Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
«Есть и другие татуировки».
Профессор знал, что на каждом из трех пальцев, прижатых к ладони, выколот символ. Всего – пять. За тысячи лет символы на Руке мистерий ни разу не менялись… не менялся и ее первоначальный смысл.
«Рука означает… приглашение».
Лэнгдон похолодел, вспомнив слова человека, который заманил его сюда. «Профессор, вы получите уникальное приглашение». В древности Рука мистерий была самым почетным и желанным приглашением на земле. Человек, которому ее преподносили, мог стать членом тайного общества, якобы оберегавшего мудрость веков. Такое приглашение не только было большой честью, но и означало, что тебя сочли достойным тайной мудрости. «Рука учителя, протянутая ученику».
– Сэр, – сказал полицейский, хватая Лэнгдона за плечо, – немедленно отойдите!
– Я знаю, что это, – выдавил Роберт. – Я могу помочь.
– Уйдите!
– Мой друг попал в беду. Необходимо…
Сильные руки подняли Лэнгдона и увели прочь. Он не сопротивлялся… слишком был потрясен.
Ему только что вручили торжественное приглашение. Кто-то просил Роберта Лэнгдона открыть некий портал, ведущий в мир древних тайн и скрытых знаний.
Безумие.
Бред сумасшедшего.
Глава 14
Лимузин Малаха катил прочь от Капитолия – на восток по Индепенденс-авеню. Юная парочка на тротуаре с любопытством покосилась на тонированные стекла автомобиля, пытаясь разглядеть за ними какую-нибудь важную персону.
«Не туда смотрите, я за рулем», – с улыбкой подумал Малах.
Поездки в этой солидной машине дарили ему чувство собственного превосходства и могущества. К тому же ни один из его пяти автомобилей не мог предоставить то, что сегодня вечером было необходимо: гарантию уединения. Полного уединения. В Вашингтоне лимузины обладали негласными привилегиями – эдакие посольства на колесах. Чтобы ненароком не навлечь на себя гнев какого-нибудь влиятельного политика, полицейские, работавшие вокруг Капитолийского холма, лимузины не останавливали.
Проезжая по мосту над Анакостией в сторону Мэриленда, Малах кожей чувствовал, как приближается к Кэтрин, – сама судьба влекла их друг к другу.
«Сегодня я должен выполнить еще одно задание… Более чем неожиданное».
Минувшей ночью, когда Питер выдал свою последнюю тайну, Малах узнал о существовании секретной лаборатории, где Кэтрин Соломон творила чудеса: если ее сенсационныеоткрытия увидят свет, мир необратимо изменится.
«Ее работа явит миру истинную природу вещей».
Много веков подряд блестящие умы человечества пренебрегали древними знаниями, считая их предрассудками, уделом непросвещенных. Вместо них люди взяли на вооружение снисходительный скептицизм и умопомрачительные новые технологии, однако это увело их еще дальше от истины.
«Каждое новое поколение опровергало открытия предыдущего».
Люди тысячелетиями бродили в темноте… но теперь, как гласили пророчества, грядут перемены. Скитаясь вслепую во мраке, человечество наконец вышло на перепутье. Этот миг предсказывали древние писания, календари и сами звезды. Он неумолимо приближался. Сначала будет ослепительная вспышка прозрения… яркий свет знаний озарит тьму и укажет людям путь от края бездны.
«Я пришел затмить этот свет, – подумал Малах. – Таково мое предназначение».
Судьба свела его с Питером и Кэтрин Соломон. Открытия Кэтрин дадут толчок новой форме мышления, новому духовному возрождению и послужат катализатором поисков людьми утраченной мудрости, которая наделит их небывалой силой.
«Предназначение Кэтрин – зажечь факел.
Мое – потушить его».
Глава 15
В полной темноте Кэтрин Соломон нащупала тяжелую освинцованную дверь лаборатории и торопливо вошла в маленький тамбур. Дорога заняла у нее всего полторы минуты, но сердце колотилось, как сумасшедшее.
«За три года могла бы и привыкнуть».
Кэтрин с неизменным облегчением ступала из кромешной мглы Пятого отсека в чистое, ярко освещенное пространство.
Куб напоминал огромную коробку без окон. Стены и потолок были обиты жесткой сеткой из покрытого титаном свинцового волокна, отчего складывалось впечатление, что вбетонные стены вмонтировали гигантскую клетку. Плексигласовые перегородки делили пространство на несколько комнат: лабораторию, аппаратную, технический отсек, уборную и небольшую научную библиотеку.
Кэтрин быстро вошла в главную лабораторию. В стерильном помещении сверкало сверхсовременное оборудование: спаренные электроэнцефалографы, фемтосекундный синтезатор оптических частот, магнитооптическая ловушка и квантовый генератор случайных чисел.
Хотя в ноэтике использовались передовые технологии, сами по себе открытия завораживали больше, чем вид сложнейших машин, с помощью которых их совершали. Смесь магии и мифов быстро становилась реальностью; новые сенсационные данные подтверждали главную идею ноэтики – истинный потенциал человеческого разума еще не раскрыт.
Основной тезис звучал просто: нам видна лишь верхушка айсберга интеллектуальных и духовных возможностей человека.
Эксперименты, проводимые в Институте ноэтических наук (IONS) и Принстонской лаборатории аномальных исследований (PEAR), однозначно доказали: человеческая мысль, если направить ее должным образом, способна влиять на физическую массу. Ученые занимались не дешевыми фокусами вроде сгибания ложек, а серьезными научными исследованиями, и все они приводили к одному поразительному результату: наши мысли влияют на окружающий мир на глубинном, субатомном, уровне.
«Победа разума над материей».
После трагедии 11 сентября 2001 года ноэтика сделала качественный рывок вперед. Четверо ученых обнаружили, что, когда общее горе сплотило миллионы напуганных людей по всему миру, данные тридцати семи генераторов случайных чисел в разных городах стали кудаменееслучайными. Совместное переживание множества людей каким-то образом повлияло на генерацию чисел и создало порядок из хаоса.
Сенсационное открытие перекликалось с древней верой в «космическое сознание» – сплав человеческих мыслей, способный взаимодействовать с материальным миром. Недавние исследования массовых медитаций и молитв так же подтверждали, что человеческое сознание, как описывает его Линн Мактаггарт, автор трудов по ноэтике, есть субстанция, выходящая за пределы тела… высокоорганизованная энергия, которая может влиять на окружающий мир. Кэтрин пришла в восторг от книги Мактаггарт «Эксперимент с намерением» и наблюдений, изложенных на сайте www.theintentionexpe-riment.com, где объясняется, как наши намерения могут менять мир. Интерес Кэтрин вызвал и ряд других работ.
Взяв их за основу, Кэтрин Соломон пошла дальше и доказала, что «направленная мысль» может воздействовать на что угодно – на рост растений, движение рыбок в аквариуме, деление клеток в чашке Петри, синхронизацию обособленных автоматизированных систем и химические реакции в организме. Разум влияет даже на образование кристаллических структур: когда Кэтрин думала о замораживаемой воде с любовью, у нее получались идеально симметричные кристаллы дивной красоты. И наоборот – дурные мысли создавали искривленные, хаотичные формы.
«Человеческая мысль воздействует на материальный мир».
Кэтрин проводила все более смелые эксперименты, и результаты не переставали поражать. Лабораторные опыты показали, что «победа разума над материей» не просто очередная оккультная мантра XXI века. Разум способен менять состояние вещества, и, что еще важнее, имеет направляющую силу.
«Человек – хозяин вселенной».
Кэтрин установила, что частицы на субатомном уровне появляются и исчезают по одному ее желанию их наблюдать. То есть, само намерение увидеть частицу создает частицу. Несколько десятилетий назад на это намекал Гейзенберг, а теперь этот принцип лег в основу ноэтики. Как писала Линн Мактаггарт, «живое сознание есть фактор, превращающий вероятность чего-либо в нечто реально существующее. Самый важный ингредиент для создания вселенной – это сознание того, кто ее наблюдает».
Однако больше всего поражал другой вывод: оказалось, что способность разума влиять на окружающий мир можноразвить.Это приобретаемый навык. Подобно медитации, овладение истинной «силой мысли» требовало тренировки. Мало того, у некоторых эта способность при рождении была развита лучше, чем у других, однако истинными мастерами становились единицы. «Вот она – недостающая связь между современной наукой и древним мистицизмом». Кэтрин узналаэто от своего брата… Тревога за Питера не отступала. Кэтрин подошла к двери в библиотеку и заглянула внутрь. Никого.
Библиотека представляла собой небольшую комнатку: два кресла, деревянный стол, два напольных торшера и во всю стену – стеллаж красного дерева, вмещавший полтысячи томов. Кэтрин и Питер собрали здесь любимые труды, сочинения обо всем на свете – от физики элементарных частиц до древнего мистицизма. Их коллекция представляла собой эклектичную смесь нового и старого, передового и исторического. Книги Кэтрин носили названия вроде «Квантовое сознание», «Новая физика» и «Принципы нейробиологии». Питер же приносил книги с эзотерическими заголовками вроде: «Кибалион», «Зогар», «Танцующие мастера У-ли» и переводы шумерских глиняных табличек из Британского музея.
– Ключ к будущему нашей науки, – говаривал брат, – лежит в прошлом.
Всю жизнь изучая историю, науку и мистицизм, Питер всячески поддерживал желание сестры дополнить университетское образование основами герметической философии. Кдевятнадцати годам Кэтрин заинтересовала связь между современной наукой и древними сакральными знаниями.
– Скажи мне, Кэт, – однажды спросил ее Питер, когда она приехала домой на каникулы, – какую литературу по теоретической физике йельские второкурсники должны прочесть за лето?
Кэтрин огласила длинный список.
– Впечатляет. Эйнштейн, Бор и Хокинг – гении современной физики. Но разве вас не просили ознакомиться с учениями… более ранними?
Кэтрин задумалась.
– Ньютона, что ли?
Питер улыбнулся:
– Еще более ранними.
В двадцать семь лет ее брат уже сделал себе имя в научных кругах, и они с Кэтрин частенько развлекались подобными интеллектуальными дуэлями.
«Что-то до Ньютона?» Кэтрин вспомнились мудрецы древности вроде Птолемея, Пифагора и Гермеса Трисмегиста. «Да ведь сейчас их никто не читает!»
Брат провел пальцем по длинному ряду пыльных томов в потрескавшихся кожаных переплетах.
– Наши предки обладали поразительными научными знаниями… современная физика только начинает их постигать.
– Питер, – сказала Кэтрин, – ты уже говорил, что египтяне задолго до Ньютона знали все о блоках и рычагах, а первые алхимики работали согласно принципам современной химии, но что с того? Сегодня мы имеем дело с такими понятиями, какие и не снились мудрецам древности!
– Например?
– Ну… взять хоть квантовую сцепленность! – Субатомные исследования показали, что вся материя взаимосвязана… сцеплена в единую сеть… нечто вроде вселенской первоосновы. Хочешь сказать, древние сидели и обсуждали теорию сцепленности?
– Именно! – воскликнул Питер, откинув со лба длинную темную прядь. – Сцепленность лежала в основе первобытных верований. Эти слова стары, как мир: дхармакая, дао, брахман… Первой духовной миссией человека было постичь свою сцепленность, почувствовать взаимосвязь со всем сущим. Он всегда хотел стать единым со вселенной… добиться единения, или at-one-ment.[1]– Питер приподнял брови. – Иудеи и христиане по сей день стремятся к atonement, искуплению грехов… но большинство из нас забыли, что на самом деле мы ищем at-one-ment.
Кэтрин вздохнула. Трудно спорить с человеком, хорошо подкованным в истории.
– Ладно, но это все общие места. Я же говорю о конкретных физических понятиях.
– Продолжай… – Взглядом Питер бросал ей вызов.
– К примеру, возьмем самое простое – полярность, баланс положительного и отрицательного на субатомном уровне. Очевидно, что древние не могли…
– Стоп! – Брат снял с полки увесистый пыльный том и бухнул его на стол. – Современная полярность – не что иное, как «двойственность» мира, более двух тысяч лет назад описанная Кришной в «Бхагавадгите». Десятки других книг, включая «Кибалион», говорят о двойных системах и противоборствующих силах природы.
Кэтрин недоверчиво посмотрела на брата.
– Да, но если говорить о современных открытиях в квантовой физике – о принципе неопределенности Гейзенберга, к примеру…
– …то нужно непременно заглянуть сюда. – Питер взял с полки другой фолиант. – Вот, священные индуистские писания, или упанишады. – Он с грохотом опустил второй том на первый. – С помощью этих текстов Гейзенберг и Шрёдингер смогли точнее сформулировать свои теории.
Дуэль длилась несколько минут, и стопка книг на столе все росла. Наконец Кэтрин всплеснула руками.
– Ладно, ладно! Ты прав, но я хочу изучать передовую теоретическую физику. Будущее науки! Едва ли Кришне и Вьясе было что сказать о теории суперструн и многомерных космологических моделях.
– Верно, не было. – Питер умолк, и его губы растянулись в улыбке. – О теории суперструн можно прочитать здесь. – Он вновь подошел к стеллажу, вынул огромный том и бухнул его на стол. – Средневековый арамейский текст, переведенный в тринадцатом веке.
– Теория суперструн в Средневековье?! Да брось! – Кэтрин и не думала верить брату.


Теория суперструн представляет собой новейшую космологическую модель. На основании последних научных наблюдений предполагается, что многомерная вселенная состоит не из трех, а из десяти измерений, взаимодействующих друг с другом подобно вибрирующим струнам – как струны скрипки.
Кэтрин подождала, пока брат откроет книгу, быстро пробежит глазами узорное оглавление и найдет нужное место.
– Прочти. – Он показал ей выцветшую страницу с текстом и чертежами.
Кэтрин покорно взялась за чтение. Перевод был старый и трудночитаемый, но, к вящему удивлению Кэтрин, текст и рисунки явно описывали точно такую же космологическуюмодель, какой ее рисовала теория суперструн – десятимерную вселенную из резонирующих струн. Прочитав еще немного, Кэтрин потрясенно воскликнула:
– Господи, здесь даже описано, что шесть из всех этих измерений связаны между собой и действуют, как одно! – Она попятилась. – Что это за книга?!
Брат широко улыбнулся:
– Надеюсь, однажды ты ее прочтешь.
На обложке витиеватым шрифтом были выписаны слова: «Книга Зогар».
Кэтрин никогда ее не читала, но знала, что это важнейший трактат раннего еврейского мистицизма. По мнению древних, книга обладала такой силой, что читать ее могли лишь самые просвещенные раввины.
Кэтрин уставилась на фолиант.
– То есть первые мистики знали, что мир состоит из десяти измерений?
– Конечно. – Питер указал ей на десять связанных между собой кругов, называемых сфиротами. – Названия эзотерические, но физика более чем современная.
Кэтрин не знала, что и думать.
– Тогда… почему люди не изучают «Зогар»?
Питер усмехнулся:
– Будут, вот увидишь.
– Не понимаю.
– Кэтрин, мы с тобой родились в чудесное время. Грядут великие перемены. Люди стоят на пороге нового века, когда они вновь обратят свои взоры к природе и древним знаниям… идеям «Зогара» и других писаний со всего света. Истина обладает силой притяжения, влечет к себе людей. Настанет день, когда современная наука всерьез примется за изучение древней мудрости… и в этот день человечество найдет первые ответы на важные вопросы, которые прежде от него ускользали.
Вечером Кэтрин с жадностью приступила к чтению старинных текстов и вскоре поняла, что брат прав: древние обладали глубокими научными познаниями. Современная наука не столько «открывала», сколько «находила заново». Казалось, однажды люди смогли ухватить суть вселенной… но потом забыли об этом. «Современная физика поможет нам вспомнить!» – подумала тогда Кэтрин и превратила эту задачу в дело своей жизни: используя передовые технологии, вновь обрести утраченную мудрость древних. Кэтрингнал вперед не только научный пыл; она была твердо убеждена, что сегодня человечеству необходимы эти знания… как никогда.
На вешалке у дальней стены лаборатории виднелись белые халаты – Питера и ее собственный. Кэтрин машинально достала из кармана мобильный и проверила, нет ли новых сообщений. Пусто. В голове опять зазвучал мужской голос: «То, что, по мнению вашего брата, спрятано в Вашингтоне… Это можно найти. Порой легенда, выдержавшая испытание временем… выдерживает его не случайно».
– Нет, – сказала Кэтрин. – Не может быть.
Порой легенда – это просто легенда.
Глава 16
Начальник полиции Капитолия Трент Андерсон помчался к Ротонде. Его ребята опять дали маху – в нише рядом с восточной галереей один из охранников нашел повязку и армейскую куртку.
«Преступник спокойно вышел на улицу!»
Андерсон отдал распоряжение о просмотре записей наружных камер видеонаблюдения, но пока служба безопасности что-нибудь найдет, злоумышленник успеет скрыться.
Теперь, войдя в Ротонду для оценки ущерба, Андерсон увидел, что его люди взяли ситуацию под контроль. Все четыре входа в зал были перекрыты самым неприметным из имевшихся у службы безопасности способом: бархатный канат, рядом охранник с виноватым лицом и табличка с надписью «В зале идет уборка». Всех свидетелей согнали в восточную часть Ротонды – охранники собирали у них мобильные и фотоаппараты. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь отправил снимок с камеры телефона в Си-эн-эн.
Один из свидетелей – высокий, темноволосый мужчина в твидовом пиджаке – тщетно пытался прорваться к начальнику службы безопасности и в данный момент оживленно спорил с охранниками.
– Сейчас я с ним поговорю, – сказал им Андерсон. – А пока не выпускайте никого из главного вестибюля.
Он вновь посмотрел на ампутированную кисть, торчавшую посреди зала. Господи! За пятнадцать лет службы в полиции Капитолия Андерсон всякого насмотрелся, но подобное видел впервые.
«Скорей бы криминалисты приехали и унесли эту дрянь из моего здания».
Андерсон подошел ближе и увидел окровавленное запястье, насаженное на деревянное основание. «Дерево и плоть, – подумал он. – Потому детекторы ничего и не обнаружили». Единственным металлическим предметом был массивный золотой перстень – вероятно, преступник выдал его за свой.
Андерсон присел на корточки и внимательно осмотрел руку. Она принадлежала человеку лет шестидесяти; перстень-печатка с двуглавой птицей и числом 33. И то и другое Андерсон видел впервые. Впрочем, больше всего в глаза бросались татуировки на подушечках пальцев.
«Фантазер проклятый!»
– Шеф? – К нему подбежал охранник с телефонной трубкой. – Вам только что поступил личный звонок.
Андерсон посмотрел на него как на сумасшедшего.
– Я вообще-то делом занят.
Охранник побледнел. Он прикрыл трубку рукой и прошептал:
– Это из ЦРУ.
Андерсон оцепенел.
«Они уже в курсе?!»
– Из Службы безопасности, – добавил охранник.
«Вот черт!» – подумал Андерсон и покосился на телефонную трубку.
В бескрайнем океане вашингтонских разведывательных служб Служба безопасности ЦРУ была чем-то вроде Бермудского треугольника – таинственная и опасная область, от которой все старались держаться подальше. Наделенная саморазрушающими на первый взгляд полномочиями, СБ ЦРУ была создана с единственной и более чем странной целью – шпионить за самим ЦРУ. Подобно могущественному органу внутренних дел, она проверяла своих же сотрудников на предмет всевозможных нарушений: финансовых злоупотреблений, продажи тайн, кражи секретных технологий, использования запрещенных методов допроса.
«Шпионят за шпионами», – подумал Андерсон.
СБ имела карт-бланш во всех делах, касающихся национальной безопасности. Андерсон не представлял, чем случившееся могло заинтересовать СБ и как там столь быстро об этом пронюхали. Впрочем, говорят, глаза у них повсюду. Как знать, вдруг на их мониторы идет прямая трансляция со всех камер Капитолия? И хотя инцидент не попадал в сферу деятельности СБ ЦРУ, звонок поступил в такое время, что мог касаться только отрезанной руки.
– Шеф? – Охранник протягивал ему трубку, точно это была горячая картошка. – Звонок надо принять сейчас. Это… – Он умолк и одними губами произнес: – С-а-т-о.
Андерсон прищурился.
«Бред… – У него вспотели ладони. – Сато собственной персоной?»
О главе СБ ЦРУ – директоре Иноуэ Сато – ходили легенды. Детство, проведенное в калифорнийском лагере для интернированных японцев (сразу после Перл-Харбора), закалило Сато и показало, какими последствиями чреваты промахи военной разведки. Теперь одна из самых высоких должностей в разведывательном управлении требовала от Сато не только несгибаемого патриотизма, но и беспощадности к любому, кто посмеет выступить против. Как Левиафана, скрывающегося в глубине вод, директора СБ видели редко, но неизменно боялись.
Трент Андерсон встречался с Сато лишь однажды. Вспомнив раскосые черные глаза, он невольно возблагодарил Бога за то, что разговор предстоит телефонный.
Андерсон поднес трубку к уху.
– Директор Сато! – как можно дружелюбнее пролепетал он. – Это начальник полиции Капитолия Андерсон. Чем могу…
– В вашем здании находится человек, с которым мне надо поговорить. Прямо сейчас. – Андерсон узнал бы этот голос из тысячи: словно по классной доске царапали камнем. Операция по удалению раковой опухоли из гортани не прошла бесследно: у Сато был ужасный голос и отвратительный шрам на шее в придачу. – Найдите его.
«Всего-навсего найти человека?»
У Андерсона вдруг проснулась надежда, что это действительно совпадение.
– Кто именно вам нужен?
– Роберт Лэнгдон. Он сейчас должен быть в вашем здании.
Лэнгдон? Фамилия показалась Андерсону знакомой, но он так и не вспомнил откуда. Интересно, Сато знает о руке?
– Я сейчас в Ротонде, здесь туристы… Погодите. – Андерсон опустил трубку и крикнул: – Тут есть кто-нибудь по фамилии Лэнгдон?
Через несколько секунд из толпы раздался мужской голос:
– Да, я – Роберт Лэнгдон.
«Сато знает все».
Андерсон взглянул на отозвавшегося: вид у того был взбудораженный… и отчего-то смутно знакомый.
– Да, мистер Лэнгдон здесь, – сказал Андерсон в трубку.
– Давайте его, – прохрипела Сато.
Андерсон облегченно выдохнул и махнул Лэнгдону.
«Лучше его, чем меня».
И тут начальник полиции вспомнил, где встречал эту фамилию.
«Я же недавно читал о нем статью! Что он тут делает?»
Несмотря на внушительный рост в шесть футов и спортивное телосложение, Лэнгдон не очень-то походил на человека, пережившего катастрофу в Ватикане и облаву в Париже. Он скрылся от французской полиции… в мокасинах?! Ну уж нет, такого скорее встретишь с томиком Достоевского у камелька в библиотеке, где-нибудь в Гарварде или в Принстоне.
– Мистер Лэнгдон? Я начальник полиции Капитолия Трент Андерсон. Вас просят к телефону.
– Меня?! – удивился Роберт.
Андерсон протянул ему трубку.
– Это из Службы безопасности ЦРУ.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 [ 6 ] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Панов Вадим - Ручной привод
Панов Вадим
Ручной привод


Махров Алексей - Господин из завтра
Махров Алексей
Господин из завтра


Бажанов Олег - Иванов.ru
Бажанов Олег
Иванов.ru


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека