для того, чтобы взбодриться от многоциклового сна.
Ясно, что, если бы война свершилась по спланированной инициативе Брашской Республики, базирующиеся в метрополии «горы» оказались бы в полной готовности, но даже тогда «Сонный ящер» успешно их опережал благодаря близости к северянам. И потому и в том и в другом случае он делал то, чему учили. Нет, не захват плацдарма, даже его силенок, по меркам планеты Геи, маловато для такой акции Скорее освоение «предплацдарма», уверенный перехват инициативы. Конечно, перед этим следует сделать только одно — высадиться на берег Эйрарбии.
Нет «Ящер» не собирался там быстротечно умирать, меряясь силами с превосходящими толпами. Он надеялся жить и пускать противнику кровь до неторопливого подхода основных амфибийных сил с далекого южного континента — Брашпутиды.
4.СУЕТА
— «Ящер» в «корыте», генерал-канонир! — бодро, молодцевато доложил броне-полковник с лицом неопределенного возраста. Таким, что, если бы не наплечное серебро погон, не уверенная сталь отработанного голоса, вполне-вполне можно принять за свеженького выпускника академии.
— Доклад принят! — кивнул, качнувшись в амортизационном кресле, генерал Тутор-Pop. Вот теперь можно расслабиться. Не то чтобы совсем, но сравнительно с предстоящим в будущем напряжением, когда «боевая гора» выползет, точнее, влетит на бережок хмурым, дождливым утром, или пылающим одинокой солнечной желтизной вечером, или в полдень, в двойной, синфазный удар малиново-белого зенита, или… Впрочем, все вранье. Даже двойное, а с некоторых пор тройное светило не пробьет черно-серую дымовую взвесь, которой окутает себя «Сонный ящер» для маскировки и следуя параграфу наставлений о методах высадки на вражеское побережье. Потому — не сравнить.
Но расслабиться можно только немного, совсем чуть-чуть, ведь плыть покуда упакованному под завязку экипажем и бомбами «Ящеру» не своим ходом, а в огромной, двухкилометровой секции тяжеловоза, именуемого в народе «корытом». И плыть до самой суши Эйрарбии. Неизвестно, правда, с причаливанием к берегу или как получится. А окончательно нельзя расслабиться потому, что кишит океан Бесконечности и внутри и снаружи враждебно настроенным железом эйрарбакского происхождения. И в любой момент может полыхнуть под раскинутостью «корыта» порожденный атомо-торпедой водоворот. И тогда у Тутора-Рора ничего уже не останется, но если повезет, то сохранятся секунды.В очень небольшом количестве. И нужно будет успеть сгрести мощь дежурного реактора, дабы выиграть в плавучести еще некоторую долю времени, пока плазменная точка Главного — термоядерного — пыхнет первыми мегаваттами и возьмет на себя устойчивость и непотопляемость гига-танка. Дойдет ли он до берега на собственной воздушной подушке? Не знает этого не только генерал Тутор, но, возможно, и сама Рыжая Мать.
И еще полностью впасть в дрему не получится потому, что и с обесточенными движителями есть у Тутора-Рора и его экипажа масса организационной, механической и всякойпрочей работы. От скуки не умрешь, и даже благо, что выдали звездные божества этот многосуточный зазор. Нужно проверить, еще и еще раз проверить каждую схему, каждыйблок из схем, каждый шкаф из блоков, каждую отсековую систему из шкафов, каждую палубу из отсеков. В общем, всю синхронность электромеханического наполнения «Сонного ящера». А еще надо снять смазку с покоящейся в хранилище техники — танков и дирижаблей. Последние до поры нельзя накачать и влить в положенный пространственный объем, но с первыми — другая крайность: стоят так плотно, что экипажам надо добираться до дальних машин ползком и там с фонариками пусть не обслужить, но хоть осмотреть. Кстати, именно здесь первое мелкое ЧП: у самого дальнего в одном из сжатых переборками коридоров танка отсутствуют гусеницы. Даже смешно. И, между прочим, интересно, как его умудрились загнать в гараж без гусениц или же, что еще более невероятно, как с него сперли тяжеленные резиново-стальные ленты, сумев перетащить их через девять стоящих впереди машин. Вообще-то здесь нет проблемы — запаса гусениц на «Ящере» достаточно, но это «первая ласточка». То ли еще будет.
В ожидании чудес, а скорее в качестве страховки от них Tугop-Pop назначает комиссию из штабистов — пересчитать атомные заряды. Слава Красному Пожирателю Крови, здесь все в норме — все пятьдесят пять штук аккуратными коконами на своих местах, и рентгеновский счетчик — переносной, нештатно тикающий возле каждого, — показал, что это и есть они, а не искусные чугунные муляжи. Офицерам из комиссии два часа на сон, порционный шоколад и с той же задачей в погреба химических, бактериологических и прочих, вплоть до подкалиберных, снарядов. Сейчас не до шуток, «Сонный ящер» уже разбужен и спешит на войну.
5.ПРОЦЕССЫ
В гонке вооружений не все идет гладко, равномерно и постоянно ввысь, впрочем, как и всюду. Иногда средства нападения опережают защиту, иногда наоборот. Однако с достижением термоядерного порога обычным состоянием является перевес возможностей нападать над возможностью отразить атаку. Допускаю, где-то у более везучих цивилизаций, периодически мельтешащих в бесконечной цикличности Вселенной, указанный этап сменяется периодом благодати, однако планета Гея угодила в невезучее множество, а потому шла по стандартной, отъюстированной на катастрофу тропке. Межконтинентальный конфликт свалился на ее поверхность с плановой неожиданностью: обе задействованные стороны были вроде бы готовы и в то же время не так чтоб очень. Во-первых, как указывалось, кулаки у обеих были до ужаса увесисты, а способность перехватывать удары относительно скромна. И браши, и эйрарбаки рассчитывали первым, гробовым ударом свалить партнера навзничь, а потом сверху, с нависающей позиции спокойно месить в пыль. В этом сценарии умение отражать вражеские плюхи было напрочь лишним. А, как все ведают, разработка всяких противоракетных, а тем паче противоснарядных щитов требует немереного количества сил, в десятки раз большего, чем создание ударной мощи. Сторона, которая бы решилась на существующем технологическом этапе интенсивно развивать оборону, рисковала проиграть гонку вооружений на первичной ступени. Текущие дела, как водится, всюду перевешивают перспективу.
Потому, когда Империя Эйрарбаков и Южная Республика Брашей перешагнули черту, стало уже неважно, кто и почему начал. Если покопаться в разнообразии событий, непосредственно предшествовавших бойне, а тем более не просто в самих событиях, а в их интерпретации и понимании противоположной стороной на тот момент, то поводов для начала имелось достаточно. Определяющим фактором решения была та, указанная выше концепция: «ударил — выиграл, не успел — погиб». Так же теперь, когда процесс был в развитии, не стоило вникать, кто —первым применил всю подвластную мощь. Что с того, что это сделали браши? Как только их налитый силищей кулак начал короткий, но все же не мгновенный путь к цели, его активность тут же стала предметом наипервейшего внимания на северном материке. И что с того, что возможности уклонения от удара не было никакой? Точнее, кое-что имелось, но как мизерно оно смотрелось даже в шапкозакидательной перспективе. И единственно достойным ответом стало нанесение собственного громящего удара. Кулаки прошли сквозь (над, под) друг друга, легко прошибли возникшие на пути ладони и шарахнули в лицо, круша зубы, нос, глаза, уши, мозги и прочее имеющееся в наличии добро.
И пусть после этого оба военных монстра опрокинулись кверху лапками: их приобретшие самостоятельность, заряженные первичным импульсом кулаки продолжили плановое, теоретически предписанное добивание. Вы, как сторонний и всезнающий наблюдатель, считаете, что сразу по получении такого урока нужно было бы направить силу на что-нибудь иное? Извините, начатый и частично пущенный на самотек процесс остановить никак не получается. Правда, и попыток нет. А кроме того, микроскоп использовать в качестве молотка как-нибудь можно, но сделать обратную операцию почему-то не выходит.
6.ЖАРА
— Надеюсь, никто из «палубных» не соврал? — лениво спросил Тутор-Pop для поддержания беседы с ближайшим помощником. — Наш родной налично-личный состав весь на борту?
— Уж если я на борту, генерал, то об остальных можете не волноваться, — вяло пошутил броне-полковник Огер-Дуд.
— Не сомневаюсь, — кивнул Тутор-Pop. — Всех девиц на острове осеменил?
— Нет, не получилось, служба сильно отвлекает.
— Сочувствую. Огер. — Генерал-канонир подвинул сифон и выстрелил в чашку шипящий холод струи. — Я только не пойму, тебе что, наших экипажных женщин не хватает?
— Вы же знаете мои принципы, генерал, — расплылся в улыбочке полковник. — Интимные отношения с подчиненными мешают нормальному служебному процессу.
— Ой-ой, Огер, только мне не ври, — отмахнулся Тутор Рор.
— Хорошо, не буду. У расовых наблюдателей небось папка с моим делом пухнет? Но, думаю, теперь у нас долго не будет никаких контактов, кроме как с собственным экипажем, да?
— Правильно думаете, броне-полковник. И по этому же поводу вы в санитарной части проверились?
— С какой стати, генерал-канонир? — удивился броне-полковник. — На предмет облучения?
— Нет, по венерической части.
— Обижаете, генерал-канонир. Вообще странно, что вас начали волновать такие веши.
— Именно по причине, раскрытой выше. Теперь нам долго-долго вариться в собственном соку. Так что проверьтесь — это приказ.
— Понял вас, генерал-канонир, — привстал с кресла броне-полковник.
— Сядь, не дуйся, — скривившись, махнул ему командир «боевой горы».
— Хорошо, принял к сведению, — воссел обратно Огер-Дуд. Он нисколько не обиделся на начальника — они служили вместе достаточно долго. А ведь даже высшему эшелону управления танкового легиона требовалась отдушина для человеческого общения. — Да, вот что, генерал Тутор-Рор, насчет лично-наличного состава. Прибывших на борт«Сони» ученых разместили на палубе «три». Так что в нашем полку прибыло. Пока солдаты втаскивали их багаж, я приказал тихонечко проверить его содержимое. Там все в норме: мизер личного, в основном приборы.
— Думаю, РНК уже дублировал твои начинания, — предположил генерал Тутор.
— Это их дело. Кстати, техноаналитик Брочи-Фуф, узнав о прибытии бывших коллег, сразу помчался к ним.
— Пусть Весельчак отведет душу. — Тутор-Pop снова повернулся к сифону. На борту «Сонного ящера» было жарко — транспортирующее его «корыто» все еще прозябало недалеко от экватора, а поскольку в рабочем режиме держали только один реактор, да и тот для всяких неожиданностей походной судьбы, энергию экономили на охлаждении помещений. — А эти пришлые ребятки, чует мое сердце, еще зададут нам хлопот.
— Все может быть, генерал-канонир. Для чего они нужны там, на войне?
— Я думаю, на побережье Эйрарбии, да и не только на побережье, сейчас происходит много чего интересного, для «Мозгового пузыря», имею в виду.
Командир «боевой горы» «Сонный ящер» имел большой жизненный опыт.
7.ТЯЖЕСТИ
Технология «боевых гор», или, по обозначению эйрарбаков, «свиноматок», могла появиться только при стечении определенных обстоятельств. Возможно, многие завоеватели прошлого были бы не прочь вытащить тяжелые линкоры на сушу и заставить их шнырять по долинам в поисках окопавшихся врагов, но им сильно мешали некоторые физические составляющие планетарного существования. Например, гравитация. Даже в случае обычного танка увеличение высоты корпуса на десять-двадцать сантиметров ведет к возрастанию общей массы машины на тонны, ведь корпус состоит из брони. И если бы только так, но…
Эта груда брони должна еще иметь подвижность. Так что, пока не появились компактные атомные двигатели, даже танки планеты Гея не выскакивали за отметку пятисот тонн. Конечно, сразу по появлении гусенично-колесных атомоходов они были вынуждены шагнуть в массе значительно, так как сам реактор прибавил габаритов и создал новую ситуацию. Теперь конструкторы были вынуждены защищать экипаж помимо опасностей внешних еще и от внутренних, которые, что любопытно, присутствовали всегда, а не только в моменты соприкосновения с супостатом.
В ход пошли внутританковые свинцовые экраны. Правда, слава Рыжей Матери, сам экипаж не распух в числе. Реакторы были сложными, но относительно надежными системами. Разумеется, общее количество техников в танковых легионах возросло (на уровне армий появились отдельные роты физиков-механиков), но все же их не надо было катать с собой во время боя, разместив в удобном кресле. Кое-кто из танковых асов даже радовался. Может, общий радиационный фон боевых машин и возрос, но теперь они не таскали внутри жидкое горючее, способное полыхнуть от зажигательного снаряда.
Однако даже мощи мирно (не для взрывов) используемого атома не хватало. Для появления на арене «боевых гор» требовалось нечто предельно серьезное. Ведь тот же гравитационный казус теперь вел к еще более стремительному возрастанию веса. Прибавление каждого метра вверх при горизонтальных размерах в сотни тянуло за собой тысячи и даже десятки тысяч тонн. Нужно ли было такое излишество в принципе? Оказывается, да!
«Боевые горы» стали ответом на введение в повседневность боя ядерного огня. Ведь теперь ни десять-двадцать сантиметров стального листа, ни покатость башни не давали шансов уцелеть даже в километре от эпицентра. В самом эпицентре не выжил бы и верх эволюционной лестницы «гор» — шестисотметровый «Сонный ящер». Но его многослойная толстая «шкура» давала шанс устоять в нескольких сотнях метров от места подрыва боеприпасов тактического уровня.
Кроме всего, было еще одно обстоятельство, способствовавшее рождению «гор», сначала, конечно, в головах и на ватманах, а уже потом в реальности. Военные монополии обоих враждующих континентов обожали крупнокалиберную артиллерию. Ракетные технологии были не то что задвинуты «под сукно», однако занимали узкую область. Распространиться вширь им искусственно не позволили, причем в обеих империях. Казус имел объяснение — человеческий фактор. Впрочем, как и все происходящее в обществе. Самобезграничное накопление оружия, являясь бессмысленной и опасной тратой ресурсов для человечества Геи в целом, происходило безостановочно. Перераспределение этих ресурсов в конкретную, освоенную и накатанную область было гораздо более вероятной вещью, чем освоение нового технологического направления. Но главное: монополии, из цикла в цикл производящие и совершенствующие мега-калибры, не собирались допускать кризис в отлаженной технологической цепи.
Однако в условиях войны любая артиллерийская система должна иметь подвижность, иначе она становится ненужной составляющей ландшафта. Пушки, могущие запустить в стратосферу восьмидесятитонную болванку, должны были иметь соответствующий лафет, и, понятно, самоходный.
Когда на свете появился прирученный, скрученный плазмой термоядерный огонь, время для «гор-свиноматок» пришло.
8.ВИРУСЫ
А уж подобрать для них подходящие экипажи было делом нехитрым. Нужно просто покопаться в россыпях живых винтиков, коих в каждой уважающей себя империи завались, осмотреть их внимательно на предмет отсутствия трещин, убедиться, в правильную ли сторону наверчена резьба, — и пускать в дело. Командир «боевой горы» «Сонный ящер» генерал-канонир Тутор-Pop был одним из таких закаленных судьбой и жизнью винтиков.
Когда у него появилась та, зашлифованная в нужную сторону нарезка мозгов? Чем она была отдраена? Наверное, ненавистью, после выполнения работы исчезнувшей или преобразившейся в нечто другое? Ненавистью, родившейся во Вторую Атомную, в самом ее начале, когда обе стороны больше путали верховные штабы друг друга, чем реально жалина кнопки открывания бомболюков. Иногда пугания перерастали в нечто вполне осязаемое правительствами: в десять-пятьдесят тысяч трупов.
Именно так тогда и случилось: по всем нормативам, худенький мальчик Тутор, которому было еще очень далеко до присвоения мужской приставки «Pop», должен был стать одним из сорока с чем-то тысяч убитых. Кого мог конкретно интересовать какой-то мальчишка? Ответ: он лично — никого. Даже учитывая, что каждый мальчик браш в будущем — мужчина браш, а следовательно, воин браш. Но и в этом случае опять же — никого. Разве что знать наверняка, что в грядущем он — удачливый командир «боевой горы», по-эйрарбакски — «свиноматки»? Но для такого знания нужно действительно иметь провидческий дар. Однако, если воздерживаться, хоть руки и чешутся, от выпуска мегатонных чудищ, кого легче поразить — вкопанную в бетон и запаянную в броню армию или не умеющее обороняться население? Понятно, второе. Тем более ракет и бомб не применяем. Первых у Эйрарбии никогда не было, а вторые бросают с летательных аппаратов — с ними тоже худо. И тогда производим совмещение научных и военных целей в одном эксперименте. Подопытные — люди. Но ведь это браши, а, кроме того, на ком прикажете испытывать оружие, созданное против человека? На мышках-квакушках, что ли?
Маленькая диверсия. Возможно, разбитая где-то на центральной площади пробирка или вылитые вблизи некоторых школ канистры. Как узнать-проверить? Затем быстрое распространение и коротенький инкубационный период — новый бинарный вирус — несколько поколений плодятся безбоязненно и даже безвредно для носителя. Загогулинка вотв чем: в условиях тотально-ограниченной войны многие ходят по улицам в противогазах, а вирус, разумеется, передается по воздуху. Здесь-то и «зарыта собака». Вирус — достижение военно-прикладной генетики Империи, против него обычные фильтрующие маски — посмешище: он пробирается в них, как к себе домой. Когда в городке Тутора наконец-то объявили эпидемическую тревогу первой категории, было несколько поздно, хотя семье Тутора еще повезло, они жили достаточно далеко от первичного очага заражения и в школу с братом не ходили: какая-то мелочная болезнь — обычный природный бактериальный коклюш уберег их до срока. Потом, по указанию папы, надели противогазы. Про нюанс с защитными средствами, наверное, никто не ведал. Изолирующих комплектов в семье было два — один взрослый, а один промежуточного размера: братишке великоват, взрослым не напялить. Так что Тутор спасся не просто по жеребьевке, вот отец, тот…
Даже сейчас, через множество циклов после смерти папы, Тутора— Рора мучит загадка того происшествия. Была ли то случайность или все-таки зрелый, переступающий через личное расчет? Ведь достанься «изолирующий» матери — Тутор бы не спасся: не смогли бы они вырваться из полосы оцепления, созданной армией собственного Федерального Союза. Понятно, мера вынужденная, дабы не дать «Вонючке-6» (так официально, оказывается, называлась зараза) расползтись вширь и разгуляться на южном континенте по-настоящему. Ходили слухи, что Эйрарбия, опасаясь адекватно-увесистого ответа, прислала на Брашпутиду сыворотку — эдакая братско-человечная помощь, переступающаябарьеры враждебности перед общим природным врагом. Но слухи, они слухи и есть, может, их сами эйрарбаки задним числом и распустили.
Тутор плохо помнил, как они с отцом преодолели санитарный рубеж. Слишком это было страшно, и детская память во избежание помешательства стерла подробности. Смутно припоминаюсь, как они с папой лежали среди небольшой горы трупов, маскируясь такими же. И как бросили мать с братишкой, правда, похожи на себя они уже не были. «Вонючка-6» производил у зараженного человека полное тромбирование легких. Люди ловили ртом воздух, вдыхали, но там, внутри, что-то нарушалось, и кислород не усваивался. Рассказывают, что «Вонючка» выводил из строя альвеолы, он хотел жить и размножаться, но благодаря своей активности повышал давление в этих микроскопических органах, а потому кислород переставал попадать в артерии. Можно сказать, вся кровь становилась венозной. Ну а для того, чтобы проскочить через БС.К (боевой санитарный кордон), по крайней мере в одном случае, потребовалась мужская сила — мама бы не справилась. Им, точнее, папе — Тутор давно от усталости превратился в транспортируемый груз, — пришлось выкапываться из захоронения. К счастью, яму не успели заровнять бульдозерами — техники не хватало, танки ведь подошли позже. После того как выбрались наверх, пришлось пройти еще не один десяток километров, дабы наверняка оставить позади зону заражения вирусом и уничтожения бациллоносителей.
Эту фазу похода Тутор не помнил совсем, похоже, он потерял сознание, и отец тащил его на руках. Он очнулся только потом, от боли, когда папа стаскивал с него защитную маску — в некоторых местах резина за трое суток прикипела и снималась с кожей. Еще им повезло, что противогазы в их семье были «свежие», совсем накануне ЖЭК начал обновление фонда. В комплекте имелись специальные трубчатые баллончики с водой. Разумеется, в процессе «похода» папа отдал ему свой запас. Жалко, конечно, что у ЖЭКа не хватило «изоляторов», тем более детских размеров, с ними почему-то был особенный дефицит. Но трудно сказать, смогли бы они так же незаметно проскочить вчетвером.
В общем, капитану «Сонного ящера» было за что ненавидеть Эйрарбию. Но все это случилось так давно.
9.ВЕСЫ


В весе «боевой горы» была одна диспропорция, нарушающая таинственную гармонию числовых соотношений. За предшествовавшие тысячи циклов пронизанных острием религии культур человеческий разум сразу чувствовал эти отклонения, тем более в случаях, когда соотношения были так близки к идеальным. Диспропорция веса заключалась в том, что на миллион тонн массы танка приходилось полтора миллиона килограммов живого веса его экипажа. Конечно, с точки зрения убежденного рационалиста, это были высосанные из пальца цифры, ведь во входных люках «Сонного ящера» не прятались пружины, взвешивающие каждого входящего-выходящего «муравья». Да и сама «боевая гора», конечно, не тянула именно на столько: много раз за время службы, она подвергалась модернизациям, капитальным ремонтам и прочему. В основном ремонт вел к увеличению массы: навешивались на корпус добавочные антенны или дополнительные слои активной брони. Однако иногда происходило обратное. Так, шесть циклов назад сильно уменьшился главный калибр — более чем двухметрового диаметра чудища отправили в переплавку. Правда, при этом новые стволы вытянулись в длину, а запас снарядов в бункере удвоился, так что вес качнулся к легкости совсем ненамного, но все-таки.
Еще, продолжая спор с магическим цифрами, нужно было подумать, к какой области относить вес продовольствия и питьевой воды, находящихся на борту «Спящего ящера», к человеческой или же к машинной? Так что по большому счету завораживающая магия цифр являлась дутым пряником для любителей волшебства. Тутор-Pop к ним не относился, ногордость оттого, что под его началом находится столь тяжеленная металлическая вещь, столь бешеная сила, гипнотизировала даже его. Как истинный командир, он любил свою «боевую гору» и давно не представлял жизни без ответственности за нее.
Если бы Тутора-Рора спросили и он имел возможность .. ответить прямолинейно, он бы признал, что для его души миллион тонн этого подвижного железа гораздо ценнее мелочи веса экипажа. Безусловно, по здравому рассудку, без команды «гора» была ничем, однако сколько раз за время ее существования этот самый людской коллектив менялсяне только частично, но и полностью. Люди, как какой-нибудь болт, линолеум или продырявившийся лист обшивки, были сменным материалом. Даже командиры менялись, Тутор-Pop был восьмым по счету. А вот, например, основной реактор заменили только однажды, а резервный атомный — еще ни разу. Это, кстати, вызывало у генерал-канонира озабоченность. Несмотря на доклады экспертов о полной пригодности Резервного, он не стал бы запускать его по доброй воле.
Так вот, с точки зрения командира, «боевая гора» была куда живее впаянных в ее механизм людей. Они были вялыми микробными тенями на фоне ее статичной, великанской мощи. С этого угла прицеливания само появление магических соотношений могло вызвать только кривую усмешечку. Однако Тутор-Pop скрывал ее внутри собственного черепа. Как и многое-многое другое, разумеется. Например…
10.НОЧНЫЕ УРОКИ
Например, то происшествие… Однажды, много циклов назад, во время дежурства на контрольном посту главного учебного корпуса Начальной Танковой Бронеакадемии имениадмиралиссимуса Цетада-Буба. Тутор-Pop, тогда еще просто Тутор — слушатель второго курса, до бронзы погон броне-лейтенанта еще глаза выпучишь. Вот именно тогда, в забытую цифру не только числа, но и месяца, судьба подбросила ему нужного человека. В тот период он совсем скис, толкающая по жизни вперед ненависть к Эйрарбии поувяла,старинная детская трагедия затянулась паутиной мелочных жизненных катаклизмов. Да и как было не увянуть? Ведь они с отцом строго-настрого договорились никому не пересказывать тот бросок прочь с местности, подвергнутой заражению. Наверное, правильно сделали, может, знай приемная медкомиссия Академии о том случае, могла бы заподозрить в Туторе скрытого бациллоносителя, и плакала тогда его военная карьера. А так — здоров, в пределах санитарных норм, принятых через некоторое время после Второй Атомной.
И вот притупилась та боль от сдираемой со щек резины «изолятора», поблекло, растворилось посиневшее лицо мамы, совсем вытерлось изображение братишки (ведь даже фотографий не осталось ни одной) — сгинул под огнеметами санитарного кордона дом с вещичками, и, как следствие, сильно поржавела пружина, толкающая молоденького курсанта на подвиг. И к тому же на занятиях пока не клацанье пушечных затворов и не стойкая тень фанерного танка в обрезиненной, истертой бровями оптике, а все больше стрелки-значки в назойливой шелести хронопластин. Все чаще интегралы и степенной ряд над скобками, и от непонимания некуда деться из объятий давящей, изматывающей и убаюкивающей скуки. И вот именно тогда, на дежурстве, шестеренка жизненных случайностей подкинула ему встречу.
Броне-майор был хмур, увесист, очкаст, и после первого взгляда на его тучность интерес к нему падал до нуля. В смене, кроме Тутора, еще один курсант, так что вместе с майором они и составляли троицу, ответственную за громаду учебного корпуса. Сейчас, через множество циклов, генерал-канонир абсолютно не помнил, кто был этот одногодок, хотя ведь ясно, что кто-то из родной броне-роты. Видимо, кто-нибудь из тех безликих «серых мышек», которые часто встречались ему впоследствии за годы службы. Удивительно, но некоторых он после со скрытой растерянностью узнавал через сияющую позолоту генеральских погон.
Весь день броне-майор изучал какую-то папку, иногда боком, даже не поворачивая очкастой головы, отдавал команды подчиненным курсантам. Похоже, служба в Начальной Академии была для преподавателей не слишком изнуряющим занятием, и, наверное, она перевешивала альтернативу — молодцеватое продвижение по служебной лестнице где-то в вонючем, болотистом приокеанье Мерактропии, когда, прежде чем брякнуться на командирское танковое сиденье, нужно внимательно изучить поверхность, дабы не впилось в мягкое место вертикально взлетающее жало кого-то из неисчислимого полчища смертельно опасных видов тамошней жизни.
И Тутор вместе с не опознаваемым теперь сокурсником рьяно выполняли поручения: быстренько пробежаться вдоль по длиннющему коридору с тряпкой; подкрасить коричневым увядший от сапоговой смазки плинтус или попугать паутину самодельной метлой. В век термоядерных движков в курсантской бытовщине мало что изменилось. И вот только к вечеру, когда начальники, возвышающиеся над броне —майором, растворились за дверьми, а швабры с метлами умаялись в беготне, стало можно проимитировать расслабление. Нет, спать все равно не разрешалось, а так, опасть на табурет, глядя в плоскость распахнутого учебника. За всякое развлекательное чтиво во время дежурства можно было налететь на пару-тройку внеочередных нарядов, так что параграфная умность считалась отдушиной. И вот, замаскировав полудрему распахнутостью секретов военной мудрости, прикрываешь глаза, стремясь на пару-тройку мгновений, лучше на часы-дни, нырнуть в сон. Теперь, с высоты офицерского знания, вспоминая эту постоянность недосыпания, уверяешься в его привычной ненужности или нужности, в зависимости от настроения. Есть скрытое внутри предположение, что вся эта борьба с сонливостью не метод для вырабатывания привычности инстинкта быть всегда настороже, а просто способ отбора, отсев шелухи, дабы когда-нибудь из нее выкристаллизовались бронебойные семечки генерал-канониров.
Но тогда, в тех ночных бдениях, более всего на свете хотелось подпереть щеку ладонью и с помощью локтя обрести опору для опрокидывания не только швабро-метловой близи, но и всей Начальной Академии, а лучше, всей Геи в тартарары. И никак не получалось. Подлый очкастый броне-майор мучился бессонницей и окружающих доставал, хотя возлежал на удобнейшем — для незнающих твердокаменном, а для Тутора столь недостижимо мягком — топчане. Видимо, наступило пресыщение содержимым таинственных папок, и некоторое время майор тискал платочком наливчатость линз, демонстрируя напряженному, ожидающему неприятностей Тутору непривычность нового лица. Возможно, старший дежурный учебного корпуса уловил сверкнувшие в его сторону зрачки, или сквозь протертые стекла мир плеснул ему на мозг яркостью красок, но по оставшейся в неизвестности причине он вдруг проявил к замершему на табурете второкурснику неожиданный интерес.
— Что читает младое племя? — с кислой ухмылочкой поинтересовался он, вскакивая и опрокидывая книгу обложкой наружу.
— Угу! — вскинул он брови и зачем-то впервые вгляделся в Тутора внимательно. — И как?
Курсант Тутор не совсем понял вопрос и решил по-привычному схитрить, уводя дискуссию в сторону. Он начал подниматься с табурета, желая строевой выправкой забелить отсутствие в голове ответа. Это был известный и распространенный в Академии метод. Бывало, четкость выхода к доске уже обеспечивала удовлетворительную оценку или набрасывала балл сверху. Быть может, именно таким непреднамеренным образом преподаватели воспитывали в «зелени» командирскую уверенность? Но сейчас не получилось.
— Сиди, сиди! — остановил его прыть броне-майор, водружая на плечо увесистость ладони. — Как думаешь, курсант, почему генерал Псаммет-Сас не добил «баков» возле хребта Мулу-Мулу?
Тутор не знал, он смутно помнил имя генерала-героя, о чем-то говорило и название гор, но что там конкретно произошло? Он снова попытался встать — глупая попытка, похоже, майор оперся на него всей своей тушей.
— Ладно, — сказал дежурный по корпусу, блеснув стеклами. — По этой книге вряд ли можно усечь суть. Издают же такую вялость. — Он потеребил обложку и захлопнул Учебник. — Вот смотри, — сказал он, извлекая откуда-то из пространства хронопластину. — Танки «баков» стояли в основном здесь и здесь. — Пухлая рука уже мельтешила перед глазами Тутора, орудуя малюсеньким хронокарандашом. — Наши корпуса находились от них…
И в голову курсанта Тутора полились цифры, а стрелы обходных маневров зажили самостоятельной жизнью. Майор говорил, говорил и говорил. Заблестел за окном розовый рассвет — предшественник восхождения Кровавого Пожирателя, а он все говорил. Уже розовая заря приобрела желтизну, предсказывая появление Рыжей Матери, а карандаш броне-майора все еще чертил, и сыпались изобильностью цифры.
И когда сияющие лучи убили электрические вкрапления коридоров, возвращая из заколдованности власть метлы и швабры, это уже случилось — Тутор влюбился в тактику.
11.КАЧЕСТВО МЯСА
В весовых характеристиках «боевой горы» была еще одна асимметричная деталь. Из полутора миллиона килограммов экипажа на женскую часть команды приходилось толькотриста тысяч кило. Правда, Тутор-Pop считал и такое количество излишним — этим, несмотря на все препоны, раскрашенным, отвлекающим от созерцания экранов и натяжения гусениц личикам генерал-канонир предпочел бы мускулистые, затянутые в форму бицепсы мужчин. Нет, он не был гомосексуалистом, и вот именно как нормальный самец считал, что дамам не место за пультом управления стрельбой, и уж тем более их тонкие пальчики не должны поглаживать гашетку игломета. Однако, как здравомыслящий человек, он понимал, почему число женщин в армии не убывает, а в процентном отношении даже растет. От всех этих басен легковерным ушам об уравнивании обоих полов в правах он, разумеется, посмеивался. Дело было именно в обратном — в превосходстве мужского мяса для целей войны, в его все большем дефиците в связи с постоянным ростом числа армий и флотов. Приходилось экономить его для отраслей, в которых нужны мужество, сила и выносливость. Для десантников, тяжелой пехоты и корабельных канониров, для всех прочих мест, в которых тонкость женской психики и ручек слишком быстро изнашивалась. К сожалению, благодаря механике и автоматике наведение пушек более не требовало развитого абстрактного мышления — бездумного умения манипулировать кнопками в заранее заданной последовательности хватало с лихвой. Потому в том же процентном измерении все большее число мужчин перемещалось во все менее интеллектуальные сферы боевых ремесел. Тутор-Pop с опаской думал о том времени, когда даже командирами «гор» станут женщины, а мужчины разучатся делать что-либо кроме метания двустороннего топора и вождения «Циклопов». Однако теперь, похоже, дальнейший прогресс в науке ушел в предание, так что очень скоро женщинам, в силу историческо-технологического коллапса цивилизации, придется возвратиться к кастрюлям и пеленкам, то есть к своему естественному, назначенному природой занятию. Это соображение придавало Тутору-Рору бодрости.
12.СНАБЖЕНЦЫ
И длинные карточные стрелы ударных амфибийных сил Республики, берущие в железную клешню тяжесть северного материка, пухлыми лупами аэростатных разведчиков выискивающие в рельефе, в воронковых оспинах суши, в копчености пришибленной атмосферной подушки некоторые поводы для сомнений в эффективности первичного удара. И непрозрачные лица броне-маршалов, их большие, способные утопить в ладони стакан, отвыкшие работать руки, сейчас нагруженные скребками и граблями тактических боеголовок, так нужных для зачистки плацдармных трамплинов, кровь из носа, требующихся для бросков в глубь выжженного континента.
И прущие сквозь экватор линкорные конвои сопровождения перевозчиков «боевых гор», и медленные потоки обычных транспортов со всякой необходимой для эффективно-плановой войны мелочевкой. Тем, кто ступит на битые атомной дубиной развалины Империи, не приходится рассчитывать на лихость рейдов за трофейной утварью — базовые склады Эйрарбии уже пыхнули дымной метелью, уже зачернили горизонтную синь разложенной на молекулы амуницией. А потому запас продовольствия каждому готовому к битвевоину, и не на один месяц, и сапоги — десятки пар на нос. Нет, не многоножки они, и обувь в Брашской армии не одноразовой носки, но теперь там, куда ступят пехотные легионы, повышенный радиационный фон. И ляжет этот фон с пылью-грязью в первую очередь на блестящую чернь сапог.
А значит, если б в Республиканском войске, штурмующем океан Бесконечности, был бы всего миллион двуногих носителей обуви, то и тогда каблукасто-подошвового добра требуется не один морской караван. Но в легионах южан одной только пехоты гораздо больше. Да, не все из них переживут предписанную им гору блестящей обувки — война, даже в самом победном варианте, опустошительная ротная рулетка. Но ведь и сами сапожные завалы могут попасть под удар. И потому болят головы у военных снабженцев — им бы плоско-однозначные заботы капитанов транспортов: совмещай ежечасно реальность с картой да отслеживай штурвалом дрожь компасной стрелы.
13.СБОЙ СУБОРДИНАЦИИ
Разумеется, нельзя было отрицать, что от женщин на борту «боевой горы» есть дополнительный прок помимо исполнения непосредственных служебных обязанностей. Тутору-Рору приходилось это признавать.
— Ты знаешь, мне все в казарме завидуют, — проговорила она, разглаживая островок скрученных спиральками волос на его груди.
Да? — выплывая из неги, отозвался он. — Может, мне нужно завести гарем? Расписать дополнительный график дежурств для планшетисток и телефонисток?
— Пугаешь? — спросила она, не прекращая играть с его неподатливыми волосами. — Зря пугаешь. Я выпью тебя до капли — не оставлю им ничего.
— Ни чуточки не сомневаюсь, штаб-сержант. — Он наконец поднял веки.
— А я думаю, сомневаешься, мой милый генерал. — Она скатила голову с его плеча на грудь, и ее черная грива, расплескавшись, накрыла огромную площадь: тонкие пряди защекотали и нос и подмышки одновременно.
— Тайм-аут! — взмолился он, содрогаясь от поцелуя. — Прошу маленький тайм-аут!
— Никаких, — прошептала она с очаровательной интонацией, — На вас нет погон, и я не различаю звание. Так что подчиняться не собираюсь. Перерывчик миновал. Я тебе сделаю гарем. Сейчас ощутишь.
Они знали друг друга достаточно долго. Почти цикл миновал с того момента, когда однажды он оказался с ней в «куполе» один на один. Было ли это достигнуто усилиями одной из сторон? Скорее обеих, хотя случайность тоже сыграла известную роль. А возможно, все было предрешено усилиями богини любви — Бледной Матери, той, что пялится с неба по ночам, когда за горизонт проваливаются все три пылающих светила. Астрономы утверждают, что она сияет отраженным светом. Может быть, но дело свое она вершит отменно. И, следуя указанию планеты-спутницы, они влюбились, причем оба, хотя Тутор-Pop был старше и по возрасту и по званию. Может быть, серебро аксельбантов придавало его пробивающейся седине новый неотразимый для женщин блеск? Может быть.
И она вошла в его жизнь. Он очень надеялся, что Бледная Мать будет покровительствовать их встречам еще достаточно долгое время, несмотря на то что теперь за дела Геи взялись совсем другие, не слишком любвеобильные боги.
14.СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
Выводы экспертной комиссии по разработке темы
«Синхронное задувание солнц»
ДОКУМЕНТ 1
Секретность изложенных рассуждений наивысшая, хотя сами выводы являются гипотетическими прикидками и в реальности могут быть ошибочными.
За исходную взята теоретически допустимая и желательная ситуация, когда Империя Эйрарбаков атакуется внезапно, с полным перевесом сил и средств. Такое возможно в результате скрытности сосредоточения и длительной, предварительной подготовки Республики Брашей в мирное время. Эксперты исходят из уверенности, что достигнутое на сегодня технологическое первенство, явившееся следствием расового превосходства нашей нации, со временем будет нарастать. Однако ожидать сто и более циклов, пока Империя естественным путем утратит свое лидирующее положение на северном мегаконтиненте, наша страна не имеет права. Потому военное сокрушение отсталой, но очень много возомнившей о себе расы является единственно возможным исходом. Следовательно, наш долг — не просто дожидаться эволюционно предрешенного технического и военно-экономического перевеса Республики, но использовать любую возможность. Например, внезапное ослабление и даже распыление сил Эйрарбии в результате чего-либо. Это может быть природный катаклизм, а скорее внутренние беспорядки. В лучшем варианте — гражданская война.
Итак, приведенный гипотетический сценарий развития событий исходит из того, что по материку эйрарбаков наносится неограниченный удар всеми силами, а ответный пресекается, в крайнем случае ослабляется в сотни раз. Но в настоящем исследовании военные аспекты являются только фоном. Речь идет о климатических последствиях применения термоядерной мощи.
За последние несколько десятков циклов, начиная с Первой Атомной, фундаментальная военная мысль накопила некоторый материал для исследования. К сожалению, поскольку основные события происходили вдали от Южного континента, даже нашим лабораториям переднего края были недоступны непосредственные долговременные наблюдения за районами, подвергнутыми атомным ударам. Тем не менее в архивах присутствуют косвенные данные, собранные разведкой, а также полученные на полигонах, где проводились испытания малых и больших атомных боеприпасов. Однако надо признать, что поскольку интенсивного, тотального применения взрывной мощи стратегического уровня не произошло даже в период Второй Атомной, то большая часть излагаемых сейчас выводов базируется на предположении. Кроме того, взрывы некоторых сильнейших боеголовок, разработанных в период главенства концепции «Нокаут» и до сего часа стоящих на вооружении, никогда реально не производились, а значит, их воздействие на климат можно прикинуть только теоретически.
Тем не менее исходными данными для дальнейшего являются: приблизительная мощность накопленных в текущий период боеприпасов; строгие, много раз перепроверенные математические расчеты; известные нам законы физического мира. Понятно, нужно учитывать то, что все изложенное является лишь упрощенной моделью возможного в реальности…
15.ПОДЪЕМ
Проснувшись среди ночи, он увидел ее восседающей в кресле за столом. Удивился, но удивление разбилось о молодую упругость ее фигуры.
— Тебе хочется быть командиром «Ящера»? — посмеиваясь, оборвал он тишину.
Она вздрогнула, но ничуть не растерялась:
— Интересно попробовать, мой милый генерал. А вот любопытно, были ли случаи, чтобы женщина командовала«боевой горой»? И почему нет? У нас ведь не какая-нибудь эйрарбакская тоталитарщина, где женщины в униженном состоянии.
Вообще-то, по слухам, подумал про себя Тутор-Pop, именно у «баков» по новым законам, введенным последним Грапуприсом, женщины уравнены в правах, уравнены до того, что не имеют права растить детей, как и мужчины. Он не высказал своих познаний в голос, это бы выглядело как поучения, а он не хотел, совсем не хотел портить отношения со своей любовью. В этом деле он уважал равенство. Там, за бортом постели, оставались генеральские лампасы и планшетные мелки, и даже ее обращение — «мой генерал» — былоздесь просто лаской, и ничем более.
А тем временем она повернулась в кресле, и в свете настольной лампы он замер, видя ее нескрываемые, оттененные пушком прелести. И сон улетучился, как будто его и не было. Она встала, потягиваясь во весь рост, так что у него от нахлынувшего желания остановилось дыхание, и надвинулась, заслоняя лампу и разложенные под ней бумаги.
Утром она всегда покидала его еще до официального подъема, ведь статус любовницы командующего «боевой горы» не освобождал от служебных обязанностей, хотя, наверное, давал некоторые незримые привилегии.
16.ШКАЛА ИЗМЕРЕНИЯ
Похоже, вынужденное безделье путешествия «Сонного ящера» в «корыте» плохо сказывалось не только на не обремененных сражениями танкистах и механиках, чья сущность, по взглядам дилетантов, ограничена пружинистостью бицепсов с голенями и надежным знанием геометрии в пределах совмещения в прямую прорези прицела, мушки и силуэта цели, но в еще большей мере на интеллигенции «боевой горы» — офицерах «аналитического» отдела, самых ярых, не за страх, а за совесть, прислужниках зла в чистом виде.
Заглянувшего в отдел генерал-канонира Тутора— Рора с ходу атаковал техноаналитик Брочи-Фуф, прозывающийся в офицерском народе Весельчаком. Сейчас Брочи действительно был весел, как никогда. Оказалось, он носился со свежей идеей, и Тутор-Pop сумел отвязаться от него лишь через пятнадцать минут — изложение только дошло до детализации. Брочи-Фуф подпрыгивал, чесал в ухе от возбуждения. Суть изобретения проста, как все гениальное. Тутор-Рор заподозрил, что Брочи вынес на всеобщее обозрение нечто давно известное в Подводном Мозговом Центре, однако приписал себе новаторство. Тем не менее проверить догадку не у кого. Предложена новая шкала измерений эффективности оружия. Замер, понятное дело, идет в убитых врагах, причем не в реальных, а в неких абстрактных. Брочи-Фуф тут же предложил прямо с сегодняшнего дня, а можно и часа, ввести в жизнь новую единицу измерений, но пока локально, только на борту «Сонного ящера». Постепенно она, ясно как цвет Пожирателя Крови, учитывая важность иудобство применения, распространится на прочий связанный с войной мир. Единица носит наименование «трупо-сила».
Как предлагается вести промеры? Весьма просто. Абстрактно-гипотетические эйрарбаки ставятся плотным строем, без пауз и прорех, на идеально ровной поверхности. Поскольку эйрарбаки раздеты, напихивать их можно относительно плотно — по четыре штуки на квадратный метр. Этой голой, но мускулистой абстракцией удобно и безгранично заполняется местность. Средств защиты у «баков» нет, инстинкта самосохранения тоже. Также за ненадобностью сбрасывается со счетов инерционность уплотнения при давлении и тому подобное. Однако последние ограничения действуют не на все применяемые против подопытных факторы.
Эксперимент, то есть замер, делается так: на это безграничное, ровное поле ставится что-нибудь боевое, к примеру «Сонный ящер». Он начинает двигаться вперед, одновременно стреляя из всех калибров. Условно принимается ситуация, что истраченные в процессе стрельбы снаряды волшебным образом возвращаются обратно или боезапас «горы» постоянно и автоматически восполняется. Измерение ведется в течение часа.
— Почему не цикла? — наивно спросил Тутор-Pop. — Ведь термоядерного топлива хватит надолго, можно обогнуть Гею пару-тройку раз?
Брочи-Фуф отмахнулся от генерала, как от мухи. «Почему», стало ясно быстро. Поскольку идеально дрессированные для эксперимента «баки» не бегут и без сопротивления ложатся под массу «горы», а она движется с предельной скоростью и стреляет в максимальном темпе, то убитых очень много. На час расчет не удался — калькулятор зашкалило. Пришлось округлять, делать прикидку, точность недопустимо сбилась. В ход пошли логарифмы. Брочи разнервничался, кусал ногти, запоздало предложил взять за образец простой «Циклоп».
— Простой? — переспросил Тутор-Рор.
— Да, — кивнул Брочи. — Только чтобы снаряды в обоих стволах не кончались и смесь в огнемете тоже.
— Хорошо, — зевнул генерал-канонир. Брочи-Фуф клацал кнопками и пускал от довольства слюну несколько долгих минут.
— «Трупо-сила» нашего танка, — наконец, улыбаясь, доложил он начальнику, — сто восемь миллионов триста тысяч пять!
— Чего пять, в смысле миллионов? — искренне не понял Тутор-Pop.
— Трупов! — любезно пояснил Брочи. — Сто восемь миллионов триста тысяч пять трупов!
— Эйрарбаков? — удивился Тутор-Pop. — Откуда столько? У них ведь армия меньше.
— Так из расчета ведь! — сиял и подпрыгивал Брочи-Фуф.
— А если выпустить за борт все наши «Циклопы», тогда что ж?
— Сей момент, — обрадовался поставленной командованием задаче Брочи-Фуф и защелкал кнопочками. — Танков у нас четыреста восемь штук. Нет! Это всего. «Циклопов» только двести пятьдесят шесть. Итак, умножаем.
— Стоп! — гаркнул, внезапно вспоминая, что он начальник, Тутор-Pop, — Я все понял. У «баков» не хватит населения — так?
— При чем здесь население, — отмахнулся Брочи. — Женщино-детей мы в расчет сразу не брали. Берем только способных носить оружие, здоровых…
— Но без оружия ведь!
— Само собой. — Клавиши продолжали вдавливаться.
— Все! Я понял. Вы не пробовали вводить «кило», «мега», а лучше сразу «тера-трупо-силу»? Мне начинает казаться, что насчет атомных боеголовок мы в войне погорячились.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Якубенко Николай - Испытание огнем
Якубенко Николай
Испытание огнем


Контровский Владимир - Страж звездных дорог
Контровский Владимир
Страж звездных дорог


Шилова Юлия - Укрощение строптивой, или Роковая ночь, изменившая жизнь
Шилова Юлия
Укрощение строптивой, или Роковая ночь, изменившая жизнь


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека