Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
– А ребят этих надо бы найти, – констатирует Чикоян. – Как думаешь?
– Это само собой, – соглашается старший группы.
Четвертая власть:
«…то, что демократическая Турция собирается захватить Крым – это просто-напросто смешно. Вот помочь украинцам скинуть с полуострова остаточное ярмо российской оккупации – такое можно было бы только приветствовать. Да и на что еще надеяться угнетенному татарскому меньшинству?…»
137. «Девятка»
– Что это может быть? – спрашивает полковник Бубякин. Он находится в кабине управления К-9М и наблюдает развертку кругового обзора, выдаваемую со станции метрового диапазона П-14Ф.
– Идет высоко, но медленно, – поясняет сидящий рядом капитан Антунович. Высоту капитан определяет по данным приданного группе дивизионов радиовысотомера ПРВ-17.
– Явно что-то маленькое, – рассуждает далее Бубякин. – Надо бы «светонуть» РПЦ – определиться точнее.
– А режимы? – неуверенно интересуется Антунович, но продолжать мысль воздерживается – видит, как возбужден командир группы.
– Хрен ли теперь режимы, Володя? Нам теперь, по идее, все должно быть до лампочки. Давай мне связь с «первым». Хотя нет, лучше не так…
Лицо у командира группы дивизионов серое, и понятно почему – он взвинчен. Антунович, да и другие офицеры, находящиеся рядом, выглядят не лучше. Все они трудились не покладая рук все эти часы. Пришлось не только прогнать обычный регламент вверенной аппаратуры, но, по приказу Бубякина, заменить многие узлы на имеющиеся в ЗИП-е новые. Исключались лишь те блоки, которые потребовали бы при настройке и приработке длительной «притирки». Кроме того, почти всем пришлось еще и копать: командир группы заставил привести в «годный для эксплуатации уровень» наземную систему обороны дивизионов. Поскольку окопное дело забросили в утиль приблизительно в конце восьмидесятых прошлого века, то следовательно разрабатывать систему обороны группы от наземного противника пришлось с нуля. Аппаратчикам К-9-й еще повезло. Они обнаружили практически заваленную мусором систему траншей, на вид относящуюся где-то ко временам Римской Империи. Конечно, может быть, римские легионы и не добирались до Киева, однако находка оказалась очень кстати. Было гораздо легче выковырять мусор и разровнять то, что имеется, чем повторять подвиг мифического донецкого шахтера Стаханова в кубометрах. Тем более – на счет «копать» – было бы чем? Лопаты, грабли и прочий плането-копательный инструмент дивизионы тоже не получали со времен правления Миши Меченого.
– Пробудим спящих, – с напускной улыбкой предупреждает полковник Бубякин, подмигивает Антуновичу и, пройдя по кабине, включает кнопку сирены. – Взбодримся и проверим готовность.
– «Первый» – «девятому»! Готовность номер «один»! – распоряжается он в микрофон громкоговорящей связи. Затем повторяет команду и для «второго» дивизиона.
Проходят считанные минуты, в процессе которых оба подчиненных дивизиона проводят контроль функционирования систем и докладывают о готовности. Сбоев и поломок не имеется.
– «Первый», «второй» – «девятому»! Принято. Молодцы! – Бубякин явно доволен. – Теперь так. «Второй» – «девятому». Вам готовность «два». Как поняли, подполковник Мальцев. Но не расслабляйтесь сильно. А с вами, подполковник Корташов, поработаем. «Первый» – «девятому»! Есть высотная медлительная цель. Предположительно – я могу ошибаться – беспилотный разведчик. Работаем в АСУ. Круговое сканирование. После МХИ – режим ФКМ.
Данная белиберда для непосвященного уха, подразумевает следующее. Целеуказания «первый» дивизион подполковника Корташова получит не голосовым сообщением, а через автоматическую систему управления. Круговое сканирование предусматривает метод поиска цели. Диаграмма направленности дальнобойного локатора К-1 имеет ширину всего одна целая и четыре десятых градуса, причем, это в «широком луче», в «узком» – вообще «ноль семь». Так что навести ее точнехонько на цель с помощью системы, получающей данные с огромного «лаптя» П-14Ф попросту нереально. Кроме того, «Фургон» отправляет в пространство свои эманации на волнах метрового диапазона. Это само по себе не дает той точности, которой располагает дивизионный радиолокатор подсвета цели, трудящийся на сантиметрах. Потому и применялось круговое сканированье – луч совершал пертурбацию в пространстве, чуть расширяя сектор обзора. МХИ – есть, сокращение от «монохроматическое излучение». Дальность при таком типе облучения целиопределить попросту нельзя. Вот для этого и наличествует альтернативный тип излучения – ФКМ. Аббревиатура означает «фаза-кодо-манипулированный» тип излучения передающей антенны. В этом режиме, за счет сложной «схемы» уходящего в пространство сигнала, получалось определить дальность до цели с весьма большой точностью: ошибка составляла не более двух десятков метров, что для ракеты, уничтожающей все в радиусе шестидесяти, не так уж существенно.
Уже через очень короткое время, не более полутора минут, полковник Бубякин может анализировать данные, полученные радиотехнической батареей дивизиона Корташова.
– Подтверждаю, – докладывает командир «первого», – цель высотная, скорость сто десять метров за секунду, то есть, около четырехсот километров в час. ЭПР очень маленькая, близко к пределу.
ЭПР означает «эффективная поверхность рассеивания». То, что она «близко к пределу», говорит о том, что цель очень и очень небольшая или…
– Судя по скорости, совсем не ракета, – рассуждает вслух командир группы. – И не аэростат. Скорее всего, корпус из каких-нибудь композитов, поглощающих наш «луч».
– Еще, плохо отслеживается, но кажется «размазка» по спектру, – добавляет по ГГС подполковник Корташов. – Как бы вертолет…
– Ну вот – пропеллеры, – почему-то радуется полковник Бубякин. – Точно беспилотник. Наверняка «бредет» сюда – к нам. Сволочь американская… Или там турецкая – без разницы. Они теперь, кстати, не только наблюдать, но и бить умеют. Вдруг несет что-нибудь противо-радарное? Может быть, Володя?
– Запросто, – подтверждает Антунович, хотя в ответе не уверен.
– Короче, надо его «сковырнуть», – делает вывод Бубякин и снова щелкает микрофоном громкоговорящей связи. – «Первый» – «девятому»! Уничтожить цель! Расход две!
– «Девятый» – «первому»! Может, не надо две? – достаточно бодро, но с сомнением возражает по «громкой» Корташов. – Цель медлительная, товарищ полковник. Оценим результат, затем видно будет – надо – нет?
– Надо, Вова, надо! – рявкает Михаил Бубякин. – Выполняйте приказание, подполковник. Вы не учитываете психологический эффект. На нас – в смысле, нашу работу, – люди смотрят. Танкисты в том числе. Да и враги тоже. Пусть «нашинские» вдохновятся, а супостаты понервничают.
– И нам самим тоже надо бы пожечь за собой мосты, – добавляет он для капитана Антуновича и снова подмигивает: они свои и в одной лодке.
Четвертая власть:
«…Крымский полуостров – исконно турецкая земля. Именно этот работящий народ сделал из горной местности страну виноградников. Все сочинения о какой-то, смешно право, работорговле в средневековой Турции это выдумки российских шовинистов. Вспомните, как жило русское крестьянство в крепостнической России. Да оно само, при всяком удобном случае, бежало в Крым, и здесь попадало под патронаж просвещенной, нравственно и религиозно терпимой Османской Империи…»
138. Полигон под Киевом
Стрельба застала лейтенанта Матвиенко в дороге, когда он вроде бы окончательно определился, куда и зачем следует обращаться по данному поводу. Поскольку связаться с папой в Днепропетровске никоим образом не удалось, то пришлось, наконец, принимать решение без советов уважаемого родителя. Анатолий Матвиенко надумал явиться в редакцию какой-нибудь газеты. Пришлось купить в киоске целую груду печатных изданий, но зато теперь в прикупленном в том же киоске, блокноте были аккуратными рядочками выписаны адреса сразу нескольких периодичек. Начать следовало с чего-то солидного, типа «Зеркало недели»: уж если попадать на первую полосу, то почему бы не самую престижную? Не в меру разбушевавшееся воображение уже рисовало ему анонс с большим портретом, и с заголовком типа: «Только один офицер группы дивизионов встал на пути распоясавшейся военной хунты». Пожалуй, после такой статьи девочки в трамваях будут просто падать. В последствии могут даже появиться проблемы с алиментами или еще с чем, ведь он будет знаменит, а найти знаменитость вообще-то раз плюнуть. И кстати, папаня будет доволен – сыночек выйдет в люди. Может, тогда действительно не стоит покуда бросать армию? Всех вышестоящих в дивизионах попересажают и повыгонят, понадобятся спецы на должности комбатов и комдивов. Однако является ли он спецом, если разобраться? С другой стороны, что тем вышестоящим собственно требуется знать? То, в чем плаваешь, всегда можно переложить на подчиненных – пусть потеют, изобретают спасательные круги. Может даже по случаю, сам президент вручит ему какой-нибудь крестик на подвязке. И кстати, почему не получить звание досрочно? Неплохо даже стать каким-нибудь инспектором всех ЗРВ. Придется конечно много ездить, но чего там сложного – в СВ…
Ракетные старты сбили смотрящего сны наяву Матвиенко с панталыку. Маршрутное такси «Васильков – Киев» внезапно вильнуло и замерло. К счастью выяснилось, что они ни в кого не врезались, просто «водиле» было плевать на график; он прижался к загородной обочине и вылез из салона на свежий воздух – поглазеть. Кто-то недовольно буркнул, но развивать тему не решился: народ, пользуясь случаем, тоже пополз в выходу, перекурить и унять любопытство, кто как. Анатолий Матвиенко попробовал обойтись окном, но стекло было грязноватое, к тому же даже приклеившись к стеклу носом, он не сумел рассмотреть, что происходит в высоте. Тогда он тоже протиснулся наружу и замер с открытым ртом. Его группа лупила в небо настоящими ракетами, похоже «полкан» Буба совсем «зъихав с глузду».
Два бело-дымных следа уходили вверх под углом. Сами ракеты смотрелись ясными, сверкающими точками падающими куда-то в сторону далекого горизонта. Вообще-то офицер ПВО Матвиенко видел реальные пуски «в живую» первый раз в жизни: бывать на полигонах ему покуда не приходилось. Зрелище завораживало. Он вспомнил, о времени и пожалел, что не начал отчет секунд: может, получилось бы определить дальность. Если конечно ракеты… Неужели они и в самом деле запущены по кому-нибудь?
– Летёха, слышь? Это чего пуляют? – поинтересовался какой-то не совсем трезвый дядя поблизости.
Анатолий не ответил, ибо в этом момент он, наконец, увидел подрывы. В далекой, чуть ли не сравнявшейся с горизонтом вышине (возможно реальность составляла километров десять-двадцать высоты, как выяснить?) полыхнули две уже довольно неяркие звезды (о дальности происходящего тоже стоило только гадать). Теперь конечно и в самом деле получилось бы начать отсчет секунд, но как-то не верилось, что звук разрывов преодолеет двести или сколько-то там километров, тем более учитывая стратосферное разряжение. Может все же не попали ни в кого, а так забавляются? Ракеты на самоликвидацию и… Можно ли запустить ракету без автозахвата цели? Точно Матвиенко не помнил. Кажется, нельзя. И к тому же есть еще «запросник». Если цель «свой», то… Тут он тоже начал сомневаться; конечно в училище это когда-то растолковывали, но он все же не был «эр-пэ-цэ-шником» и потому…
Размышление прервало новое зрелище – спектакль продолжался. Из-за редкой рощицы снова рванулось в небеса родное изделие 5В28. И через пять секунд, как положено, вторая ракета в паре. Звук первого пуска как раз проехался по ушам. Давешний дядька поперхнулся недоговоренной чередой новых вопросов:
– Не кумекаешь, что ли, «Ганс»? Или ты по финчасти какой? Не рубишь в технике, да?
Анатолий Матвиенко не слышал, он замерев отслеживал ракеты. Они уходили приблизительно в том же направлении, куда завалилась первая пара. Вот поднялись в стратосферу, набрали свой положенный километр в секунду и пошли в дальнюю границу зоны поражения. Интересно, те первые не попали, а эти добивают, или тут новая цель? Там что –настоящий боевой налет? Наших сейчас будут «по-правдешнему» бомбить?! Но ведь у нас всего два канала! Успеют ли? Хотя зона поражения еще та! Двести сорок… Или это только по дозвуковым мишеням? Анатолий не помнил точно. Этот отхлебывающий пивко из горлышка хмырь похоже раскусил его сущность на раз. Лейтенант разозлился и на хмыря и вообще. В этом миг вдали опять вспыхнула звезда, и тут же преобразовалась в маленькую растянутую кляксу. Матвиенко ждал второго подрыва, но ничего не было. Может обе сразу? Или… В небе снова сверкнуло. Наверное, первая завалила цель, а вторая ушла на самоликвидацию. Сколько там работает БИП? Двести секунд? Или это только на 5В21, а на новых… Анатолий Матвиенко совсем раздосадовался на свою память. Черт, вот черт! Ведь может это мои ракеты сейчас ушли?! Это я бы мог их готовить! Хотя бы взводом перегружать! Вот солдатиков тренировал, тренировал, а кто-то на чужом горбу…
Лейтенант еще некоторое время смотрел в небо, ожидая новых пусков. Не случилось. Он совсем раздосадовался. Давешний дядя причмокивал поблизости. Матвиенко повернулся и посмотрел на него в упор. Тот отстранил почти допитый бутыль и вперил мутный взгляд в офицера.
– Хлебнуть, что ли хочешь, летёха? – он протянул Анатолию «Оболонь». – Полигон что ли тут теперь, а? Классно они стреляли, да?
Фраза переполнила чашу окончательно. В совершенно автоматическом режиме лейтенант Матвиенко шагнул вперед и без всякого замаха врубил по мерзостной харе с правой. Дядька хлюпнул пивом, и медленно, как в кино, грохнулся назад, возле колеса «Газели». Толпа пассажиров вокруг замерла. Не останавливаясь, офицер пнул носком неуставного ботинка по все еще сжимающей бутылку руке. Тара звякнула, похоже, все-таки разбилась где-то под машиной. Матвиенко ударил лежащего в бок. Тот наконец-то начал группироваться, но наглость во взгляде провалилась куда-то в мигом исчезнувшую пивную удаль.
– Эй, служивый, оборзел что ли?! – гаркнул откуда-то «водила».
Но злость уже соскочила планкой ниже, так что Анатолий не бросился на нового врага.
– Рот заткни, таксист! Держи дистанцию и следуй по маршруту! – бросил он грубо, но уже несколько отрешенно. – И вообще, сваливай, забирай людишек, а то, гляди, скороспец-изделием пальнут – не будет у тебя тогда главного развлечения в жизни по вечерам.
Сам он уже размышлял несколько о другом. Донельзя успешная, скоротечная драка сдвинула что-то внутри. «К черту Киев! – сделал он вывод в окончательной решимости. – Газеты, корреспондентки… Наши там воюют с настоящими супостатами. Ну и что, если с американцами? Зато прославятся по-настоящему. С тех-дивизиона, наверное, изделияновые пришли, солдатики мои в мыле… А за меня там комбат Володихин отдувается, а я…»
Лейтенант развернулся кругом и двинулся назад, к Василькову. Он надеялся схватить какую-нибудь попутку. Проблем с поимкой машины, после такого цирка в небе, не предвиделось. «Теперь народ военных зауважает, – прикидывал Матвиенко. – А я вам не какой-нибудь гражданский шпак – я офицер-ракетчик». Гордость била из него как шампанское.
Четвертая власть:
«…Крым – это горный край. Здесь испокон веку жили горные народы, к которым по праву относиться и турецкий, и татарский народ. Для русских же, да и вообще славян, условия жизни здесь неприемлемы – это не их экологическая ниша. Им надо жить на равнинах, в степях. Так требует их природа, а против точных выводов науки трудно что-либовозразить…»
139. Парламентер
– Эй, парни, не стреляйте бога ради! – кричит Сергей Парфенюк, хотя покуда никого не видит воочию: в подъезде темно. Но делает он, видимо, абсолютно правильно, ибо темнота все-таки отзывается.
– А чего, нельзя? – спрашивает кто-то, очень неожиданно и громко. Неожиданно потому, что с момента своего вскрика, Парфенюк успевает сделать несколько осторожных шагов. За это время он уже в какой-то мере успокаивается. Ну, нет никого, подумаешь? Ошибочка вышла с координатами. В самом деле, с какого праздника при сотнях домов вокруг этим боевикам ютиться в брошенном строении?
– Я свой! Свой! – нервно вопит Парфенюк. – Мы хотим с вами иметь дело.
– Кто «мы»? – интересуется темнота.
– Мы тоже из сопротивления, ребята.
– Из какого еще «сопротивления», ты, индуктивность хренова?
Такое оскорбление, если это оскорбление, выглядит, мягко говоря, странно. Однако молчать долго не стоит, а то и правда пришьют. Эти могут, видели уж на площади.
– Я свой, ребята, – повторяет Парфенюк. – Вот руки поднял.
– Чем докажешь?
– Что поднял?
– Нет, что «свой»? – Любопытные все-таки люди присутствуют в этой темноте. Темные какие-то.
– Так… это… Я без оружия, – лепечет Сергей. Все заготовленные словесы вылетели прочь, куда-то в другие пространства.
– Да ну? – удивляются невидимки. – А может, ты турок приблудный? Шпиён йихний, а?
Тут уже пахнет издевательством. И можно было бы порыготать в голос за компанию, но в темноте подозрительно щелкает что-то металлическое. Взводят затвор? Патрон досылают? Может, во тьме не сразу попадут? Мазанут поначалу? Но ведь если сейчас побежать, или упасть наземь, то тогда уж точно пришьют. Как шпиона.
– Я свой, мужики! Свой! – рот почему-то наполняется слюной. – Про вас рассказали. Мы вас уж долго ищем. Еще тогда, с площади Ленина. Это ж вы с гранатомета, правильно?
– Чего ты несешь такое, а, шпиён? – говорит темнота, и снова щелкает чем-то. – Ах ты, лазутчик турчаковский. Ну-ка, скидывай штаны! Будем смотреть, не спрятал ли гранату в жо…
Парфенюк в полной растерянности. Наткнулся на сумасшедших. Удружил дядечка Беда с индивидуальным заданием. Мало того, что пристрелят, так еще и…
– Хватит издеваться над парнем, Громов, – вклинивается в дело новый, увещевающий голос. – А ты иди-ка сюда, дружок-пирожок. Да, прямо на голос. Э-э! Руки-руки! Так вверху и держи, не рыпайся.
Четвертая власть:
«…Россия захватила все свои земли в результате неуемной империалистической политики, колонизировала их самым варварским способом. Пора исправить такую историческую ошибку. Пора-пора русским покаяться, вернутся на свои исконные земли, в окрестности Москвы… Население? Ну, население постепенно придет в норму, уменьшится, сообразно экологическому и прочему давлению на окружающую среду. Ведь русских действительно слишком много, и в этом, как не странно, тоже их беда. Маленькому народу всегда уютнее, спокойнее в мире, он всегда способен договориться между собой, по-человечески посмотреть друг другу в глаза…»
140. Возвращение блудного лейтенанта
«Не, через КПП неудобно, – прикинул лейтенант Матвиенко. – Может там даже не в курсе, что я сбежал, и придется что-то плести-сочинять, дабы оправдаться перед каким-нибудь прапором о том, почему война происходит без меня. Конечно, никто объяснений не потребует, но все же… К тому ж, объявлена настоящая боевая готовность. Без приказа сверху никого не пропустят. Позвонят Бубякину, а тот опять меня отстранит и посадит в погреб к американцам, или в другой, к приставленным к ним ранее подполковникам из Министерства Обороны, для последующих разбирательств. Лучше тихонько пробраться к своим. Там командир батареи Володихин в запарке, устал на стартовиков гаркать, ему б лишнего сержанта, а тут глядь – целый офицер в подмогу. Потом задним числом, может, и „полкан“ простит, ведь все утверждают – Буба мужик неплохой, это только со мной…»
Анатолий Матвиенко начал делать обходный маневр, направляясь в сторону позиции родной стартовой батареи.
Может, стоило бежать пригибаясь, либо вообще ползти? Но ведь тогда, если людей хватило еще и для наземной обороны – в чем он лично сомневался – какой-нибудь солдатик, и правда, примет за диверсанта и пальнет, с испугу, не разбираясь. А так, запросят кто, чего и… Конечно все же лучше пробраться незамеченным, и упасть прямо в ноги комбату.
Темнота была не то чтобы глаз выколи, но весьма аппетитная, густющая, почти зримая темнота. Анатолий Матвиенко в общем-то и не помнил когда еще он попадал в такую темень. Ощущение некого непривычного, совершенно ему не присущего, романтизма происходящего усилилось до предела, он почти ощущал запах этого странного чувства. Нечто аналогичное возникает у мальчишек при чтении «Трех мушкетеров», если они конечно странным образом не лицезрели до того одноименный фильм по мотивам. Однако Матвиенко не относился к избранному подмножеству читателей, и кстати никогда не утруждал себя чтением этих же «Мушкетеров», впрочем как и бесчисленным количеством каких-то иных литературных художеств. Он принадлежал к чувственному поколению, для которого всякие сложно исполненные передаточные культурологические ремни были совершенно лишней, изначально бракованной запчастью. Эти культурологические ремни, разворачивающие привычные реки переживания вспять, точнее, заставляющие крутиться,и давать ток ощущений, турбины переживаний, когда запускающие импульсы несутся потоком не сверху вниз, а наоборот; вопреки привычке навязанной эволюционной гильотиной, водопад засасывается вверх, да еще при этом, Прометеевским усилием, питает эмоции, были для близнецов Матвиенко совершенно лишней штуковиной. Для новых горе-наследников человеческой цивилизации, вспеленутых постмодерном, такое непредставимо. Естественно, и столь сложное умопостроение в голове лейтенанта Матвиенко сформироваться не могло, а если бы такое случилось, он бы пожалел, что «ридна Нэнька-Украина» еще не совсем преобразовалась в Америку, и здесь, под Киевом, до сей поры не принято иметь личных психоаналитиков. Тем не менее, возвышенное чувство романтизма присутствовало. Кроме того, оно было солидно подпитано любованием самого себя – удальца и героя. Ведь действительно, он сумел ударно постоять за честь офицера, ввалить этому хмырю, а заодно продемонстрировать лейтенантскую отвагу всем прочим штатским, едущим тем же транспортом.
Будут теперь знать сволочи, резюмировал он зачем-то. Да и вообще, их ведь еще и ракеты впечатлили. Разумеется, было бы куда интереснее если бы какой-нибудь… – ну хотя бы «А-десятый» – завалили прямо над трассой. Тогда бы «да»! Но в конце-концов, он служил не на какой-нибудь, лилипутской дальности поражения, «Осе», а на самом-самом крутом комплексе. По крайней мере, в пределах «Нэньки-Украины». За москалями, с их «Триумфом» и «четырёхсоткой», не угнаться.


Однако темнота была действительно, хоть глаз выколи. Где-то метров за восемьсот, или километром далее, возле дороги, стояла пара замеченных ранее, еще в полумраке, танков. Что-то у них там подсвечивало, то ли прожектор, то ли просто фара. На самом же зенитно-ракетном объекте ввели нешуточную светомаскировку. Нигде не сияло ни огонька. Группа дивизионов вела настоящую, нешуточную войну. Зря он оставил ребят в такое время. Но кто ж знал, что все будет так взаправду? Придется, пересилить себя, извиниться перед майором, а потом и перед полковником.
Анатолий Матвиенко споткнулся. Это случилось уже не в первый раз. Надо было шагать осторожней. Не хватало еще воткнуться носом в колючую проволоку и оцарапать фэйс. Кто потом поверит, что тот гражданский (он намеревался при случае поведать историю братьям-офицерам) не расквасил ему лицо? То есть, грядущие слушатели могут перевернуть его россказни вверх тормашками. Лейтенант хмыкнул, почти в голос и в этот же момент снова споткнулся. Но ни ругнуться, ни сделать что-либо еще он более не успел. Какая-то нечеловеческая сила подсекла его снизу, и тут же охватила с боков. Анатолий хотел заорать, крикнуть, что мол: «Идиоты, это же я Матвиенко!», но что-то странно пахнущее, твердое и мягкое одновременно, зажало ему рот, чуть не порвало губы, и заставило обратиться в статику челюсть. Затем он грохнулся вниз, и молча охнул от тяжести удара: похоже, грудная клетка треснула. Но пережить ощущения последовательно не получалось – здесь действовал компьютер будущего – параллельный процессор. Что-то странно прохладное весьма больно вдавилось прямиком в правый висок. Стало очень-очень холодно – водопад чувств-переживаний бросился из водохранилища вниз, грозя выдрать турбину переносимости эмоций из фундамента напрочь.
141. Колонии, налоги и дядечка-вышибала с пропеллером
– А что ж правительство-то, избранники народные, а Михаил Юрьевич? – включил секторное сканирование просветительной беседы Корташов.
– Хитро-мудрёная депутатская клика и президент любимый со всею ратью? – уточнил азимутальное целеуказание, пришедший проведать товарища в кабину К-2, Бубякин.
– Да. Чего они-то мямлят? – отдал на ручное сопровождение командир второго дивизиона.
– А я вот как-то и не сомневался, – определился с параметром командир группы дивизионов.
– В смысле? – уточнил дальность до цели подполковник.
– А в прямом смысле, Владимир Иванович, – ответил полковник и окончательно отдал диспут на автосопровождение. – Из кого они набраны, эти избранники? Впрочем, даже не это важно. Карл Маркс был тоже не из рабочих, однако интересы их выразил предельно научно и на все века. Так что главное не в происхождении элиты, хотя серьезная корреляция зависимости наличествует. Главное… Вот все эти годы на чьей стороне была наша родимая элита? Независимо от слайд-шоу со сменой лиц, она всегда и всюду была на стороне рынка. То есть, хорошо от этого бескомпромиссного рынка народу или так себе, ее абсолютно не интересовало. Вот обязан паровоз ехать и все тут. Может, кому-то ехать не хочется, тошнит от тряски, да и здесь неплохо, поезд все едино разгоняется. И кстати, неважно куда, и даже не имеет значения, имеются ли под ним рельсы со шпалами, и наличествует ли впереди непроходимая топь. Курс проложен в тумане, или точнее туман напущен сознательно, дабы скрыть закрашенную неровностями цель.
– А что цель-то?
– Цель, понятно и ежику, одна – желания жить лучше… точнее, хапать более чем другие. Желательно вообще всё, а другие – как хотят.
– Ну, так…
– Что «ну, так», Володя? – включил подавление помех полковник Бубякин. – В плане улучшения жизни всегда наличествуют всего два пути. Первый – очень трудный. Не жалея живота своего, строить счастье – да хотя бы уменьшение несчастья – для всех. Слабому протяни руку, от себя оторви, но помоги будущему – в частности детям – они наследники человеческой цивилизации, и вот так, потихоньку, полегоньку, но выправь вектор слепой эволюции в нужную «сторинку». Это – есть путь человека. Но слишком он тяжек, а жизнь – коротка. И вот тогда есть путь зверя. Хапни больше у ближних! Неплохо бы и у дальних, но тут мы – великие арии-украинцы – в проигрыше изначально. Колоний у нас «нэмае»! Не обзавелись в прошлом. Да и куда нам было, если сами, сколько веков, то под турками, то под Речью Посполитой, то… Ну сейчас, понятно, под кем.
– Слушай, полковник, ё моё! Такую ты мне элементарщину пропагандируешь, что просто…
– Какой был вопрос, такой и ответ, – осуществил отсройку от шумовой помехи командир группы. – Тебе что, разложить по полочкам, что есть колониальная политика? Такопять скажешь, элементарщину пропагандирую. Вот лучше, всего один пример. Угадай, пан подполковник, кто из великих держав легче всего перенес Великую Депрессию?
– Я так понимаю, имеется в виду тридцать второй год? – подкрутил фокусировочку Корташов.
– Само собой, Владимир Иванович, само собой.
– Ну-т так… В Штатах вроде как бизнесмены из окон толпами выпадали, как я слышал. Германия? Так там, Гитлер вроде вот-вот. Значит, ничего веселого. Да и Версаль. Франция, что ли?
– Не-е, почти туда, но чуть севернее. Англия, Владимир. А почему, понятно…
– Почему, пан полковник? Так, немцы же им дань по Версальскому миру выплачивали, я ж вроде…
– Не, не так. Вот если бы я назвал ее как положено – Великобритания, тогда бы ты сразу…
– А, ну да! Колонии! За счет колоний, ясный перец. Об том, вроде, и речь шла.
– Правильно, колонии. Конкретно, от депрессии англичан спасли сверхприбыли, получаемые с этих колоний. А как добываются сверхприбыли, ведаешь?
– Снова элементарно, Ватсон. Солдатушки-браво-ребятушки, штыки примкнуть! И…
– В общем, да. Но вот тебе лучшее пояснение, пан Володя. Настоящий великий демократ и либерал – господин Уинстон Черчилль – был большим изобретателем-рационализатором. Он переложил функции контроля колоний с сухопутных войск на ВВС. Знаешь, какая получилась экономия?
– Говори уж, Михаил Юрьевич. Что у нас тут – «Угадай мелодию»?
– В восемь раз. Просто налоги собирать стало удобнее.
– Хм… Это за счет чего? Деньги возить самолетом, что ли?
– А-а, – подстроился по частоте Бубякин. – Все еще интереснее и жутче. Вот не заплатила деревня налог. Раньше что?
– Счет с процентами присылали, что ли?
– Да уж, конечно! Если б так, англичане никогда бы колонии не удержали, да и не завоевали. Именно то, о чем ты ранее… Солдатушки – ать-два! Карательная экспедиция. Ну, а ныне… Точнее, тогда, в каком-нибудь Ираке. Не заплатила деревня вовремя – самолетики на взлет – бомбардировка с воздуха. ПВО, как понимаешь, у туземцев ёк. Когда за полчаса в деревне несколько сот убитых – по сусекам поскребут быстро, все вычистят, лишь бы аэропланы не вернулись. Окружающие села, города, тоже сразу уму-разумуучатся. Вот и экономия.
– Подишь ты, экие чудеса в мире деются, пан Михаил Юрьевич. Как думаешь, нас, в смысле, «неньку» Украину, тоже за долги «Туречына» утюжит? Мы разве им должны?
– Ну, колония всегда кому-то должна. Турки здесь просто ближайший дяденька-вышибала.
– Да, подрос мальчик.
– Он подрос, а мы усохли. Разоружились, мать твою перемать. Вошли в царство доброго-светлого либерализма.
142. Уздечка
Вот теперь все у отряда типа «Альфа» стало на свое место. Теперь имелась зацепка, маленький ключик с помощью которого получалось откупорить все замочки данной головоломки. И не придется командиру «Измира» Кямрану Нури краснеть за невыполенное задание, не придется рубить будущую генеральскую (а почему нет?) карьеру. Ибо настоящие войны случаются нечасто, и упущенный сейчас шанс может не появиться более никогда. Ныне под рукой у капитана Нури имелся пленный украинский офицер. Причем офицер местный, а к тому же молодой сопляк. Правда, Кямран не сомневался, что он с ребятами смог бы обработать и окропленного сединами полковника: любой человек состоит из плоти и крови, а биологическим объектам самой природой назначено приспосабливаться к внешней среде. Роль внешней среды играл Нури и другие специалисты по допросам, а поскольку они все были хорошими профессионалами, и конкретно в плане пыток прошли удачную подготовку в несостоявшемся Курдистане, значит на преобразования осуществляемые природой-мамой за десятки лет они затрачивали даже не часы, ибо часы для жертвы это геологические периоды, а десятки минут. Но ведь и это все равно время!А главное, ускоренная эволюция не дает полной уверенности в момент осуществления акции. Мало ли что взбредет в голову отягченному долгой службой майору? Ведь для него предательство своих – разворот жизни наизнанку. То ли дело «племя младое». Они с пеленок обработаны постмодерном, в плане того, что добро и зло одно и то же, важна лишь точка зрения. Так что Кямрану Нури с компанией остается только довершить дело – поставить жирную, сдобренную кровушкой, точку.
В настоящее время пойманный за хвост зайчишка-лейтенант представлял из себя совершенную, управляемую даже не словами, а жестами, или даже тычками (ибо жесты в ночи потеряли коммуникативную составляющую) машину. Конечно, для надежности через ягодицы манипулятора пропустили толстую нейлоновую нить, причем в двух местах. Следовательно, данным лейтенантом получалось теперь управлять как лошадью в удилах – легонько дергая за нити, заставлять выруливать направо или налево, а то и просто бесшумно замирать. В данный момент отряд с позывным «Измир» приблизился к отчужденной под группу дивизионов территории вплотную. И вообще-то, со снаряжением отряда типа «?» вполне бы получилось вскрыть колючку в любом месте, но почему бы не воспользоваться уже протоптанной солдатами-самоходчиками тропой?
143. Житие по уставу
– Послушайте, а чего вы в такое нежилое местечко-то забрались, мстители? Или, кто вы там? освободители? – интересуется Дмитрий Гаврилович Беда. – Неужели, нельзя было на какой-то квартире устроится, а?
– Мы и это место собираемся менять, – поясняет майор Шмалько. – Считали, что после акции на площади Ленина нас будут искать. И кстати, уже ищут. В прошлый раз явились как раз на квартиру. Так то еще до площади. Спасло, что с некоторых пор у нас по-военному – завсегда выставляем караул. И кстати, явились-то не турки?
– Менты?
– Не, не угадали, Дмитрий Гаврилович.
– Щас угадаю, – щурится Беда. – Мафиози местные, так?
– Да, наверное, они самые. Отчего догадался?
– Да, падальщики они. Мы вот, с ребятишками, вообще на их утку клюнули, остолопы. Развели нас как лохов последних. Благо… Они сейчас с турками сотрудничают вполне уверенно. У них теперь, как бы, совместное предприятие.
– Грязь к грязи липнет, известное дело, – кивает Шмалько. – Но правда, мы своих доброходов не допросили. Зато двух удалось тюкнуть, а вот один, сука, сбежал. Царапнуни его только, мне кажется. Хорошо мобилки не пашут, а то бы он помощь вызвонил, сто пудов. Вот тогда мы с квартиры и свалили. Жильцов тоже уговаривали, но…
– Это в плане, тетку твою с дядей?
– Не, это уже тут, не в Макеевке. Здесь одни знакомые приютили. Кстати, теткины как раз.
– Ну, и что ж им потом?
– Да, не знаю. Надо бы, конечно, выяснить. Но мы к тому времени уж с Алексеем сошлись, Нелесным. Уже планировали операцию. Потому лишний раз засвечиваться, посылать пацанов, или самому топать, узнавать, что к чему, стало бы не лучшей тактикой. Да, и опять же, их подставлять. Ведь, если спрашивали, то им лучше было отвечать, как я инструктировал: мол, «держали под дулами; благо ваши братки сами полегли, но спугнули сволочей». Так что, не знаю. Может и живы. Хочется надеяться. Люди-то неплохие были. Ну, а здесь, с одной стороны, конечно, менее удобно, но с другой, если опять что завяжется, так мы уж совершенно никого не подставляем.
– Турки, вообще-то, я думаю, могли и весь дом, всю пятиэтажку, или что там у вас было тогда, вместе с жильцами разметелить минометами, лишь бы вас положить. Чего ж, только бандюков отправили? – рассуждает Тигран Григорьевич Чикоян.
– Откуда ж я ведаю? Мы ж этим гадам-палицаям (как еще назвать?) экспресс-опрос не устраивали. Наверное, армейцы турецкие не успевают везде и всюду. И минометов с техникой не так уж у них много для миллионного города. Да еще и область, к тому ж. Вы сами говорили, что и в Мариуполе они.
– Может, они не уверены были? – предполагает Чикоян. – Потому столь маленькую группу послали уточнить. Или даже так. За ваши головы награда обещана, вот халявшикиэти и подсуетились уже на свою голову.
– Эти козлы, вместо того, чтобы маскироваться, на тачке крутой прямо к дому подогнались, только к дальнему подъезду. А потом уж, стали вдоль дома красться. Причем, фары не выключили. Ну, тут им Ладыженский Олег и сказал, из окошка: «Стий! Кто идэ! Осяять облычья!» Все, по «статуту» нынешнему. Они за пистолетики. Тут мы по ним и выдали. Я из подъезда, и по машине. Но гад из-за руля выскочил и пехом драпанул. Я покуда выцеливал он уж… Потом даже испугался, мог запросто соседнюю «хрущёвку» изрешетить. Короче, в населенных местах работать партизанами нельзя – заложников много.
– Молодец Олег, – хмыкает Беда. – Прямо таки: «Живи по уставу – завоюешь честь и славу».
Некоторое время все смеются. Молчаливый в среде взрослых дядечек младший сержант Ладыженский смущен донельзя.
Четвертая власть:
«…похоже, втянутые в конфликт стороны решили сделать паузу. Может, они тайно договорились, но не исключено, что все произошло само собой. Однако сейчас между противниками установилось перемирие. Никто не нарушает чужих воздушных и прочих пространств. Хотя конечно приходится признать, что Турция ведет более активную, даже агрессивную политику. А вот Россия ушла в тень. Но быть может она просто копит силы?…»
144. Диверсионный отряд «Альфа»
Когда капитан Нури продевал через ягодицы «поводыря» «уздечку», Мунис Реши, главный отрядный шутник выдал великолепную хохму.
– Вот, лейтенант, будешь первым офицером «Нэнькы» Украины вступившим в НАТО.
И все немножечко поржали, ибо пока было можно – противник находился далековато. А когда Незиф Молла, самый благоразумный солдат «Измира» заметил для других забывчивых, что мол Турция более не входит в блок и потому мол… Все снова заржали, а сержант Мунис похлопали его по плечу и сказал:
– Ну ты и хохмач, Незиф-бей. Я и не ведал.
И снова все закатились, ибо, кроме всего прочего, то была разрядка, разрядка перед неотвратимостью и неясностью будущего. Правда, пленный офицерик не ржал совершенно, наверное ему мешал языковый барьер, все-таки Мунис Реши обращался к нему не по-украински, а на русском.
Потом они наконец-то тронулись в путь. Но предварительно Кямран Нури строго предупредил Муниса, чтобы больше никаких шуточек, или это будет его последним заданием.
– Само-собой, Кямран-бей, само собой, – кивнул сержант.
Они долго двигались в темноте. В двух местах пришлось даже ползти – равнинная поверхность со всей очевидностью просматривалась с танков. К сожалению, выпытывать узенитчика что-то на счет оснастки пришлых танкистов было совершенно бессмысленно. Но Кямран Нури очень надеялся, что осуществленные за долгие годы «самостийности» мероприятия гарантировано привели к тому, что у оных ни коим образом не имеется приборов ночного видения. Разве что башенный прожектор. А всяческие «ночники» – они где-то на центральном армейском складе НЗ, дожидаются продажи в какие-то глупые, зачем-то вооружающиеся Эмираты. Правда, теперь они вряд ли доберутся до арабов – еще чего не хватало, вооружать потенциальных террористов. Неплохо было бы вообще вывезти все эти НЗ в Турцию, еще до прибытия прочих хапуг из НАТО; вон их сколько в последнее время понаплодилось, считать не пересчитать.
Однако сейчас было не до размышлений о будущих трофейных богатствах или мародерской удали разграбления заразившихся флегматизмом славян, хотя им конечно надо было бы отомстить за когда-тошний Синоп и прочее унижение. Но ведь по сути именно сейчас отряд «Измир» и осуществлял приближение возмездия.
Четвертая власть:
«…точно установлено, что российские самолеты вторглись в воздушное пространство Украины над Азовским морем и совершили какую-то провокацию. В прессе уже крейсирует несколько слухов, большее число из которых сходится на том, будто русские истребители сбили несколько гражданских лайнеров. Как все понимают, это неслыханное, циничное преступление. Но надо разбираться…»
145. Репарации
– Говорят, эти сволочи тянут из города всё подряд, – демонстрирует осведомленность Беда.
– В смысле, Дмитрий Гаврилович? – уточняет Шмалько.
– Женщина, которая приносила в последний раз еду, рассказала, будто с завода «Топаз» даже станки волокут. Рушат стены, чтобы погрузку убыстрить и кранами орудуют.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [ 14 ] 15 16 17
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Пехов Алексей - Пересмешник
Пехов Алексей
Пересмешник


Володихин Дмитрий - Колонисты
Володихин Дмитрий
Колонисты


Конан-Дойль Артур - Приключения бригадира Жерара
Конан-Дойль Артур
Приключения бригадира Жерара


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека